Глава 43

Смотрю на ночной город, сжимая в руках чашку чая. Дети уже спят. А я наслаждаюсь тишиной, сидя на балконе. Уличные фонари освящают капли дождя, превращая их в россыпь бриллиантов. Природа плачет, а у меня в душе уже нет слез. Есть болезненная рана и она не скоро зарубцуется, и шрам будет со мной до конца жизни.

Шум дождя – сейчас для меня воспринимается мелодией прошлых воспоминаний, меланхолии и легкой грусти. Скорее всего, просто сказывается усталость. Прошедшая неделя выдалась довольно сложной. Я крутилась между фирмой Сержа, своей работой и детьми, с которыми старалась проводить все свое свободное время.

Очень хочется, чтобы мы стали одной командой. Показать им, что жизнь прекрасна и без отца. Получается все с переменным успехом. Дети порой веселятся, как ни в чем не бывало, радостно воспринимают все мои идеи. А в другой момент, резко замыкаются в себе. Не достучаться. Особенно Виктор. Сын уж очень ждет возвращения отца. И со мной чаще холоден, молчалив, даже если улыбается, то разговаривает мало. Дочь более мягкая, очень старается меня поддержать, но я не слепая, прекрасно вижу, что и она скучает за Сержем.

Что ж еще мало времени прошло и мне надо набраться терпения. Впереди много сложных моментов, надо беречь нервы и не впадать в уныние.

Но вот именно сейчас я получаю странное наслаждение от созерцания дождя и грусти в одиночестве.

Серж так и не объявился. Странно. Не прибили же его? И звери вряд ли сожрали. Отравились бы его ядом.

Возможно, я стала слишком жесткой, но я не переживаю. А может быть, чуйка подсказывает, что все с моим почти бывшим мужем в порядке. Гавно, как известно, не тонет.

Мирослава всю неделю занята разборками со своим мужем. Эдуард явно покрывает Сержа, возможно, и себя тоже. Потому как даже под стальным взглядом с угрозами не рассказал ей всего. Единственное, в чем Эдуард клятвенно уверяет жену – Серж не спал с Ви. Еще трясется при одном упоминании фамилии Матецкий.

Вывод – Матецкого он боится больше, чем своей жены. Папаша и сынок в чем-то замешаны.

Всю эту неделю Мирославу я не видела, мы только по телефону разговариваем. У нее сложная неделя на работе, заболела коллега и на свекровь повесили дополнительные пары, плюс дома разборки. А я и не напрягаю ее, с детьми и сама справляюсь. Для Мирославы и так потрясений хватает. К концу недели она мне сообщила, что выставила Эдуарда из квартиры. Только муж не уходит. Точнее, на работу ходит, а потом возвращается и сидит под дверью. Там соседи уже паломничество устроили носят ему пирожки да фрукты. Боятся, как бы из-за грозной жены с голоду не помер. А Мирослава включила полный игнор.

Только внешнее все это, знаю, что ей непросто. Много они вместе прошли и любовь у них сильная была, не раз видела и ощущала. Но жить во лжи Мирослава не намерена, и только узнав всю правду до капли, оценив степень вины мужа, она примет окончательное решение дать ему шанс или нет.

Информацию по фирме мужа мне собирают. Но как я чувствую, тот же Колесов не готов выкладывать все карты на стол. Я с ним лично общалась на днях, и хоть его человек продолжает копать, но меня не покидает чувство недосказанности. Особенно то, что касается Матецкого, а так или иначе, все ниточки ведут именно к нему. Если вспомнить, что именно Игорь Матецкий помог Эдуарду с той нехорошей историей, то ниточки уводят далеко в прошлое. Отец и сын должны ему, пляшут под его дудку, но до чего они доплясались? И нет ли опасности для меня и детей?

На данный момент у меня больше вопросов, чем ответов.

Беру телефон в руку. Открываю телефонную книгу. Палец замирает на имени Адама… уже в который раз. Задумываюсь не позвонить ли ему. Но если в других вопросах решительности мне хватает, то тут я почему-то медлю. А ведь разговор с ним мог бы раскрыть мне нужную информацию.

Так что меня останавливает? Нет у меня ответов на этот вопрос.

Откладываю телефон в сторону. Уже поздно половина одиннадцатого. Хотя, конечно, проблема не во времени, а в том, что я не могу себя пересилить.

Делаю глоток чая и кладу руку на живот. К врачу я на этой неделе сходила. Беременность подтвердилась. Развивается плод хорошо, без патологий. Встала на учет в женскую консультацию. Тело наполняется теплотой. Ребенок определенно желанный. Я так давно его хотела. Неважно, что моя жизнь перевернулась вверх дном, ребенок – это счастье. Я смогу его воспитать. Мой ребеночек непременно будет счастлив, у нас впереди столько замечательных моментов. О них надо думать. А проблемы… Они будут всегда.

На позитивной ноте заканчиваю созерцание дождя и направляюсь в спальню. Завтра будет новый день. Надо выспаться.

Утро начинается как обычно с завтрака. Дети выходят в приподнятом настроении. Виктор вообще сияет. Материнское чутье подсказывает – что-то тут не чисто. Но на все мои вопросы, сын лишь пожимает плечами, отшучивается.

Рита ведет себя не так подозрительно. Но все же…

Отвожу их в школу с тяжелым сердцем. Несколько раз повторяю, чтобы не совершали глупостей. Даже поднимаюсь к директрисе и лично прошу проследить за детьми.

Откуда у меня эта паранойя?

Ответ приходит довольно быстро. Еще по пути на работу. Мне звонит моя помощница и сообщает, что к нам в фирму заявились налоговики. И ведут они себя очень нагло и бесцеремонно. Далее следует звонок от продавщицы одного из моих магазинов, там орудует пожарная инспекция. В другом магазине уже вовсю хозяйничает санэпидемстанция. Догадаться откуда растут ноги не так сложно.

Ни капли сомнений - Серж вернулся.