Глава 36.

Сад благоухал. Как всегда, слишком настойчиво.

Пышные арки из цветов, гортензии сравнимые с закатным небом, фонтан в виде драконьей пасти, из которой лилась светло-алая вода, и воздух — пряный, тяжелый — всё сегодня нещадно давило на Стервельду.

Как шлейф из ее прошлого, в котором ее, Рубиновую лерду (!) посмел отвергнуть жених. Этот напыщенный позер — Бальтазар Изумрудный!

Он, видите ли, не желает заключать династический брак! Ему подавай духовную связь и прочую мифическую лабуду.

Пресыщенный, изумрудоглазый сластолюбец! Скакал по опочивальням, пока Стервельда росла и достигала брачного возраста. А когда пришла пора взять ее в жены, подло взял и… влюбился!

Ящерицам на смех!

И ладно бы в нее. В утонченную Стервельду Рубиновую. Эту блажь еще можно было бы объяснить ее несравненными манерами и длинной родословной.

Так нет же! Бальтазар изволил полюбить пришлую простушку!

Гадство какое… Бррр!

Будто, хладнокровным драконам дано любить.

Однако Рубиновое гнездо не умеет сдаваться!

И прабабки Стервельды вместе с прадедами и двоюродными дядями с тетками придумали идеальный план!

- Бальтазару придется, - сказали они в один голос, - расторгнуть неугодный Алому солнцу брак с пришлой девицей. И, разумеется, жениться на изысканной Стервельде.

План достойный древней династии!

Где интрига — искусство, а брак — оружие.

О, как хорошо знала Стервельда каждый штрих великого замысла! Его следовало воспеть в одах и на тайных пергаментах Рубинового совета.

Всё было рассчитано идеально.

Стервельда должна была теперь уже по-настоящему покорить сердце Изумрудного дракона.

Если Бальтазар не женился на ней из корыстных соображений, как и следовало поступать богатым наследникам, то так уж и быть. Стервельда подарит ему любовь, о которой он так грезил.

Лерда с Рубиновой чешуей покажет, что любить можно исключительно ее!

А если не получится восхитить Бальтазара нежностью, Стервельда пустит в ход более хищную ласку!

Иных вариантов нет. Ну не влюбляться же друг в друга и в самом-то деле!

Что подразумевалось под хищной атакой на жениха из Изумрудного гнезда?

О, тут всё еще более эпичнее!

Рубиновые пожилые барышни предложили выдать Стервельду за Бальтазара, применив особые чары!

Ворожбу, замешанную на украденном пламени родной сестры Бальтазара Изумрудного.

Тем более, что у них в должницах значилась склочная колдунья Алендира.

Вот ее-то Рубиновый дом и вынудил совершить ритуалы, необходимые для охмурения Бальтазара.

- Сразу оговорюсь, ритуал будет запретным, - прокряхтела колдунья Алендира, которую Рубиновые барышни приперли к стенке. – Я проведу его против воли мироздания! Связывание дракона и драконицы,

не

предназначенных Солнцем друг другу, через их родовое пламя. Стервельда Рубиновая добровольно даст нам свой алый огонь. А вот изумрудную стихию жениха придется вам как-то выкрасть.

Само собой разумеется, у Бальтазара – могучего воина империи и друга самого императорского регента, они огонь украсть не могли.

Вот и решили стянуть его у сестренки Бальтазара. Ангелины Изумрудной – бракованной драконицы, которая и огнем-то управлять не могла, не то, что отпор дать ворам!

Только вот эта мелкая, очаровательная… хм, дрянная сестренка Бальтазара ухитрилась откопать себе духовную сестру-флеймину.

Отыскала какую-то деваху в другом мире. Кристинию.

И, объединив свой и ее внутренний потенциалы, научилась контролировать пламя в себе!

Тварь! Иначе эту Ангелину и не назовешь… Даже сдохнуть не смогла как следует! Осталась полудохлой и испортила все планы Рубиновому дому и Стервельде. Бедной, несчастной отвергнутой аристократке… Срам-то какой для всего гнезда из Рубинов… Позор! Эх…

И вот сегодня Стервельда стояла посреди сада на мозаичном круге, выложенном в форме герба Рубинового дома, который представлял собой когти, охватывающие само Алое Солнце!

Только сегодня когти были уже направлены не на камень, а на… Стервельду.

Вокруг нее собрался совет старших.

Старушки, надушенные и разодетые в багровые наряды, как на свадьбу или пир, завершающий чуму. Со своими бархатными накидками и серьгами в виде клыков и когтей.

И, конечно же, Рубиновые старцы. С щеками похожими на высушенные фруктовые лепёшки, с кольцами на каждом пальце и в целом с лицами, натренированными на выражение вечного неодобрения.

Троюродные племянницы в почтенном возрасте, вдовы, солидные дядюшки, даже четвероюродный кузен-казначей — все были здесь.

Словно это не совет, а… расправа.

- Мы вложили в тебя лучшее, что у нас было, — резко произнесла тётушка Даарильда, чья грудь держалась на костяных прутьях корсета, а лицо — на горьком чувстве нереализованных амбиций. — Ты — венец стратегии. Венец, ты понимаешь, Стервельда?

- Пфф! Венец, который упал, как цветок с головы нетрезвой невесты, — буркнул старый дядя Корд. — Эта никчемная еще и подсвечник прозевала. Артефактный! Выбитый из лап Изумрудных тритонов...

- Это был не мой промах! — вспылила Стервельда голосом, в котором ещё жила попытка не растерять достоинства. — Наша общая Рубиновая стража не доглядела. И демон, влюблённый в эту мерзавку Ангелину...

- Ах, демон! — мечтательно протянула сводная пра-прабабка младшего внебрачного дяди по материнской линии. — Каждая уважающая себя драконица обязана хоть раз по молодости влюбиться в Темного красавца! А иначе на кого потом всё на свете валить? – захихикала она, вспомнив легкомысленную юность.

- Да не она влюбилась, а ее мишень! Ангелина эта, – одернула старушку тетка Мекерельда, беременная на двенадцатого сына.

- Так и взяла бы с нее пример! – рявкнул дядя казначей. - Тебя ж просили

влюбить

в себя Бальтазара. Желательно пожизненно. А ты, Стервельда, раззевалась! Пошла она, дурная головушка, чужих любовников считать!

- Мы сделали всё! — зарокотал дедушка по отцу. — Украли пламя этой малахольной Изумрудной девицы! Заложили основу ритуала для брака с Бальтазаром.

- Готовили фальшивые печатки для скрепления союза с ним, - влезла со своей неприглядной правдой его супруга.

- Камирра! – зарычал на жену дед. – Что ты несешь?!

- А что? – не дрогнула та. – Ты бы заверял настоящей печатью договор с Изумрудными драконами? Еще чего! А если бы мы потом передумали?

- Нет-нет, - поддержала ее почтенная Даарильда. – Все сделки скрепляем исключительно фальшивыми печатями! Так еще мой дедуля завещал. Чтоб потом проще было сжигать договоренности.

И весь уважаемый совет Рубинового гнезда согласно закивал.

- Ладно. С этим все согласны. В таком случае вернемся к праведным порицаниям, - резюмировал двоюродный прадед. – Мы уже предвкушали, как сместим малолетнего наследника трона и сами будем править империей! Союз с Изумрудом сделал бы нас первейшими вельможами страны!

- Да, мы ж почти провозгласили тебя, Стервельдочка, матерью нашей будущей королевской династии, - взгрустнулось Мекерельде, которую никто так ни разу и не видел невынашивающей очередного драконенка. – Я даже заказала пару нарядов к своей следующей беременности с учетом разных сроков тягости. А ты?! Ты сожгла всё к копытам каких-то там демонов??

- Я не виновата… Демон был сильнее. И я не могла… — начала Стервельда, но в ответ получила коллективный выдох, как будто кто-то выпустил в саду всё разочарование, накопившееся за тысячелетие в Рубиновом гнезде.

- Не могла? — презрительно фыркнул мужчина лет сорока, отразившийся в магическом зеркале.

Все подобрались и едва заметно втянули шеи.

Так лерды приветствовали архидракона, последние сто лет правившего Рубиновой элитой.

Тааргарх Рубиновый! Он был относительно молодым, но достаточно зрелым. Сильным и победоносным драконом гнезда.

И по совместительству родным дядей Стервельды, заменившим ей отца.

Его лицо с отпечатавшимся на века выражением непреклонности, заговорив из хрустального зеркала, вставленного в стену, как реликвия, замерцало через резные узоры.

- Ты подвела нас, Стервельда. А Рубиновому дому не нужны слабые. Ни во дворце. Ни в преданиях. Ни в родословной. Ты была надеждой. Теперь ты — ошибка! - неоспоримо прозвучало слово архидракона Тааргарха.

Зеркало вспыхнуло, и изображение исчезло.

- Ну вот и всё, — сказал кто-то из троюродных, не глядя на Стервельду. — Теперь девица вне нашего рода. Вне Рубиновой стратегии. И оставаться рядом с ней — вне смысла, - он поднялся.

За ним последовали остальные.

- Да, пойду рожу, - озвучила Мекерельда свои намерения. – Да избавит Алое солнце моё дитя от такой жалкой участи, - мазнула она по Стервельде презрительным взором.

- У тебя два дня, девица, - пренебрежительно проскрипел Корд в адрес Стервельды. — Улетай куда хочешь. Только не в нашу провинцию. Наши земли и ущелья для достойных!

Одна из женщин обратилась в дракона. Сквозь шёлк мантии прорвались крылья, из-за пазухи выдавился хвост и перебрался к заднему фасаду ее массивной фигуры, а воздух вздрогнул от магии древней крови. За ней последовали мужчины. И ещё кто-то из дам. Кто сегодня устал летать — ушёл. Кто не хотел говорить — замолчал. Кто когда-то учил Стервельду добиваться цели, не оборачиваясь назад, теперь боялся смотреть в глаза.

- Что теперь? — донёсся тихий голос юной кузины. — Новый план? И новая невеста для Изумрудного Бальтазара? – с надеждой полюбопытствовала эта очевидная претендентка на место Стервельды.

- Подберём Бальтазару другую, — буркнул кто-то. — Пособлазнительнее, поприветливее...

- Или купим его дружбу. Сокровищница Рубиновых ущелий неиссякаема! – с бахвальством отозвался второй.

- Способов много, - подала голос какая-то лерда. – Придумаем еще, как подобраться к трону. Можно, к примеру, выкрасть наследника императорского престола. Воспитаем его сами!

- Зачем же воспитывать? Так ведь иначе прощу будет решить вопрос. Если уж он к нам в когти попадется… – перебил ее мужской бас, – тогда уж… кхе-кхе… Да не смотри на меня ты, как на чудище! Я говорю об отречении. Коли регент испугается за жизнь мальчонки и закрепит отречение принца кровью от его имени, то мальчишку и живым отпустить можно будет.

- У тебя, старик, видать, с памятью уже нелады! – ответила ему дама. – Регент-то у нас Аметистовый генерал Рэйгард! С таким не договоришься. Проще к Изумрудному подход подобрать.

- Так мы и пытались! – в сердцах воскликнули рядом с ней. – И что из этого вышло, погляди!

- Боем пойдите на Бальтазара зеленоокого! – влезла в обсуждения вдова, доставая платок с вышитым драконом. – Будь жив мой Сиварн, так бы и поступил!

- Всё лучше, чем снова послушаться дамских советов и надеяться на любовную магию и девичьи слёзы, - с сарказмом заметил лерд-дракон с пышными усами.

- А что будет с ней? — тихо спросила одна из последних барышень, кивнув на Стервельду.

- Пусть остаётся, — отрезала Даарильда. — Пускай смотрит, как фонтан льёт воду туда, где уже никогда не будут цвести лавры ее восхождения.

Они ушли. Все.

Из всех драконов только скульптура, составляющая основу фонтана, и осталась.

Стервельда стояла одна.

В саду, который теперь казался декорацией к ее собственной трагедии.

Отныне сама по себе.

- Или сама за себя? – вскинула она голову, наблюдая багровые тучи заката. – Я отомщу. Они еще поплатятся! – погрозила отвергнутая девица неизвестно кому именно.

Но в подтверждение клятвы Стервельды алый лепесток, покинув ветку, бесшумно упал на её плечо.

- Цвет крови, - улыбнулась отлученная драконица рубинового гнезда.

И поднесла к лицу лепесток, испускающий уже не благоухание, а запах гари и пепла…