Глава 25

Наяда

Я вся извелась в день поединка. До этого ежедневно прилетала на полигон, где тренировался Ашин с сыновьями. Они так эффектно сражались на драконах, швыряли лассо, уворачивались, стреляли…

Но я-то понимала – это все не по-настоящему. А вот Эмиль хочет убить моего мужа.

И я поневоле желала ему смерти. Я очень хотела, чтобы Ашин выжил.

На поединок нас не пустили.

Я много раз просила, умоляла Ашина.

Но каждый раз получала одинаковые ответы:

– Ты будешь отвлекать, и я проиграю. Ты все увидишь по дворцовому окну мира.

И мы с Аяной сидели там, я переживала, подруга успокаивала. Тарлан с Александром, гвардейцы и сподвижники Потемкина полетели, чтобы убедиться в честности схватки.

Драконы со всадниками кружили над тайгой, куда всех перекинули Халиф с Эйзерханом.

Какое-то время они просто летали, будто разминались, примеривались друг к другу.

Затем Потемкин атаковал первым, пытаясь зацепить императора лассо.

Ашин ответил и завязался рискованный поединок.

Действовали бойцы быстро, ловко и лихо, казалось – вот-вот – и рухнут с драконов. Лассо сверкали в бирюзе неба, словно изгибы диковинных молний, сверкали то и дело плазменные выстрелы. Все происходило так стремительно и внезапно, что я не понимала – кто ранен, а кто нет.

Я видела, что в императора один раз попали. Потемкин же заметно истекал кровью. Его, по всей видимости, зацепило лассо.

Но мужчины продолжали драться и продолжали.

Мне было страшно, я вся буквально дрожала. Спустя часа три едва могла усидеть. Срывалась, пробегалась по своей комнате, и возвращалась на место опустошенной.

Поединок не прекращался. Израненные соперники стали медленней, драконы же действовали так же. Внезапно Ашин на что-то отвлекся, Эмиль попытался этим воспользоваться и выстрелил прямо в голову императора. Тот инстинктивно повернулся к сопернику, уклонился и ответно выстрелил также…

Я вскрикнула, заорала, и продолжала кричать, пока Аяна силком не влила в меня успокоительное.

Мы рванули в больницу прямо к Никифору, куда Эйзерхан и Халиф перекинули тело Эмиля и раненого Ашина.

Никифор, разумеется, побежал к императору, Логан рванул – к Потемкину и констатировал.

– Он мертв. Мозг умер минуты назад.

– Ашин? – я бросилась к носилкам мужа.

– С ним все будет в порядке через несколько дней, – очень спокойно ответил Никифор.

Я подскочила и обняла императора. Прижалась, заплакала, заголосила.

– Ну, маленькая, Наяда. Я ведь жив и здоров…

Он меня уговаривал, я же рыдала.

Наконец, меня увел в сторону Логан. Вколол успокоительное и я просто вырубилась.