52

Рейнольд

Мия идёт рядом, закутанная в шубу. Чувствую исходящую от неё волну негодования. Она злится за то, что не оставил ей выбора. Её молчание громче любого крика. Но она молчит. Ради нашего сына.

Конор ёрзает у меня на руках, с любопытством оглядываясь по сторонам. Воды родника сделали своё дело: тьма, грызущая его изнутри, отступила. Его щёки порозовели, дыхание стало ровным и глубоким. Один взгляд на него – и любая цена, даже цена этой лжи, даже её ненависть, кажется ничтожной. Он жив. Он спасён. Всё остальное – дым.

Врата тронного зала распахиваются, впуская нас в сердце ледяной цитадели. По бокам, недвижимые, как изваяния, стоят эльфийские стражи в латах из голубого адаманта. Их взгляды устремлены в пустоту, но я чувствую их внимание, острое, как иглы. Они часть этого зала, его живая броня.

В глубине зала, на троне, высеченном из монолита синего сапфира, восседает Король Элрондель. Он не выглядит старым, но в его глазах читается мудрость тысячелетий. Рядом с ним по обе стороны трона стоят советники – такие же древние и бесстрастные.

Мы останавливаемся в десяти шагах от подножия сапфирового возвышения. Лаэрин, наш проводник, склоняется в безупречном, почтительном поклоне. Мия тоже застывает, выпрямив спину. Я слышу, как быстро бьётся её сердце. Но внешне она спокойна и прекрасна. Моя «жена».

Боль и ярость клокочут во мне от этого маскарада, и от её молчаливого согласия. Но это необходимый ход. В глазах этих существ прочный союз, скреплённый семьёй, значит куда больше, чем слова или договоры. Он даёт гарантии. Он делает нас предсказуемыми. А значит, безопасными для переговоров.

– Владыка Рейнольд, леди Мия и юный лорд. Добро пожаловать в Ледяной Шпиль, – король говорит на всеобщем, но с лёгким, певучим акцентом.

Его взгляд скользит по Мии и Конору, стоящим чуть позади меня. Мия держится с достоинством, но я чувствую её напряжение. Конор же смотрит на короля с нескрываемым любопытством, не испытывая страха.

– Король Элрондель, – склоняю голову ровно настолько, насколько позволяет достоинство равного правителя. – Благодарю за исцеление моего наследника. Я перед вами в неоплатном долгу.

– Долги – понятие для смертных, Владыка Рейнольд. Мы просто восстанавливаем нарушенное равновесие. Тьма коснулась того, кого не должна была касаться, – он выдерживает небольшую паузу, затем продолжает, – Но вы пришли не только за благодарностью, Дракон. Говорите. Чего вы хотите от ледяного престола?

Он решил перейти сразу к сути. И я ценю это.

– Тьма растёт, Элрондель, – мой голос звучит громче, заполняя зал. – Она уже перешагнула рубежи, угрожая Западным землям. Скоро доберётся и сюда, – позволяю паузе повиснуть в звонком воздухе, – Мы не сможем держать удар вечно. Нам нужны ваши войска. Ваша магия света и льда. Вместе мы сможем запечатать источники Тьмы в её логове, в Чёрных Горах. Раз и навсегда.

Взгляд Элронделя становится острее.

– Наши земли отделены и защищены, – замечает его советник, в его голосе слышится надменность. – Наши границы неприступны.

– Ничто не вечно, – парирую я, глядя прямо на Короля. – Тают даже вековые льды. Тьма найдёт свой путь. Она коснулась самого дорогого, что у меня есть. – киваю в сторону Конора. – Не пощадит и ваши сокровища. Ваш родник. Вашу вечность.

В зале повисает тяжёлая тишина. Даже сияние стен, кажется, меркнет на мгновение.

Элрондель медленно поднимается с трона. Он высок и строен, его движения лишены всякой суеты, полны нечеловеческой грации. Он спускается по ступеням и останавливается передо мной. Его ледяные глаза смотрят прямо в мои. В них нет страха. Есть лишь глубокий, безжалостный расчёт.

– Вы предлагаете союз, дракон? – спрашивает он тихо. – Вы, чьи предки считали нас не более чем «морозными мухами»? Вы, кто столетиями игнорировал наши предупреждения об опасности Чёрных гор?

В его словах горькая правда. История наших народов полна взаимного недоверия и презрения.

– Я предлагаю смотреть в будущее, а не в прошлое, – отвечаю, не отводя взгляд. – На кону стоит нечто большее, чем старые обиды. Весь мир под угрозой, – делаю паузу, позволяя ему прочувствовать вес моих слов. - Я прошу не за себя. Я прошу за наших детей. За мир, в котором они смогут вырасти, не зная страха. Мир, который вы помогли спасти сегодня. Не дайте ему снова скатиться во тьму.

Самая мощная магия часто кроется в правде, поданной под нужным соусом. Я показываю им не властного правителя, а отца. Отца, готового на всё ради сына. Это язык, который они понимают.

Элрондель смотрит на Конора. Смотрит долго. Кажется, он видит не просто ребёнка, а все те тысячи лет, что могут наступить после победы Тьмы. Пустые залы, мёртвые леса, высохший родник.

Он обводит взглядом своих советников, затем поворачивается ко мне.

– Тьма должна быть остановлена, – его голос впервые звучит не как звон хрусталя, а как гул далёкой лавины. – Не для драконов. Не для эльфов. Ради равновесия. Ради самого порядка вещей.

– Рад, что мы поняли друг друга, – коротко киваю королю.

Когда он произносит следующие слова, в зале замирают даже лучи света.

– Ледяной Шпиль пошлёт свои копья. Три тысячи копий. Пять сотен целителей. И… – его взгляд падает на Лаэрина, который стоит неподвижно, – Они будут сражаться под вашим командованием, Владыка Рейнольд. Но вы будете прислушиваться к советам Лаэрина. Лёд имеет свои законы ведения войны. Незнание их погубило не одну армию.

Облегчение, острое и пьянящее, волной прокатывается по мне, но я не позволяю ему отразиться на лице. Три с половиной тысячи эльфийских воинов. Это не просто помощь. Это игла, способная перевесить чашу весов в самой отчаянной битве. Их магия, их дисциплина, их умение сражаться в самой суровой местности…

– Народ Запада не забудет вашей милости, – благодарю короля, затем поворачиваюсь к Лаэрину, – Я прислушаюсь к ваш совет, командор. И прислушаюсь к нему.

Лаэрин отвечает мне кивком, холодным и точным, как удар клинка.

Переговоры закончены. Цель достигнута. Но по мере того как эльфийские военачальники начинают обсуждать детали, я чувствую на себе тяжёлый, неотрывный взгляд Короля.

Когда все формальности улажены и советники начинают расходиться, Элрондель жестом подзывает меня.

Мы отходим в сторону, к огромной, мерцающей ледяной стене, в которой вмурованы какие-то древние звёздные карты.

– Рейнольд, – произносит он тихо, так что только я могу слышать. Его ледяные глаза сверлят меня. – Ты получил то, за чем пришёл. Мои копья. Мою магию. Но запомни. – Его голос становится тише, но в нём появляется сталь. – Я вижу тебя насквозь. Вижу твои игры. Твою… «семью». – Он едва заметно выделяет слово. – Ты используешь всё ради великой цели. Лёд терпелив, дракон. Но он неумолим. И не прощает предательств.

Элрондель разворачивается и уходит. Я остаюсь стоять у звёздной карты, ощущая холод его предупреждения не на коже, а где-то глубоко внутри. Он знает слишком много, видит мои манипуляции. И всё же… соглашается. Потому что угроза реальна.

Я смотрю через зал на Мию. Она держит за руку Конора, который что-то оживлённо рассказывает, показывая на сияющий потолок. Её лицо уставшее, но спокойное. Она прекрасна.

– Всё улажено, – говорю я, подходя ближе. – Мы можем возвращаться. Домой.

– Домой? – удивляется Мия.

– Да, – подтверждаю я, глядя на Конора, – Мы возвращаемся во дворец.

Мне предстоит разговор с матерью. Леди Маргарет.

Предстоит объяснить ей, почему Конор – наследник Западных земель. Почему её протеже Беата лишится всего. И почему сама она, скорее всего, будет отправлена в пожизненное затворничество в отдалённом поместье за покушение на жизнь Мии и собственного внука.

Мысль об этом разговоре не приносит радости. Только холодную решимость. Потому что теперь у меня есть семья, которую нужно защищать. От Тьмы. От врагов. И даже от моей собственной крови. Ради них я готов на всё. Даже на то, чтобы стать в глазах матери настоящим чудовищем.