Глава 24

Вера. – Я словно в аду… – звучит из динамика голос Глеба. – Теперь у тебя другая семья. – Мне нужна эта. Я к вам хочу! Вы мои родные. – А те – не родные? – Вер, ну… Это интрижка с последствиями. Ничего более. Марина краснеет и закипает, как чайник, забытый на огне. Вот-вот дым из ушей повалит. – Достаточно! – Жмёт она паузу. Скрипит зубами, сжимая челюсти. – Вот же… Говнюк! Значит, интрижка с последствиями?! – Предавший однажды предаст снова. На твоём месте я бы сильно ему не доверяла. Марина резко встаёт. Со стола берёт чистый стакан и наливает себе стакан холодной воды. Залпом выпивает. – Ублюдок. Тупой ублюдок… Столько лет врал мне, что у него больная жена! Снова наливает воду. Жадно глотает. – Я как дура его ждала! А если бы ты не узнала сама, сколько ещё лет он водил бы меня за нос? Безразлично пожимаю плечами. – Это не имеет значения. Я узнала, и после развода оставлю Глеба далеко в прошлом. – Нет… – Марина возвращается на своё место. – Нет, этим разводом ты ничего не добьёшься от него. То, что осталось на его счетах – крохи. Даже если в суде всё подсчитают и обяжут его выплачивать, со своей белой зарплаты он будет делать это очень долго! Так что твой план – дерьмо. – Да, поэтому у меня есть другой план, с которым ты мне поможешь. – Вот ещё, – Марина откидывается на спинку стула, смотрит на меня из-под бровей. – С чего бы мне тебе помогать? Забираю со стола телефон и лезу в переписку с адвокатом. – С того, что ты тоже в заднице. В наше время очень сложно что-то скрыть, ты думала об этом? Более того, мы сами добровольно вываливаем в соцсети свою жизнь, не боясь последствий. Я изучила твой профиль. – Ты что сделала? Ты сталкерила? – Да. Красивые фото, кстати. И история твоя меня очень тронула. Бедная девушка из провинции, приехала в большой город, чтобы чего-то добиться. Устроилась к местному толстосуму в няни, хорошо работала, стала почти членом семьи. Потом влюбилась, забеременела… Жаль, мужчина оказался женатым. – Мы обе знаем эту историю, – Марина нервно ёрзает на стуле. – Зачем ты мне её рассказываешь? – Просто хочу уточнить некоторые детали. Ты забеременела почти сразу, как у вас с Глебом завертелось, да? – Да. Такое бывает, представляешь? Может быть, потому, что кто-то наверху одобрил наш союз? – Верно. Я согласна, если под «кем-то наверху» ты подразумеваешь Фролова. – О чём ты? – Подставной телефон Глеба у меня. Я всю вашу переписку прошерстила, уж извини. Глеб думает, что Сеня недоношенный? – Что значит «Глеб думает»?! – Задирает Марина подбородок вверх и расправляет плечи, словно сама себя пытается взбодрить. – Сеня родился на седьмом месяце. – Может быть. Только в твоей обменной карте сказано, что ребёнок родился на сорок второй неделе. Что-то не сходится здесь, Марин… – Ты что, залезла в мои медицинские бумаги?! Ты знаешь, что это подсудное дело?! – Ой, только не надо сейчас взывать к моей совести и натягивать на себя белое пальто. Ты дрянь, и такого же дрянного к себе отношения заслуживаешь. Путём несложного анализа я поняла, кто настоящий отец ребёнка. – Доказательств у тебя всё равно нет, – поджимает губы Марина. Боится. И пытается свой страх скрыть. – Доказательства мне не нужны. Достаточно того, что я этой информацией владею, понимаешь? Фролов тебя, как неудобную зверушку, передал в другие руки. И скажи мне спасибо, что ты сейчас сидишь здесь, а не валяешься в ногах у Фролова, вымаливая прощение. Это лишь потому, что ты нужна мне, как часть плана. Глеб слабый союзник. Не хочешь потонуть вместе с ним – делай так, как я тебе скажу. Марина, насупившись, молчит. Да, печально, когда иллюзии превращаются в пыль. Когда ты выстраиваешь свою жизнь по крупицам, долго и трудно, вкладывая в это кучу сил, а потом появляется кто-то, кто одним движением руки это уничтожает. – Зачем он тебе, Марин? Разве не хочется тебе видеть рядом мужчину сильного? – Устала я от сильных, – её голос глухой и хриплый, взгляд потухший. – Они быстро забывают о границах, и начинается демонстрация власти. Чего мне действительно хочется сейчас – свободы и независимости. Для меня и Сеньки. – Ты не добьешься своего, если останешься с Глебом. Быть с ним – всё равно что сидеть на пороховой бочке. Никогда не знаешь, когда он решит вспыхнуть. – Ты так уверена? – Уверена. Я собираюсь потопить его. Уничтожить его карьеру и лишить всего, что у него есть. – Это не так просто. Ты даже не знаешь обо всём, что он имеет. – Ты про фирму? Кладу перед Мариной телефон с открытым фото документов. Глаза Марины округляются. – Чёрт, да кто ты такая? Откуда всё это достала? – У меня хороший адвокат. И очень полезный Заяц со связями. – Я знаю, что через фирму отмывались деньги. Знаю фамилии, фигурирующие в этих махинациях. И даже знаю, кто по документам владелец фирмы. Кто тот счастливчик, что понесёт ответственность, если вдруг эта информация всплывёт на поверхность. – Ты не сделаешь этого. – С чего ты так решила? – Вера, ты же сама мать! Ты должна понять… У меня Сенька! – Сенька останется с папой, пока ты будешь мотать срок за финансовые махинации или бегать по стране от влиятельных людей. А Глеб тем временем построит карьеру, купит квартиру и будет жить себе припеваючи. Ты этого хочешь? Марина снова молчит, погрузившись в собственные мысли. – Я даю тебе время подумать до завтрашнего вечера. Не перезвонишь – я приму это как отрицательный ответ. Расскажешь о нашем разговоре Глебу или Фролову – я обнародую всё, что у меня есть на вашу троицу. И первый пакет документов отправится к жене Фролова. Я слышала, она женщина жёстких нравов. Мстительная. Церемониться с любовницей мужа не станет. Вдруг решит у тебя Арсения отсудить? А что, люди они влиятельные… – Вера! – Марина хватает меня за рукав рубашки, сжимая ткань так, что она трещит в её напряжённых пальцах. – Я умоляю тебя, не выдавай! Мне без Сеньки эта жизнь не нужна! Вер, я всё сделаю, как ты скажешь! Только прошу, не говори никому! Фролов меня просто убьёт, если кто-то о нашей связи узнает! – Договорились, – дёргаю с вызовом бровью. – Значит, поступим так…