Глава 4

Наяда

Точного времени грядущего сражения нам не сообщали. Ходили разные слухи, назывались разные даты с приличным разбросом. Но я чувствовала, что день икс уже близок. Эмиль стал более серьезным и собранным, уже практически не шутил и куда чаще, чем прежде общался по окну мира с «союзниками». Я не знала – кто они. Граф сказал лишь, что это – люди порядочные, неравнодушные и поддерживают нас исключительно ради того, чтобы поставить крест на тирании Ашина и убийствах ни в чем неповинных драконов.

Император, по рассказам Эмиля и многих других, казался мне просто дьяволом во плоти.

– Неужели правитель реально так плох, но процарствовал больше пятисот лет? – спросила я как-то раз у Потемкина.

Тот аж лицом потемнел и осунулся. Поиграл желваками, и я заметила, что черты Эмиля ожесточились. Он поджал губы и горячо произнес:

– Никого не слушает, гнет свою линию! Убивает драконов лишь только за то, что тем не нужен всадник, и они вполне способны жить самостоятельно, без сарканов.

– Ничего не понимаю! Если драконы могут жить самостоятельно, это же даже для казны выгодно! Насколько я знаю, ящеры на абсолютном попечении империи. Их кормят, за ними постоянно ухаживают. Разве не так? Все это стоит и очень немало. Ящеры едят сто-олько мяса! Плюс дракологи, их работа тоже ведь не бесплатная. Какой же смысл?

– Политический смысл! – резко и очень гневно ответил Эмиль. – Свободные драконы подадут пример остальным, и некоторые захотят жить тоже без всадников. Разрушится вековая легенда о том, что якобы без сарканов ящеры дичают, становятся неуправляемыми и опасными. А, значит, драконы сами начнут выбирать – жить им с людьми, когда их всем обеспечивают, или же пользоваться полной свободой. Станет меньше сарканов на ящерах, меньше войска, а это ухудшит обороноспособность империи. Даст другим странам возможность, наконец-то, вздохнуть и может уйти от тирании Болгар-Романовых.

– Но разве Германия и Франция не добровольно присоединились к России?

– Они – да. А остальные земли? Которые были завоеваны на ящерах?

– Но ведь империя дает им технологии!

– Технологии должны быть достоянием всего мира! То, что русские делают их заложниками своего жестокого режима, только показывает, что без этого шантажа ни одна провинция с ними бы не осталась.

– Ну-у-у даже не знаю. Мне кажется, нужны исторические данные. Про драконов, про договор с Болгар-Романовыми. В конце концов – выслушать Зилант! Она же прародительница драконов! Кому, как не ей знать – в чем тут загвоздка!

– Зилант с простыми сарканами не общается. Поверь мне, я уже не раз пробовал. И думаю, что это как раз доказательство того, что все сказанное мной – правда!

– Ну почему сразу уж доказательство? А вдруг она реально просто не хочет? Может же она не хотеть общаться с простыми сарканами? Разве нет? Если по вашей версии драконы такие умные и свободолюбивые…

– А ты не думала еще вот о чем? Смотри. Если появятся свободные ящеры, их могут переманить в других странах, сделать своими драконами или создать новую ветвь. И уже тогда не только Болгар-Романовы будут иметь войско сарканов… А? Что ты на это скажешь, Наяда?

– Мне кажется, нужно выслушать все стороны. Устроить переговоры. Ты говоришь, что одичавших драконов не существовало. Но я летала по соседним поселениям и там некоторые сарканы из охранников рассказывали, что были и их даже видели.

– Или они врут и им все внушили.

– Или вас обманывают те, кто поддерживают? Ты об этом никогда не думал, Эмиль? У них ведь тоже вполне могут быть собственные шкурные интересы и планы… Как Болгар-Романовы способны хотеть господства, так и твои союзники.

– Вот и разберемся в честном бою с императором и его лучшими гвардейцами. Поверь, побеждает всегда тот, кто прав.

– Или тот, у кого больше войска…

– Я что-то не пойму, ты за нас или нет? – возмутился Потемкин, взял за плечи и чуть придвинул, пытливо заглядывая в глаза.

– Сейчас, вы – моя единственная семья. Вы подобрали меня после попадания и сделали частью этой общины. Но это не значит, что я полностью разделяю идею воевать против своих же сограждан.

– Мы не будем воевать. Один большой бой – а дальше все решится. Я тебя уверяю. И не против сограждан, а исключительно против военных.

– Но как? Если верить окну мира, у императора куда больше воинов, да и сарканов в его армии больше.

– Увидишь. Это пока наша тайна.

– Но ведь вы тоже используете драконов?

– Да! Используем! Но они на это идут добровольно и очень любят собственных всадников.

– Может и в императорских войсках также.

– Уверяю тебя, что это не так. По крайней мере, драконы, которых утилизировали, их братья и сестры уж точно не рады.

Эмиль был убежденным противником императора и его политики и в отношении ящеров. Ему чудилось – власть держится лишь на сарканах, и поэтому правитель так боится дать волю драконам.

Я же то думала, что Потемкин считает правильно, то сомневалась и почему-то все чаще.

В общем, мы все ждали какой-то отмашки или мне только так казалось со стороны.

Эмиль постоянно связывался с «союзниками» и делал это в комнате, защищенной от прослушивания и подглядывания особенными частицами, которые содержались в энергии дракона.

Павел переживал обо всем куда больше, чем любой воин в нашем поселении, которое Эмиль назвал Новая Москва.

Чем ближе подходило время сражения, тем все сильнее дергался мой муж и все чаще пропадал где-то в окрестностях.

Тогда я не придавала этому значения. Ну гуляет, ну пытается проветрить голову, ну может на меня злится за общение с Эмилем.

Кто бы мог подумать, что все обернется самым невероятным и неожиданным образом.

* * *

День икс наступил абсолютно неожиданно. Помните фразу: «Как прошел день?» «Такое ощущение, что он прошелся по мне».

Да, день икс буквально на нас наступил.

В пять утра помощник Эмиля трубил общий сбор. По окнам мира пронеслась сирена и сарканы, вместе с обычными воинами, высыпали на военный полигон.

Мы сразу надели летную амуницию, как выражался Эмиль. Это не столько форма, сколько удобные для езды на драконах костюмы: туники, облегающие кожаные брюки и жилетки с карманами. Все сарканы имели оружие, так что мы пристегнули их либо к бедрам, либо к ногам. Плазменные пистолеты, силовые лассо. Кинжалы и кортики из укрепленного энергией дракона металла спрятали в голенища сапог.

Стреляла я метко, а вот метать холодное оружие не умела.

Солдаты были одеты по форме, точнее – по той, что полагалась в наших рядах. Она выглядела, как военная и имела темно-зеленый цвет, тогда как императорское войско носило приглушенно-синие мундиры.

Дракологи уже надели на ящеров сбрую, снабдили седла припасами, и наш «транспорт» прогуливался по соседнему лугу.

Эмиль появился в своем ярко-оранжевом кафтане, весь такой взбудораженный, но, как обычно, решительный и собранный. Обошел наши ряды, оценил.

– Сегодня нам предстоит большая, решающая битва! И да, главным нашим козырем в ней станут Наяда и Багайтур. Они помогут переместить в нужное место и время подмогу. Наши союзники тоже готовы. Я только что связывался и убедился, что их воины лишь только ждут нашей отмашки. Пусть императорское войско считает, что нас мало и они легко нас одолеют. Тем лучше – меньшее количество отрядов вышлют на битву. А мы в самый неожиданный момент увеличим свою численность почти в сотню раз.

От этих слов многие приподняли брови.

– Да-да! – Эмиль гордо вскинул голову. – Я не ошибся в оценке нашего подкрепления. Пока враги пригонят свое, пока суть да дело… Наша задача пленить императора и его сына – Тарлана. У нас будет не так много времени. Но достаточно. Эти двое, как правило, всегда в гуще битвы и за спины воинов не прячутся. Дальше все будет уже куда проще. Жизнь за империю – простая задачка. И решение для любого только одно. Если и не своя шкура дороже, то жизнь любимого сынка – однозначно! Но помните! Убивать Ашина и Тарлана нельзя! Они станут мучениками, а мы – проклятыми цареубийцами! Они должны быть живы, здоровы для наших целей и не иначе. А пока пора готовиться к схватке. Сарканы – к драконам, солдаты – к энергомобилям военного образца. Ну! С богом! Наше дело правое! Мы победим!

Хотелось бы верить и в то, и в другое. У меня особенно не было выбора – ведь Багайтур все же местный дракон. Именно Эмиль и его сторонники спасли моего чудесного ящера от утилизации. В противном случае мы бы не встретились.

Но внутри зрел эдакий жесткий критик.

В своем мире я знавала немало войн и переворотов с захватами власти. Сама не участвовала, но и в мое время люди не унимались по части уничтожить друг друга. А уж поменять чужое правительство на более выгодное каждые вторые соседи мечтали.

Так что я прекрасно осознавала, что даже самая мощная вера в свою правду, уникальность и избранность порой бывает обманчива.

Идеология Эмиля – простая, понятная, четкая: император России – тиран, варвар и самодур. Уничтожает драконов, которые могли бы жить сами. Боится, что без них не удержит правление. Страшится соседей, обманывает народ…

Просто Люцифер во плоти, не иначе.

Тем временем, в ближайших поселениях, куда мы прилетали за едой и разными вещами для жизни, люди говорили совершенно другое.

– Император – справедливый и честный правитель! – с пылом убеждали меня тамошние жители. – Не устраивает бесконечные балы да празднества, как многие государи соседних держав. Заботится о людях, поддерживает, иной раз еще и спонсирует.

Я с удивлением узнала, что крестьянские семьи получали от государства: приличные пособия, детские начисления и даже технику, которую никогда не купили бы на свои кровные. Почти каждая имела энергомобиль.

Сложно назвать тираном государя, который снабжает машинами даже тех, кто и одно-то колесо с трудом купит. Что-то тут не вязалось, не складывалось.

С другой стороны, высказывания Эмиля про удержание власти за счет порабощения драконов опровергнуть или подтвердить не мог пока что никто. Крестьяне ничего об этом не знали, да и их не особенно этот факт волновал.

– Драконы? Не жгут деревни, сарканы охраняют поселения. Что тут плохого? Все правильно, все вроде бы так, как надо.

Так примерно рассуждали местные жители.

Действительно ли существовала серьезная опасность одичания ящеров, не встретивших всадников? Или все это – огромный обман, мистификация, как верил Эмиль? Это мне предстояло выяснить позже.

Я плохо представляла себя в гуще битвы, даже не так – совершенно не представляла.

Как будто все это… не по-настоящему.

Я знала, что бой будет реальным. Но поверить почему-то не получалось. Тем более в то, что сама начну драться, стрелять, отбиваться и рисковать своей жизнью…

Возможно, это был классический приступ отрицания.

Однако пока растерянно общалась с Багайтуром, ко мне подошел сам граф Потемкин.

– Наяда, ты останешься в лагере, под прикрытием. Тобой рисковать мы не должны никогда. И тебе придется действовать самостоятельно. По моему приказу, через окно мира, станешь перекидывать отряды – куда я скажу. Что касается подкрепления, передашь Багайтуру откуда и куда – он сам разберется.

Мне как-то сразу стало легче от мысли, что в самое пекло я не полезу.

Нет, тут дело было не в трусости совершенно. Просто я не обучена военному делу и никогда не участвовала даже в маленьких заварушках.

Сразу стало ясно и для чего мы столько времени упорно тренировались перебрасывать отряды дистанционно, не глядя…

Картинка складывалась уже окончательно.

Эмиль собирался уйти, но вдруг обернулся, стремительно приблизился и произнес:

– А если… если я получу власть и смогу развести тебя с мужем? Как думаешь?

– Что? – я искренне растерялась, потому что мысли были совсем о другом.

Как вовремя последовать за остальными, правильно расположиться в военном лагере, отслеживать приказы по окну мира…

В общем, меня тревожили иные заботы.

Когда до меня дошел смысл намека Эмиля, я потрясенно воззрилась на Потемкина.

Тот усмехнулся и покачал головой:

– Я понял, ты еще об этом не думала. И сейчас тебе, штатской женщине, совсем не до амуров и романти́ка. Но поразмышляй потом, на досуге.

Потемкин отдал мне честь и ушел.

А я поразилась – насколько Эмиль уверен в союзниках и в успехе. Уже даже примеривает на себя роль правителя.

Кхм… Вот это уже совсем интересно.

Что ж, как говорят – будем посмотреть.

Илья выбежал ко мне прямо на поле драконов и прижался всем телом:

– Мама! Мамулечка! С тобой ведь ничего не случится? Правда?

Я обняла ребенка и погладила по растрепанным волосам.

– Все будет хорошо, мой маленький, не волнуйся.

– Да! Эмиль определил ей локацию в лагере! – бодро добавил подоспевший супруг. – Идем, идем, тебе тут не место!

И потянул ребенка в сторону поселения, скрытого эффектом мимикрии при помощи каких-то световых установок.

В ту минуту меня поразило даже не то, что муж не беспокоился об исходе кампании, в то время, как раньше просто места себе не находил, а тот факт, что Павел даже не пожелал мне удачи! А ведь мы прожили вместе без малого двадцать лет! Я помогала мужу после увольнения с работы. Искала новую, содержала семью, заботилась о ребенке!..

Я потерла виски. Мда уж… Не просто так Эмиль заговорил со мной о разводе. Так дальше нельзя жить. Это не брак! А какое-то странное совместное проживание.

Но я подумаю об этом позже, не время.

Илья вырвал руку из отцовской ладони, подбежал, еще раз прижался и поцеловал.

Я чмокнула сынишку в курносый нос.

– Иди. Папа прав, сейчас тут детям не место.

– Я буду очень тебя ждать, мамочка!

И в эту минуту Павел та-ак странно на меня посмотрел… Не знаю, то ли почудилось, то ли еще что, то ли нервы сдавали перед решающей битвой.

Но показалось – в его взгляде есть что-то такое…

Как будто Павел не планировал со мной больше видеться. Словно он убежден – я не вернусь. Во взгляде мужа мелькнуло какое-то грустное, но уверенное прощание…

Ого-го!

Ладно, будем считать, что все это нервы.

Мало ли что почудится перед сражением.

Эмиль уже вовсю отдавал приказы солдатам, и мне в окно мира прилетело:

– Следуй за гвардейцами.

Я села на Багайтура, выдохнула, и мы устремились высоко в небо.

«Всадница, не беспокойся. Павел просто дурак. А сынишка тебя очень любит и это главное».

Дракон почувствовал мое состояние.

Я постаралась собраться и следовать указаниям.