Глава 23

Вера. Долгожданная гостья является уже следующим вечером. Сначала по квартире разносится трель дверного звонка, а сразу за ней – решительный бой кулаков. – Совсем больная? – Распахиваю дверь. – Зачем так долбишь? Весь дом на уши поставишь. – Впустишь? – Поправляет Марина лямку сумки на плече. – Смотря с какой целью. – Поговорить хочу. – Можно было позвонить. Зачем пришла? – С глазу на глаз хотела пообщаться. Вздыхая, отступаю на шаг – освобождаю Марине путь. – Ну, входи. Марина смело переступает порог моей квартиры. Да, решительности в ней сегодня хоть отбавляй. Сразу видно, сражаться за мужика пришла. Было бы за кого сражаться. – Чай? Кофе? – Иду на кухню. – Чай, – Марина идёт следом. Оглядывается, рассматривая моё скромное жилище. – Что, тесновато по твоим меркам? – Моя побольше, – хмыкает самодовольно. – Ещё бы. У меня нет любовников, готовых купить мне квартиру. Губы Марины нервно вздрагивают. – Вера, я пришла поговорить с тобой честно и открыто о том, что происходит. – А что-то происходит? Наливаю Марине кипяток. Тянусь рукой к её чашке так, что рукав рубашки задирается. Взгляд Марины прилипает к браслету. Брови шокированно взлетают на лоб. Но молчит. Ждёт, пока я займу место напротив. – Так о чём ты поговорить со мной хотела? – Вера, так дальше не может продолжаться. Ты должна отпустить Глеба. – Я? Отпустить? С чего ты взяла, что я его держу? – Он вечно к тебе шатается, я знаю, – скрещивает она руки на груди. – Правда? – Вчера от него за километр несло твоими духами! – Может, они не мои вовсе? – Вера, я несколько лет делила с тобой Глеба. Я прекрасно знаю, как пахнет твой парфюм, потому что на моём мужчине всегда был твой запах. Я знаю тебя лучше, чем ты можешь себе представить. Холодная улыбка трогает мои губы. Да, я тоже успела неплохо тебя изучить. – Ладно, подловила, – соглашаюсь я, легкомысленно взмахивая руками в воздухе. – Глеб был у меня вчера. Дальше-то что? – Дальше – всё. Хватит. Я больше не собираюсь это терпеть. Оставь нас в покое. Тебе следует заняться своей жизнью и перестать лезть в нашу. Я понимаю, что это тяжело, когда… Когда тебя бросают. Но Глеб больше не может заниматься благотворительностью! Если ты хочешь сохранить хоть каплю гордости – отпусти! Иначе я тоже выпущу когти, и тебе это не понравится. Что, не очень приятно чувствовать себя преданной, да? А ведь не дура же. Красивая. Могла бы найти себе хорошего мужика, стабильного, а не это говно, которое плывёт по течению, прибиваясь к каждому встречному бережку. – Не очень-то ты похожа на няню, – выношу я свой вердикт после минутного тщательного и наглого разглядывания. – А ты не очень похожа на смертельно больную, – парирует Марина. Сталкиваемся прямыми взглядами. – Смертельно что? – Э… Прости, я… – Это тебе Глеб сказал? – Прости, я реально погорячилась. Я знаю, что эта тема для тебя очень болезненна, и… что бы между нами ни происходило, спекулировать на ней – жестоко и некрасиво. Извини. – Гадёныш, – шиплю я. – Нет, он про твою онкологию рассказал не для того, чтобы поглумиться или… – Марин, я не больна. Всё у меня хорошо. – То есть как? – Вот так. Нет у меня онкологии, и никогда не было. Марина роняет взгляд в чашку с кофе. Трёт пальцем столешницу, словно пытается избавиться от видимого лишь ей пятна. – А почему же тогда он не уходил от тебя? Он говорил… Дождётся ремиссии… Чёрт. В ее голове складывается сейчас пазл. Возможно, не самый достоверный, но вполне логичный с этими вводными данными. – Он не собирался уходить от меня. Потому что любит. И каждый день сюда шатается, чтобы вымолить прощение. Вернуться хочет. – Не верю… – Зря. Но я знала, что рано или поздно этот разговор состоится. Специально для тебя всё записала. Вытаскиваю телефон и под заинтригованным взглядом Марины включаю видео. – Вер, мне без вас реально невыносимо…