Глава 11

Ждет… Очень хорошо. Подождет.

Иду в спальню, быстрым взглядом осматриваю комнату, в которой была так счастлива. Неужели это заканчивается?

Времени на рефлексию у меня нет. Я должна спасать…

Собственно, кого спасать?

Семью?

Семьи уже нет. Ее сегодня разрушил мой муж. Вернее, не сегодня, а в тот момент, когда решил, что может изменить. Уничтожил всё. Обратил в прах.

Если бы он хотя бы повел себя иначе…

Ах, да какая уже разница, как повел. Всё. Точка.

Он сам так решил.

Предал мое доверие.

Меня предал.

Меня…

Смотрю на себя в зеркало. Идеальный образ супруги политика. Строгий костюм «Шанель», строгая классическая прическа, сдержанный макияж, шпильки. Единственное, в чем я проявляю смелость — белье и чулки. Но их не видно под панцирем сдержанной элегантности.

И — да, сегодня я позволила себе быть дерзкой. Когда пыталась спасти то, к чему муж шел долгие годы. В тот момент это казалось правильным, а сейчас?

Мне нужно в душ, срочно.

Давно не испытывала такого острого желания смыть с себя грязь.

Быстро скидываю одежду, оставляя прямо на кровати.

Захожу в ванную комнату. Настраиваю душевую кабину. Волосы решаю спрятать под шапочкой для душа — сушить и делать заново укладку просто нет сил. И времени.

Если Рафаэль ждет. А он ждет.

И я пойду к нему.

Ради сына и… ради себя, конечно.

Встаю под обжигающие струи тропического душа.

Горячо. Губы закусываю, чувствуя, как по лицу вместе с каплями воды стекают соленые капли слез.

Позволяю себе расклеиться. Тут, только тут, наедине сама с собой, позволяю слабость. Только наедине с собой могу сейчас быть собой.

Просто обиженной женщиной.

Просто женщиной, чью любовь предали.

Как бы повели себя все эти люди, если бы я расплакалась там, в зале? Если бы открыла душу, показала боль?

Кто-то бы пожалел меня? Или осудили бы? Кто-то бы сказал — с жиру бесится, подумаешь, муж гуляет — у всех гуляют! Зато она в шоколаде, шикарный дом, бриллианты, шубы, машины, поездки по всему миру.

Но даже не это кажется страшным.

Страшнее безразличие.

Всем плевать, что у тебя рушится жизнь. Для всех это просто кино бесплатное. В реале посмотреть, как эта богатая сучка будет страдать.

Самое интересное, что я сама — сама! — начинаю рассматривать и разбирать эту ситуацию с точки зрения пиара. Как лучше поступить? Какие выводы сделать, чтобы не допустить повторения подобного?

Выключаю воду, заворачиваюсь в пушистое полотенце. Смотрю в зеркало.

Раскрасневшаяся после душа выгляжу свежо и молодо. Только… зачем это всё?

Я сейчас чувствую, что мертва внутри.

Но надо как-то жить дальше. Нужно что-то делать.

Прежде всего узнать, что от меня надо Ростоцкому.

Если он узнал о сыне?

Что делать, если он узнал?

Попытается ли он рассказать обо всем Саше? И как отреагирует мой ребенок?

Ребенок… Я забываю, что Александр — давно не малыш, который шагал по парку на пухленьких ножках. Он уже мужчина. Взрослый, самодостаточный.

И говорить с ним нужно как со взрослым.

И я сама должна во всем ему признаться. И я это сделаю.

После встречи с Рафаэлем.

Это первоочередное.

Узнать, что ждать от Ростоцкого. Зачем он появился? И связан ли как-то с тем, что случилось на встрече?

Я допускаю мысль, что это Ростоцкий стоит за скандальным видео моего мужа. Только зачем ему это надо?

Надеваю элегантный брючный костюм. Строго, без попытки быть сексуальной. Волосы в пучок. Минимум макияжа. Хватаю сумку и спускаюсь.

Мне везет, я никого не встречаю на пути, ни мужа, ни сына.

Подозреваю, что Роман в кабинете. И отнюдь не работает. Расслабляется с рюмкой коньяка. Что ж… Я видела, что в последнее время он стал этим баловаться, но думала, что это нормально. Все мужчины его уровня так делают. Напряженная работа, много сил тратится на поддержание формы, имиджа, на то, чтобы спокойно относиться к провалам и падениям, которые сейчас в бизнесе неизбежны. Он не пил много. Сто грамм за вечер.

Может, и это я зря упускала из виду?

Вызываю водителя. Мне надо уехать так, чтобы не вызвать подозрений.

— В салон.

Салон красоты «Ника-премиум» муж подарил мне несколько лет назад, когда заставил бросить основную работу. Управляю я им чисто номинально. Руководит моя близкая подруга Полина.

Разумеется, салон сейчас — это прикрытие. Я зайду с главного входа, выйду из служебного, вызову такси, водителя отпущу на пару часов.

Всё это мне удается провернуть быстро. Полина на месте, но я качаю головой — некогда объяснять, всё потом, не время для дружеской беседы.

На «наше место» приезжаю ровно через два часа после того, как получила сообщение от Рафаэля.

«Наше место» — это смотровая площадка, самое высокое место в нашем городе, с которого он виден как на ладони.

Рафа стоит там. Я замечаю ботинки на тонкой подошве, пальто распахнуто. Он не замерз?

— Ты молодец, смогла быстро добраться. Выглядишь великолепно.

— Давай без этого, Рафаэль, что тебе надо?

Долгая. Мучительная пауза. Даже воздух перестает двигаться. Наконец Ростоцкий отмирает. Взгляд в упор, твердый голос. Он — сама решимость во плоти.

— Ты. Мне нужна ты, Вероника.