33

Целитель поворачивает ко мне своё аристократичное лицо. В его раскосых изумрудных глазах я вижу странную смесь жалости и восхищения, будто он одновременно сочувствует мне и поражается тому, что скрывается в моём ребёнке.

– Теперь да, – кивает он, – Я погрузил его в магический сон. Это даст его телу время адаптироваться, – он делает паузу. – Однако до первого оборота осталось недолго.

За окном пролетает птица, отбрасывая тень на белые стены палаты.

– Сколько? – с трудом выдавливаю я, сглатывая ком в горле.

Мои пальцы непроизвольно сжимают край одеяла, в которое укутан Конор.

– Может день, а может месяц, – пожимает плечами эльф. Его голос звучит мягко, но в нём нет утешения. – Теперь всё зависит от него самого. От его силы. От того, насколько чиста в нём драконья кровь.

Снаружи вдруг раздаётся шум подъезжающих повозок и крики – должно быть, привезли пострадавших. Целитель бросает взгляд в сторону окна, затем снова на меня.

– Мне пора, – он уходит, оставляя меня со спящим малышом и тяжкими мыслями.

Где-то далеко, но неумолимо близко, Рейнольд уже ищет нас. А я сижу здесь, сжимая маленькую ручку сына, и молюсь, чтобы у нас было хотя бы немного времени.

Ещё немного времени побыть вместе...

Вздрагиваю, когда с тихим скрипом открывается дверь. В палату заходит Катрина в белом халате, под которым виднеется платье из грубой ткани. Её каштановые волосы собраны в практичную косу, а на поясе болтается знакомый набор лекаря – именно такую сумку я сама носила когда-то.

– Катрина, – облегчённо выдыхаю я, и напряжение последних часов отступает.

– Здравствуй, Мия, – улыбается подруга. Её глаза сразу находят Конора. Катрина тихо прикрывает за собой дверь, но я успеваю заметить. Как дрожат её пальцы, – Что с малышом?

– Конор спит, – отвечаю я, поправляя одеяло. – Целитель сказал, что он должен поправиться, однако есть одна проблема…

– Какая? – глаза Катрины расширяются от беспокойства.

– Всё дело в его отце... Точнее, в драконьей крови, текущей по его жилам. Конор – дракон, поэтому... – медленно выдыхаю, собираясь с мыслями, – Поэтому он может обернуться в любой момент, понимаешь?

Катрина поспешно кивает, но я вижу, как её губы слегка дрожат. Она знает, о ком я говорю.

– Спокойно, подруга, – она успокаивающе поглаживает меня по руке. Её ладонь тёплая и шершавая от работы. – Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, лазарет полон лекарей и целителей. Они найдут чем помочь малышу.

– Понимаешь, он... был болен какой-то неизлечимой болезнью, – спутанно поясняю я. – У него был жар, лекарства не помогали. Я была в полной растерянности, не знала, чем лечить, поэтому привезла его сюда.

– Ты всё правильно сделала, Мия. Теперь всё будет хорошо, – успокаивает меня подруга, но в её голосе слышится сомнение.

– Хотелось бы мне в это верить, – отвечаю ей. – Теперь, когда я совершила портальный переход, Рейнольд узнает, что я вернулась. Он будет искать меня... Он точно будет искать меня.

– Почему ты в этом так уверена? – удивлённо переспрашивает Катрина. – Я сохранила твою тайну, и никому не рассказывала о том, чей Конор сын.

– Теперь все уже знают, – отвечаю ей, сжимая край одеяла. – Мне пришлось сказать об этом, чтобы целитель знал, что он дракон.

– Ох, Мия...

Катрина замирает, её лицо становится бледным.

Я молча киваю, глядя на спящее лицо сына. Его ресницы, такие длинные и тёмные, как у отца, лежат на бледных щеках.

– Что же я сижу? – вдруг подскакивает со своего места Катрина, будто пытаясь отвлечь меня от мрачных мыслей. – Ты, наверное, ужасно голодна.

– Джек предлагал мне завтрак, но я отказалась... а сейчас... думаю, нужно что-то поесть.

– Конечно, нужно. Скоро обед, а ты даже не завтракала, – она направляется к двери, – Не волнуйся, я всё принесу.

Подруга выходит из комнаты и возвращается уже через пять минут, неся две тарелки пышущей каши и маленький чайничек с травяным отваром. Запахи еды и трав наполняют комнату, и мой желудок предательски урчит от голода.

– Идём, пусть малыш спит, – произносит Катрина, указывая на небольшой столик в углу. – Мы не будем шуметь.

Я тихонько пересаживаюсь к ней, пока она разливает травяной отвар по чашкам. Аромат мяты и ромашки успокаивает нервы.

– Я прибежала сразу, как только узнала, что ты здесь, – говорит Катрина, наливая мне чай. – Мы не виделись целый год.

– Твой контракт закончился раньше моего, – вспоминаю я. – А теперь, видимо, всех снова вызвали в лазарет?

Подруга кивает, её лицо становится серьёзным.

– Да. На границе снова неспокойно. Твари активизировались... и, похоже, не только они.

Я замираю с чашкой в руках.

– Рейнольд?

– Похоже, он объявил розыск, – шепчет Катрина, бросая взгляд на дверь. – Говорят, лично патрулирует все Западные земли.

Мои пальцы сжимают чашку так, что костяшки белеют.

– Он уже близко.

Катрина молча кивает, и в её глазах читается то же, что и у меня.

Бежать уже поздно.

– Мы должны спрятать вас, пока он не прилетел, – она осторожно кладёт руку мне на плечо.

Я резко поднимаю на неё глаза:

– Ты думаешь, я не пробовала бежать? Три с лишним года мы скрывались, Катрина. Но теперь... – мой взгляд возвращается к Конору, – Теперь прятаться бесполезно. Рейнольд почувствует в нём дракона.

В палате повисает тишина, нарушаемая только ровным дыханием ребёнка.

– Тогда мы будем ждать, – твёрдо говорит Катрина, доставая из сумки небольшой мешочек с травами. – И подготовимся. Я не оставлю тебя, Мия. Никогда.

Я беру её руку и сжимаю в благодарности. Впервые за долгие дни чувствую, что я не одна. Что бы ни принесло завтра, сегодня у меня есть подруга и мой малыш. И этого пока достаточно.