Глава 2

— Роман Алексеевич, пресс-конференция нужна. Сейчас.

— А больше ничего не надо?

Муж обозлен, издерган. Я могу его понять. Но кто же виноват?

Кто виноват в том, что он решил, что ему всё теперь можно?

Поему нет? Жена же не стенка, подвинется. И не принцесса, всё вытерпит.

Да, я не принцесса, от слова совсем.

Теперь не принцесса.

А когда-то была, мечтала.

Обычная домашняя девочка. Папа, мама — простые служащие, звезд с неба не хватали. А я вот мечтала схватить. Мечтала, чтобы принц на белом коне и я в белом платье.

И он появился, этот принц.

Мне было двадцать, а я еще ни с кем не встречалась, целовалась еще в школе пару раз. Потом была у меня безответная любовь.

Он был одним из учредителей универа, в который я поступила. Из молодых да ранних. Красавец, естественно, умный как дьявол, хваткий. И имя у него было такое необычное — Рафаэль. Рафаэль Ростоцкий.

О нем была статья в универе и в Википедии, он сам рассказывал, что навали его не в честь художника, а в честь писателя Рафаэля Сабатини, мама оказалась романтичной.

По Рафе у нас многие вздыхали. Один раз после его закрытой лекции, на которые Ростоцкий приглашал избранных студентов, он позвал небольшую группку прогуляться в парк. Гуляли долго. Не помню, как именно мы с Рафой остались вдвоем. Последняя пара студенток как-то на нас многозначительно посмотрела и отвалила. Рафа читал стихи. Потом обнял меня и поцеловал так… по-настоящему. А потом отвез к себе домой и стал моим первым. А через неделю уехал работать в Штаты. Мне просто сказал — малыш, ты прости меня, я не мог удержаться, ты охренительно красивая, но пока забрать тебя я не могу, а потом…

А потом я вышла замуж.

По залету.

Рома был настоящим принцем на белом коне.

Потому что был мужиком.

Сразу замуж позвал и сказал, что с ним у меня всё будет.

— Всё сделаю, чтобы ты была счастлива, слышишь, Ника…

Я честно призналась, что я не девочка и что я жду ребенка.

Но про Рафаэля не рассказала ничего. Просто ошибка молодости, с кем не бывает.

Вот такие пироги с котлетами. Готова была, что он развернется и уйдет.

— Ну, я тоже не мальчик, так что по фигу. А насчет ребенка… Вырастим. Только… Ты моя единственная, поняла? И я хочу быть единственным.

— Ты единственный, Ромка, самый-самый.

Я была искренней, любила его взахлеб.

Кто ж знал, что искренности хватит всего на двадцать лет?

Что случилось с нами?

Что случилось с ним?

Большие деньги меняют людей, да? Но деньги у него были давно.

Когда мы познакомились, мне как раз только-только исполнился двадцать один год, Роме — двадцать шесть.

Он давно работал и зарабатывал. Шел к своей цели. Развивал бизнес в нескольких направлениях. Компания по перевозкам, строительная компания, сеть магазинов строительных товаров. И всегда ему хотелось прийти во власть.

— Там настоящая сила, Ника. Там всё.

— Там грязь, подлость и смерть.

Я не понаслышке это знала. Я ведь окончила институт, несмотря на раннюю беременность, и успешно занималась пиаром, была пресс-секретарем нескольких организаций, крупных чиновников.

Через мои руки и уши проходило столько информации, что можно было серию детективных романов написать. Но у меня не было этого таланта. Зато был другой. Я умела выворачивать даже самые неприглядные события в пользу клиентов.

Как сейчас.

Когда после позорного хоум-видео мой супруг растерялся.

А я нет.

Совсем нет. И готова бороться за его мандат.

О разводе подумаю позже. Это уже дело чести.

Правда, мой муж облажался не только с любовницей, но еще и с тем, что не нанял меня заниматься его предвыборной кампанией. Что ж, за это ему тоже придется ответить.

Подхожу к микрофону, обворожительно улыбаюсь.

— Дорогие друзья, самые лучшие избиратели нашего региона, хочу обратиться к вам.

Обвожу взглядом зал и осекаюсь, замирая, потому что в одном из проходов стоит внушительная мужская фигура. Очень знакомая, несмотря на прошедшие годы.

Рафаэль…