49

Детская проницательность Конора иногда пугает меня. Его взгляд, такой ясный и не по годам оценивающий, видит больше, чем я бы хотела.

– Мы поговорили, – осторожно выбираю слова, избегая его прямого взгляда. Мои пальцы завязывают шнурки на его ботинках. – Всё в порядке, малыш. Папа... он здесь, чтобы помочь нам. Помочь тебе. И это сейчас главное.

Конор смотрит на меня несколько секунд. Кажется, его тёмные глаза изучают каждую чёрточку моего лица. Потом он медленно кивает, удовлетворённый даже таким неопределённым, уклончивым ответом. Он доверяет мне.

– Хорошо, мама. Я готов! – он тянет меня к двери, – Пошли! Папа ждёт!

Поражаюсь, как быстро меняется его настроение. Вся серьёзность и сдержанность исчезает. Вместо них появляются предвкушение полёта и жажда приключений.

Я беру его за руку, и мы выходим во двор форта «Серое Копьё». Холодный ветер со снегом бьёт в лицо, но теперь он кажется менее враждебным. Там посреди заснеженного плаца, уже ждёт ОН. Рейнольд в облике дракона. Величественный. Мощный. Его золотистая чешуя мерцает в тусклом свете, пробивающемся сквозь снежные тучи.

Нам предстоит опасный полёт. Через ледяную пустыню, где бушует метель и разрушены порталы. Где единственный путь – полёт сквозь стихию.

Один из стражей Рейнольда подходит ко мне и складывает руки «замком», предлагая опору. Я ставлю ногу, и он легко поднимает меня вверх. Неловко перебираюсь на широкую шею, покрытую гладкой чешуёй. Она не скользкая, а приятная на ощупь, излучающая внутреннее тепло. Я сажусь верхом, чувствуя под собой мощные мышцы дракона.

Страж подхватывает Конора, который визжит от восторга.

– Мама! Я лечу! – кричит он, когда страж передаёт его мне.

Я крепко прижимаю его к себе, обхватывая одной рукой. Второй же цепляюсь за выступ чешуи у основания шеи Рейнольда.

– Мы готовы, – шепчу я, хотя знаю, что он и так чувствует каждое моё движение.

В тот же миг воздух вокруг нас сгущается, становится теплее. Возникает уже знакомый мне защитный кокон. Холод, ветер и снег остаются снаружи. Внутри лишь тишина, спокойствие и удивительное, комфортное тепло, словно у камина в самую лютую стужу.

– Ух-ты! – удивляется Конор, вырывая руку и протягивая её к краю кокона. Его пальчики ловят тёплый воздух, но не могут проникнуть наружу, – Я тоже хочу научиться!

Дракон под нами глухо вздыхает – звук, похожий на отдалённый гром. Затем мощные мышцы напрягаются, крылья расправляются с глухим хлопком, сотрясая воздух даже сквозь кокон.

Заснеженные башни форта «Серое Копьё» стремительно уменьшаются, превращаясь в игрушечные кубики на белом полотне. Внизу остаётся буйство снежной бури, белое, хаотичное месиво.

Рейнольд набирает высоту. Плавно, уверенно. Он поднимается выше свинцовых туч, пронзая их, как стрела.

Над нами – бескрайний, ослепительно синий купол неба. Солнце светит ярко, почти по-летнему, заливая всё золотым светом. Вокруг – редкие, перистые облака, похожие на кружева, разбросанные по лазури. Внизу под нами, бушует снежное море туч.

Тишина. Только лёгкое гудение ветра в ушах и мощное, ровное дыхание дракона под нами.

Конор замирает, его рот открыт от восторга. Он во все глаза осматривается вокруг, тыча пальчиком то в солнце, то в облака, то в бескрайние тучи внизу.

– Красиво... – шепчет он, заворожённый.

Я не отстаю от него, украдкой оглядываясь по сторонам. Не могу оторвать взгляда.

Здесь нет ни ветра, ни снега, ни страха. Только покой, красота и ощущение полёта. Настоящего, свободного полёта.

Я никогда не думала, что это может быть так захватывающе. Так правильно. Моя рука, цеплявшаяся за чешую, расслабляется. Вместо этого я сильнее прижимаю Конора, чувствуя, как его восторг передаётся и мне.

На миг забываю про обиды, про политику, про тьму. Есть только небо, солнце и мощный дракон, который несёт нас по бескрайнему небу.

Но долго лететь в этой райской вышине нельзя. Рейнольд, следуя одному ему известным ориентирам, возможно, драконьему чутью, начинает плавно снижаться. Мы снова ныряем в слой туч, но здесь они намного реже и светлее, чем на границе.

И вот, пробив последний слой облаков, мы видим её. Долину.

Она лежит, как драгоценный камень в оправе из острых, покрытых вечными снегами Ледяных Пиков. Но в самой долине... весна. Нежная, хрупкая, невозможная посреди ледяного ада. Зелёная трава, яркие, незнакомые мне цветы, кусты с ягодами, похожими на рубины.

И в центре – озеро. Его вода не просто чистая. Она светится мягким, серебристо-голубым сиянием, исходящим из самых глубин. Это и есть Родник Эльфириэль, источник эльфийского бессмертия и легендарного исцеления. Над ним – купол чистого, безмятежного неба, словно кто-то отодвинул снежные тучи специально для этого места. Защита эльфов. Их последний бастион.