Глава 23

Лилия

Совсем недавно я словно на волоске висела. Я не знала, что будет завтра или через неделю. Мне казалось, что лучше точно не станет. А сейчас я была в объятиях моего мужа и не могла поверить, что этот момент наступил.

Вся моя любовь, невысказанная нежность и ласка выплескивалась из меня потоком слов, поцелуев и объятий.

К слову, он не отставал. Давал в ответ не меньше.

Я любила. Все время любила и больше не планировала забывать об этом. Теперь все будет по графику. Теперь не будет переработок, усталых пробуждений в выходные. Теперь приоритеты не будут расставлены неправильно.

Я могу дышать. Наконец-то я могу дышать рядом с ним.

— Пора варить ужин, — пробормотала в его губы, с трудом заставляя себя оторваться от его поцелуев.

— Может, закажем пиццу?

Не успел Гриша произнести слово «пицца» до конца, как в комнату стала стучать их дочь.

— У нее радиолокатор на подобные слова?

— Наверное.

Он поднялся, открыл дверь, и Алиса ворвалась внутрь.

— Ну? Вы помирились?

— А ты разве не болеешь, чтобы так носиться. Недавно не могла и пальцем пошевелить, — с усмешкой и деланной строгостью говорю.

— Ну ма-ам, — дочка падает на кровать и подползает ко мне, а Гриша ложится, с другой стороны, завершая идеальный строй.

— Мы думаем заказать пиццу, — словно заговор, шепчет ей на ухо муж.

На его слова она визжит и убегает за буклетами парочки пиццерий недалеко от нас. Мы хохочем что есть сил, а она бежит, обратно перебирая вслух:

— Может, Пеперони? Или с ветчиной и ананасами? И с курицей тоже вкусно, да?

В итоге нам пришлось заказать две штуки и съев все до последней крошки, мы легли на диван в гостиной, чтобы посмотреть фильм.

Гриша обнял меня сзади, а я обняла дочь, которая уснула к концу второго фильма.

Муж перенес ее в комнату и накрыл одеялом. Затем… я боялась лишь одного — что он уйдет.

Но дверь нашей спальни открылась в тот момент, когда я, чтобы занять руки, стала расправлять постель. Обернувшись, я знала, какие слова услышу. Он стоял на пороге, затем вошел и закрыл дверь, заставив растерять дар речи.

— Ты в порядке? — спросил, подходя все ближе к застывшей мне у кровати, медленно снимая свою кофту.

— Боялась, что ты уйдешь. И сейчас пришел попрощаться, — ответила честно, наблюдая за каждым движением.

— Ну, — он бросил в кресло свитер, — кажется, я все же остаюсь. Если ты не против.

— Ни за что, — прильнула к нему грудью, почти снося с ног.

Рассмеявшись, он попятился назад, затем подхватил и развернулся, чтобы лечь на кровать.

Теперь я находилась сверху, и мои волосы спадали на его лицо, поэтому Гриша погладил мое лицо и обхватил его, задерживая беспорядочные длинные локоны.

— Я люблю тебя…

— Ты такая красивая… — сказали мы в одно время и рассмеялись оба.

Мое сердце бешено заколотилось, словно я долго бежала, изнуряя свое тело и легкие, и замерла. Все дело было в нем. В мужчине, который бережно держал этот хрупкий орган в своих руках. Только ему я могла довериться до конца.

Это были долгие годы брака и любви, которая поглощала с каждым днем. И я сожалела о каждой минуте, проведенной порознь.

В моих планах было сделать все, чтобы это больше не повторилось. Никогда.

Максимум это рабочий девятичасовой день, ни минуты больше.

— И я тебя люблю, — ответил Гриша и напряг свои руки, чтобы склонить мою голову ближе к его лицу. Чтобы забрать свой обещанный поцелуй.

Мы столько их упустили, этих поцелуев. Нам придется наверстать очень много.

Отпустив мои волосы, он прошелся руками по моему телу вниз, задирая футболку вверх. Помогаю избавиться от нее, затем от штанов и белья.

— Так лучше, — нависает сверху, вглядываясь в каждый сантиметр моего тела.

Затем я избавляю от одежды его и, не теряя ни секунды, тяну на себя.

Чуть позже, приняв душ, мы снова кутаемся в объятия друг друга, но не пытаемся уснуть.

Гриша подставляет для меня плечо, и сплетаясь с его ногами, я немедля занимаю это место.

— Завтра стоит все вместе погулять, что думаешь?

— Согласна. Надеюсь, погода позволит нам это сделать.

— Неважно, что там думает погода. Мы идем гулять.

Целую его в шею и смеюсь.

— Такой грозный мужчина.

— Ага.

— Только готовься к тому, что Алиска станет наглеть.

— Думаю, я позволю обеим моим девочкам завтра понаглеть.

— Я не буду.

— О, еще как будешь. Иначе я накуплю тебе всего, что захочу сам.

— Так нечестно. Вдруг это что-то будет на меня большое или маленькое.

— Что ж, это будет обидно, согласен.

— Ну Гриш.

— Я ужасно соскучился, — перекатывается на меня и принимается целовать.

— Это запрещенный прием, — хихикаю как девчонка, пряча шею от его настырных губ.

— Тогда тебе лучше скорее сдаться, иначе я зацелую тебя до обморока.

И он сделал это… не до обморока, конечно, но я была на грани иной эмоции, которая стянула низ живота узлом, а после высвободилась огромным фейерверком до дрожи и криков.

* * *

— Я же говорила, — смеясь смотрю, как Алиска выбирает себе очередные джинсы.

— Я был к этому готов, — Гриша прижимается к моему виску губами и кивает, чтобы пошла и помогла ей с размером.

Мы приехали в торговый центр почти час назад. И за это время успели потратить неприлично много денег, которые могли. Однако я не пыталась прервать веселье. Это был наш семейный день.

После шопинга мы поели в кафе и взяли билеты в кино. Телефон завибрировал, поэтому я вытащила его из кармана.

Неизвестный номер. И уже второй вызов, потому что первый я, видимо, пропустила.

— Кто это? — Гриша увидел мою задумчивость.

— Не знаю. Звонят второй раз.

— Ответь, может что-то серьезное.

— Алло?

— Лилия, это вы? — женский голос был в панике и заплаканным.

— Да, кто это?

— Это… Это Юлия.

— Юлия? — я попыталась припомнить знакомых с таким именем, но ничего не шло в голову.

— Сестра Матвея.

— Что? Я…

Растерявшись, я уже хотела бросить трубку и попросить не звонить мне. Но когда стала убирать телефон от уха, услышала ее слова:

— Матвей пропал… вместе с Аней.