Глава 9.

Грифон задергалась на месте так, что веревка в конце концов не выдержала. И, крылатое создание, встрепенувшись, понеслось по двору.

Даркворд, естественно, предпринял попытку поймать обезумевшее спросонья животное за покачивающийся оторванный край веревки.

Я же бросилась в противоположную от дома сторону. К вивариуму. Побежала без единой разумной вспышки в голове. Просто на голых инстинктах и с тяжеленным седлом, прижимаемым к груди.

Но в тот момент, когда осознание провальности моих действий, начало комом подступать к пересохшему горлу, я увидела… её.

Гарпию.

- Запрыгивай, дурная! – гаркнула на меня полудева, выбравшаяся из вивариума. – Да не так! – шикнула, заметив, что я неуклюже подняла ногу в попытке оседлать ее. – Седло на мне крепи! Скорее.

Дважды меня просить не пришлось. Опомнившись от ее упреков, я буквально уронила седло на спину бедной гарпии.

Она крякнула от резкости моих действий, но с места не сдвинулась. И позволила взяться за крепления на ремнях.

Когда Даркворд, так и не сумевший поймать своего взбунтовавшегося грифона, обнаружил мою пропажу, было уже слишком поздно.

Я сидела верхом на гарпии. Неуверенно, покачиваясь, дрожа всем телом – но сидела!

А ему пришлось бы либо бежать за новым грифоном в стойло. Еще и седлать того на скорую руку.

Либо совершать драконий оборот посреди двора. То есть всё там разнести в пух.

Ну и, разумеется, сообщить всей округе, что гарпия с небывалой наездницей имеют отношение к его сиятельству лерду Даркворду Серебристому.

Ведь обязательно кто-то заметит полет сияющего серебром громадного дракона. Даже если темная гарпия улизнет незамеченной, кутаясь в бархат ночного неба.

Мне было страшно до икоты. Особенно когда моя пернатая подруга оттолкнулась от земли и взмыла вверх.

Однако потрясение, отразившееся на вельможном лице Даркворда, стоило риска!

А его вибрирующий рев, отдающий гневом и безысходным отчаянием, звучал для меня, как победный салют…

***

- Пять минут, полет нормальный, - прокомментировала гарпия.

И я чуть не свалилась в черноту ночи, не удержавшись в седле.

- Кто ты?! – крикнула, с грехом пополам выравниваясь и цепляясь руками-ногами за всё, что придется.

- Да не ори ты так, девуля, - гаркнула полуптица. – Меня перевопить хочешь? Не выйдет. Я вон в какое чучело преобразилась. Лучше б так и осталась… ФЁКЛОЙ, - грустно добавила она. – Всё лучше, чем этим вот…

- Фёклой? – чуть тише переспросила я, всё сильнее убеждаясь, что с гарпией у нас гораздо больше общего, чем можно было догадываться.

- Баба Феня я, - представилась гарпия. – Не всем же дано в красоток после смерти перевоплощаться.

- То есть ты, - и я захлопнула рот.

Потому что тошнота, периодически подступающая к горлу из-за внезапных кренов, стала еще нестерпимее.

Такого поворота событий мой ухающий вниз и в стороны желудок выдерживать отказывался.

- Ага, попаданочка я. Распрекрасная, - каркающе рассмеялось создание. – Только вот муж мне достался еще паршивее твоего. Эта козлина не стала заморачиваться, как твой. И он сразу в свободный полет меня отправил.

Сердце сжалось от услышанного.

- Мне жаль, - только и вышло выдавить.

Поддержать хоть как-то бедную женщину очень хотелось. И расспросить о многом. Но обстоятельства не позволяли говорить закидывать ее вопросами. Да и чем я могла помочь несчастной Фене?

Сама не в том положении была. Кстати, об этом.

- Ой, прости пожалуйста! – воскликнула я, опомнившись. – Это же получается, что я на твоей спине… кошмар! А я даже «спасибо» человеческого не сказала!

- Да брось, - ответили мне. – Я ж сама предложила. И потом, ты меня выручила. Двери эти долбучие открыла и выпустила меня. Так что кто еще кого спасает! Так куда путь держим, мил-человек? – после того, как я что-то промямлила благодарственное, спросили меня.

- Во дворец императорский, наверное, - чуть подумав, решила я всё-таки отыскать Бальтазара.

- Ого! Вот это ты замахнулась, - коротко рассмеялась дама. – План-то хоть есть?

- Там мой знакомый служит. Но не знаю, поможет ли.

- В общем план кривенький да косенький, но имеется. Уже кое-что, - подбодрила полуптица.

- А у тебя? – не выдержала я. – Есть какие-то соображения, как… ну исправить всё? В человека обернуться обратно? Может, я сумела бы помочь чем-то?

- Прям сию минуту меня в девицы оборачивать предлагаешь? – смеясь, начала Феня снижаться в направлении чернеющего впереди дворца. – Это тебе не в плюс будет сейчас, Кристюша. Стану девкой – в лепешку обе разобьемся!

И под ее каркающий хохот, аккомпанирующий моего истошному воплю, мы спикировали вниз.

Приземлились на переходной галерее, соединяющей одну из башен с основным зданием.

- Ну всё, дальше сама пойдешь, - сказала гарпия, дождавшись, чтобы я спустилась с нее.

- Да, хорошо. Спасибо тебе огромное!

- Да не туда, - проворчала Феня, проследив за тем, как я напряженно вглядываюсь вниз, взявшись за выступ невысокой мостовой стены. – Вверх иди. Залезешь в окно башни, а там уже отыщешь своего Бальтазара. Третье окно сверху. Самое крайнее. Там он.

- Ты… Откуда ты знаешь, кто мне нужен?! – ошарашенно уставилась я на гарпию.

- Вот, - протянула она мне белый платочек, зажатый в уродливой птичьей лапе, - ты обронила в вивариуме. Не благодари. Это улика, а улик мы – злостные попаданки - не оставляем, - подмигнула мне Феня скривившимся глазом.

- А про то, где Бальтазара искать, как узнала? – выгнула я шею, принявшись недоверчиво рассматривать башню.

- Оттуда! Ладно, бывай! Может, еще свидимся, - и, не дав мне больше ни минуты, гарпия взмахнула широкими крыльями и была такова.

Я же осталась ёжиться от холода и тревог в компании одинокой башни.

- Ну что ж, подруга, - сказала я угрюмому строению, - вариантов нет. Будем тебя штурмовать!

Сказать проще, чем сделать, конечно. Я далеко не скалолазка. Однако, чуть приблизившись, сообразила, что имела в виду Феня.

Основание башни обрамлял изящный аттик. Последний спиралью поднимался вдоль всего силуэта башни, представляя собой зубчатый декоративный поясок.

И, если очень бы приспичило, то по нему можно было бы подняться, как по лестнице. Используя широкие зубья аттика, как ступени.

А там уже, добравшись до первого же окна, попробовать его открыть.

Рискованная затея. Прямо сказать, безрассудная.

«Но где наша не пропадала?» – подумала я, видимо, заразившись залихватским настроем Фенюшки.