Глава 55

Прошло минут тридцать. Мы сидим в гостиной. Мирослава на кухне. Прижимаю голову сына к груди.

- Витя, я очень тебя люблю. Успокойся, милый, - шепчу, едва сдерживая слезы.

Ярость отступила. Теперь только боль сожаления осталась от того, что Серж с нами сделал.

Он мастерски использовал любовь сына как оружие против меня. Есть ли в этом человеке хоть что-то человеческое?

- Мам, что с папой случилось? – Рита сидит на полу, поджав колени к груди, уткнувшись в них подбородком.

- Я думаю, он всегда был таким, просто умело притворялся. А мы с вами верили. Я ведь тоже долго ничего не знала. А ваш папа женился на мне из-за выгоды. Ведь ваш дедушка покойный был богат. Изначально наш с ним брак не на любви с его стороны построен, - говорю, и понимаю, что нельзя откладывать подобных разговоров.

Я хотела их подготовить, сделать как лучше, подобрать слова. Но ведь Серж не считается ни с чем, может ударить в любой момент. И еще немного он мог на свою сторону детей перетащить. Чтобы я тогда делала? А если бы я выпила тот злополучный чай?

- И ба верила? – всхлипывает Витя. – Он же ее сын…

- И она, - вздыхаю. – Ваш папа играл, знаете как в фильмах, актеры играют роли, а на самом деле они совсем другие люди. У него всегда была любовница. Женщина, с которой он изменял мне.

- А у тебя любовник? – Витя поднимает на меня заплаканные глаза.

- За годы брака у меня был ваш папа, потом родились вы. Я его любила и была верной. И сейчас люблю малыша в животике. Вы моя семья, и я для вас все сделаю. Но мне надо понимать, что вы со мной, - сжимаю руку сына, смотрю ему в глаза.

Витя опускает голову.

- Я понял… мам, я только когда разбил чашку понял, что сделал… - слова даются ему сложно, но я чувствую искренность. Такое ощущение, что в этот момент налет зла и мерзости Сержа слетает с сына. – Просто мы же хорошо жили, все было хорошо, а тут папа получается плохой.

Да, тут детям сложно сделать шаг от любви до презрения к родному отцу.

Но и общение Сержа с детьми невозможно. Я обязана их оградить от их же отца.

Ночь проходит в разговорах. Сначала с детьми. Не просто, сложно, но лед тронулся, мы приближаемся к взаимопониманию. У Вити еще шок, он не отошел от того. Что едва не совершил своими руками. Но это перевернуло его мир, позволило взглянуть на ситуацию иначе.

Укладываю их спать с ощущением единения. За своих детей я буду бороться. Не позволю Сержу затуманить им разум.

И эта ночь огромный шаг, чтобы мы стали по настоящему дружной семьей без секретов и недомолвок.

После детей иду к свекрови. Она не вмешивалась. Понимала, что этот разговор должен был состоятся между нами троими.

- Я еще потом с ними поговорю, - встречает меня на кухне. – Втолкую им.

- Спасибо, - Мирослава.

Повинуясь порыву, обнимаю ее, утыкаюсь носом в плечо. Не плачу, но внутри печет. Жутко, что сейчас мне надо сделать ей больно.

- Мирослав, тут такое дело. Мне Адам сказал, что тогда Эдуард был виновен, - подробно пересказываю наш разговор с Матецким.

Свекровь каменеет. Сидит и слушает меня без единой эмоции на лице. Мне даже иногда казалось, что она в статую превратилась.

- Мда… не тех мы мужиков выбрали, Ксения, ой не тех, - выдает в итоге.

- Лучше поздно узнать, чем никогда, - вздыхаю.

- Эдик получит. За все ответит. Уж можешь мне поверить. Вот откуда гниль в Сергее, все от папаши недоделанного. А я была уверена, что знаю своего мужа…

- Я сама не ожидала…

- Ничего, Ксюх, справимся, - подходит ко мне и сжимает мои руки. – Мы не дадим себя сломить.

- Не дадим, - соглашаюсь.

- И малой наш, - кивает на мой живот, - Мы его человеком с большой буквы воспитаем. Я с тобой.

- А я с вами… мама, - от моего последнего слова свекровь вздрагивает.

А я не знаю почему так сказала. Просто почувствовала острую необходимость, от души назвала. И не жалею. Действительно так считаю.

У меня две мамы. Одна на небе. Другая тут. И я благодарна что в моей жизни есть Мирослава.

- Дочь, - и столько нежности в голосе.

От железобетонной женщины, непробиваемой по всем фронтам, никогда не слышала, не чувствовала, вот эту окутывающую нежность. Накрывает осознание, она приняла, всем сердцем…

Так и сидим до утра обнявшись. Без слов. Наслаждаясь незримыми нитями, которые связали нас, объединили против зла, и показали кто есть кто в этом мире.

А в половине восьмого в квартире раздается звонок.

Переглядываемся с Мирославой, иду открывать. На пороге мужчина в рабочей одежде.

- Я Василий от Адама. Тут говорят ремонт требуется. А технику чуть позже завезут.

- Какую технику? – переспрашиваю растерянно.

- Бытовую. Холодильник, плита, стиралка.

- Вот это мужик, понимаю. Сразу за дело, - довольно потирает руки свекровь.