Глава 39

Ника

Я просто тупица. Самая настоящая. Не могу себя иначе назвать.

А кто я еще, если так опрометчиво вышла на улицу? Прошла мимо охраны.

Думала, что пятьдесят метров погоды не сделают, да? Идиотка…

Рафаэль специально привез меня сюда, чтобы защитить, сделал всё, чтобы обезопасить меня, а я…

А мне блинов захотелось, за мукой решила сбегать, на пять минут отлучиться.

В магазин. Ну не дура? Дура, клиническая просто…

Вот кем я себя ощущаю, когда оказываюсь в салоне напротив мужа.

Живого.

Здорового.

Совсем не похожего на того, кого из СИЗО в реанимацию отправили.

Машина чужая, у нас такой не было — какой-то старый внедорожник, стекла тонированные. Роман ведет машину резво — он всегда был лихачом.

Смотрю на него — и страх за горло берет.

Этот Роман Филатов кажется совсем не тем, которого я знала.

Я не представляю, что от него ждать.

Роман стал чужим.

Вот так вот.

Был самым родным и любимым двадцать лет, а потом…

Никогда не думала, что так бывает — и вот…

Смотрю на него, чувствуя, как холодеет всё внутри, бледнею.

— Мне… мне сказали, что ты в больнице, в реанимации.

— Тебя обманули, Ника.

Он оглядывает меня быстрым подозрительным взглядом, глаза задерживаются на моей щеке. Еще недавно там красовался жуткий фингал, синяк лиловый.

Сейчас осталась только ссадина.

Роман морщится слегка, но выражение глаз нечитаемое. Единственное, что понимаю — Филатов зол. И считает себя хозяином положения. А я не знаю, чего от него ждать.

— Обманули? — вспоминаю то, что сказала знакомая. Неужели она?..

— Вернее, сказали то, что я велел.

— Так ты… — мне сразу всё ясно.

— Да, я просчитал все твои действия, дорогая моя. Знал, что ты будешь пробивать по своим каналам, где я и что со мной. Дальше дело техники.

Присматриваюсь — вроде Роман, несмотря на злость в глазах, выглядит не таким агрессивным и диким, как в тот раз, когда он меня ударил. Этот вопрос наверняка светится у меня в глазах, поэтому он поясняет:

— В больнице я, между прочим, был. Много интересного узнал.

— Что именно?

— А ты не в курсе? Почистили меня от того, чем накачивали. Я был не в себе. Прости, — кивает на мою скулу.

Вот так вот. Прости. Это не я, меня подставили.

Как у него всё просто!

Напротив муж, а ощущение, что враг. Я ему больше не доверяю.

Он ведь затащил меня сюда силой? Если бы хотел нормально поговорить — не стал бы так поступать, пришел бы с повинной головой.

Не так.

Судорожно пытаюсь проглотить ком в горле.

— Что ты хочешь, Роман?

— Что я хочу? Хороший вопрос, жена, — он качает головой, усмехаясь, — А ты как думаешь?

Машина неожиданно сворачивает в какой-то проулок, тормозит.

— Ты… Ты похитил меня, чтобы играть в загадки?

Роман притворно удивляется.

— Похитил? Ты, если не забыла, моя жена. Же-на, понимаешь? Помнишь еще, что это такое, а? Жена! И я тебя не похищал, просто вернул туда, где ты должна быть, а теперь… ты сделаешь так, как я скажу.

— Не похищал? То есть я могу просто взять и выйти из машины?

— Не дури, Ника. Тебе здесь ничего не угрожает. Сейчас мы с тобой поедем домой…

Он ведь не серьезно? Я никуда не хочу ехать!

— Нет, мы никуда не поедем. Мы разведемся, Филатов, я с тобой жить не буду.

— Не будешь, значит? А что так? Старая любовь не ржавеет?

Ладони становятся влажными, мне страшно.

Роман знает, что меня увез Рафаэль, меня и детей. Что он хочет?

— Пойдем.

— Куда?

— Ника, не задавай вопросов, не надо. Если хочешь, чтобы всё было нормально с тобой, с детьми. Кстати, ты же не удивилась, когда я сказал, что меня почистили? Значит, ты была в курсе, чем меня пичкал твой хахаль, да? Ты с ним в доле была, Ника?

— Я? — вспоминаю, что мне рассказала знакомая, о том, что это именно Рафаэль виноват в провале моего мужа.

Интересно, а… это тоже было сказано с легкой руки Романа? Может быть, мой муж заставил ее сказать это? Так же, как заставил соврать о том, что он в реанимации?

— Филатов, давай по-хорошему, а? Что тебе надо?

— Мне нужно, чтобы ты вышла из машины и пересела в другую. Поняла?

— А если я не буду этого делать? Если закричу?

— Здесь тебя точно никто не услышит. Тут микрорайон, где все дома под снос, уже всех выселили, если только случайный кто, залетный остался, но, если такие и есть, они в полицию точно не побегут, так что… Поберегла бы ты себя, голуба моя. Знаешь, трахать избитую бабу неприятно, я не извращенец, как некоторые.

— Что? — голова кружится, и сердце сбоит, я в шоке. Мне показалось, что Роман нормальный, видимо, показалось…

— Я не хочу тебя обижать, Ника. Я просто хочу получить то, что у меня отняли. Пошли.

Что мне делать? У меня нет выхода.

Я молча иду за Романом. Надеюсь, что Рафаэль рано или поздно поймет, что я пропала и… спасет. Я очень хочу, чтобы он меня спас.

Мы пересаживаемся в другую машину. Седан, какой-то простой, не новый.

Едем, как я понимаю, за город. Довольно быстро вылетаем на трассу. Я успеваю посмотреть указатели — выезд на платную трассу. Вроде направление наше — в сторону родного города. Роман везет меня домой? Но как же… как же дети?

— Рома, подожди, мы… Мы не можем так уехать? А как Саша? Арина?

— Насчет Саши не знаю, но Арину мы заберем, не переживай. Твой любовник всё для меня сделает теперь.

— Почему?

— Потому что ты у меня в руках, поняла?

Вопреки моим ожиданиям, он не едет по трассе, а сворачивает в сторону какой-то деревни, привозит меня к дому, тормозит у ворот. Выходит, чтобы открыть, заезжает.

Что он задумал? Неужели он действительно считает меня женой и думает, что я буду с ним после всего?

В доме холодно, сыро, оглядываюсь, не понимая — что мы тут будем делать?

— Сейчас затоплю, будет лучше.

— Ром… Давай по-хорошему всё решим. Отпусти меня, пожалуйста!

— Вот поговорю с твоим Рафаэлем, потом посмотрим. А пока…

Он делает шаг, хватает меня за талию, прижимает. Глаза у него такие… Хоть роман и сказал, что он больше не употребляет ничего — не похоже.

И мне страшно, очень страшно! Где же Рафаэль?

— Пусти… Рома… пожалуйста…

Он усмехается и… отпускает.

— Живи пока.

Роман топит печь, включает электричество, приносит какой-то нагреватель, чай кипятит. Всё это время мы молчим.

Мне говорить не о чем, и страшно.

Ему, видимо, нормально и так.

Не знаю, сколько времени проходит. Часов у меня нет. Я даже телефон не взяла, когда выскочила.

Дети, наверное, волнуются, может, Арина догадалась связаться с Рафаэлем?

Он уже, наверное, должен вернуться домой?

Я вижу на диване, Роман принес мне какой-то старый плед. Укрыл. Заботушка.

Не замечаю, как засыпаю.

— Мне нужен мандат, Рафаэль, меняю мою жену на кресло депутата.

Роман звонит Рафу?

Больше я ничего не слышу, Роман, видимо, уходит глубже в дом. Меня трясет. Он связался с Ростоцким. Тот знает, где я. Он меня спасет!

Надо только подождать, но сколько?

— Несговорчивым оказался твой герой. Видимо, ему на тебя плевать. Что ж… Значит, буду искать другой способ. Иди сюда.

— Рома, не надо, пожалуйста! Ты же не такой!

— Не какой? Не способен заняться любовью с законной женой?

— Я не хочу, пусти, не надо! Пожалуйста, Роман! Ты же не такой… ты… ты хороший, ты всегда был хорошим мужем, отцом, ты…

— Хватит, Ника, никогда я хорошим не был, если ты так быстро под Ростоцкого своего опять легла. Легла же? Признавайся? Было? Ну?

Он хватает меня за горло, прижимая к стене.

— Рома, не надо, пожалуйста, не надо!

— Значит, правда, да? Спала? Трахалась? Хорошо тебе было? Сладко? За это надо платить, понимаешь, да, сука? Платить!

— А ну пусти ее! Быстро!

Слышу, как распахивается дверь, в дом вваливается толпа мужчин в бронежилетах и балаклавах, среди них — мой Рафаэль!