Глава 28

Вера. Хостес провожает меня к забронированному столику в ресторане. Максим уже ждёт меня там. – Отлично выглядишь. – И ты, – говорю я чистую правду. У Максима отличное спортивное и подтянутое тело. Кожа бронзовая от загара, плечи крепкие и широкие, мышцы на руках перекатываются на каждое движение. Загляденье! И я периодически зависаю на потрясающей картинке! Нет, у Глеба тоже было неплохое тело, но он не любитель спорта, поэтому с годами стал мягким там, где не должен. – Всё хорошо? – Да, я просто… Всё ещё не могу привыкнуть к тебе в облике человека. – А, это! – Максим лучезарно улыбается, обнажая ровный ряд белых зубов. – Мне просто нравится «теряться» в этом костюме. – Странное развлечение. Зачем? Тебе принадлежит целый парк. Если скучно живётся, то ты, в конце концов, можешь целыми днями кататься на аттракционах. Макс беззлобно смеётся. – Просто так никто ко мне не лезет со своими якобы важными вопросами. Хожу детишек развлекаю. – Ты так любишь детей? – Очень! Только они умеют так искренне улыбаться и радоваться мелочам. Нам, взрослым, нужен серьёзный повод для улыбки. Дети делают этот мир лучше. Интересно… Для кого-то чужие в радость, для кого-то свои в тягость. Жизнь – любительница контрастов! Официант ставит перед нами блюда с салатами, наполняет бокалы. Когда он уходит, Максим продолжает: – Я, можно сказать, уже вырастил пятерых. – Пять детей? – Нас у родителей было шестеро, я старший. Так что я с малых лет знаю, как успокоить детскую истерику и чем обработать разбитую коленку. – Обычно после такого детства люди не горят желанием заводить собственных детей, мол, я уже нанянчился. – У меня не так. Я рос в замечательной семье. В любви, в гармонии, в принятии. У нас большой дом под Тюменью, там до сих пор родители живут. И бабушка моя. Я пол-лета на их огороде провожу, – Макс вытягивает руку, хвастаясь загаром на предплечье. – Круче, чем в Турции, да? – Да, – улыбаюсь. – Мы обязательно туда съездим, тебе понравится. За домом бор сосновый, речка недалеко. А какие там закаты, Вер! И Аришку можно на ночевку вытащить с палатками. Вы любите походы? Там ночью звёзды потрясающие. Совсем не такие, как в городе. – А я не знаю… Мы не ходили в поход всей семьёй. – Ничего, это поправимо, – подмигивает. Мне хочется потрясти его и спросить: «Ты реальный вообще?», потому что этот мужчина больше похож на сказочного персонажа. Какой-то вымирающий вид… И как же права мама! Я буду просто последней дурой, если упущу такую возможность. Уперев подбородок в кулак, разомлев до состояния разогретого на солнце масла, слушаю истории Максима из детства. В нём столько мальчишечьего задора, столько жизни. И я, чёрт возьми, влюбляюсь! Как девчонка! – Слушай, я всё о себе… Как продвигается твой развод? – Довольно неплохо, – отвечаю уклончиво. – Не, не пойдёт. Я развёрнутые ответы предпочитаю. – Ну, я записала разговор с Глебом, как ты и советовал. А потом встретилась с Мариной. – Отлично. А дальше? – А дальше мы ждём выхода на сцену нового героя. – Интересно, – тянет Макс заинтригованно. – И кто он? Закусив губу, зажмуриваюсь. – Истомин. – Мм, Истомин… – Улыбка Макса становится напряжённой. – Тот самый Игорь Истомин? – Да. – Отличный план, – с плохо скрытым сарказмом. – Сама придумала? – В тех бумагах, что я нашла, была долговая расписка. Глеб уже брал деньги у этого Истомина, поэтому мы с адвокатом предположили, что… – Вер, ты представляешь, что это за человек? – Вероятно, не самый приятный. – Очень неприятный, – выразительно моргает Макс. – Я бы сказал, что он тот, с кем я предпочёл бы никогда не иметь дел. – Ты сам убеждал меня, что следует быть решительной. – А ещё предусмотрительной. И благоразумной! – Это единственный способ, чтобы вытрясти из Глеба то, что полагается мне! Можешь считать меня безрассудной дурой, но я сама себя перестану уважать, если не доведу начатое до конца. – Тебе настолько необходимы эти деньги? – Дело не в деньгах. Понимаешь, он ведь несколько лет морочил нас с Аришей. Использовал как ширму, чтобы не рушить свой образ примерного семьянина. Пользовался нами, потому что ему так было удобно. Он тратил на свою любовницу столько, что у меня в голове не укладывается эта цифра! Я тут думала о прошлом и вспомнила одну занимательную историю. Год назад Ариша сильно заболела. Моя знакомая врач предложила место в платном инфекционном отделении для детей: там чистенькие палаты на двоих, свои удобства, хорошая качественная еда и лучшее лечение в городе. Цена кусачая, да, но это же ребёнок! Ребёнок, которому плохо и больно. Вот только Глеб на мои просьбы поместить Аришу туда заявил, что свободных денег у нас нет, а бесплатная медицина ничуть не хуже платной, просто не такая «эстетичная». Он убедил меня в том, что это блажь, мои неуместные капризы, и вообще – все лежат в бесплатных больницах и ничего, лечатся и поправляются! Понимаешь? Понимаешь, за что я борюсь? Я не могу позволить ему просто жить дальше так, словно ничего не произошло. Только не после того, как он вытер об нас ноги! Подобных историй у меня много. Историй о том, как он задвигал на второй план собственную дочь, чтобы ублажить новую бабу. Историй о том, как он между здоровьем дочери и подарками для шлюхи выбирал второе. Так что нет, Максим, это не вопрос денег. Это вопрос гордости, достоинства. Сердце от адреналина клокочет в горле. Делаю большой глоток из своего бокала, чтобы смочить пересохший рот. Макс смотрит на меня огромными круглыми глазами. – Извини. Я переборщила с эмоциями, да? Не знаю, зачем тебе это рассказала. Видимо, накипело! – Нет, я… – Шокировано мотает головой. – Я в ужасе просто! И снова мотает головой, словно не может поверить в то, что я рассказала. – Хорошо. Значит, Истомин? – Произносит, наконец. – Да. – Ты собираешься встретиться с ним? – Я думаю, он сам найдёт способ встретиться со мной, когда придёт время. – Ты же понимаешь, что я не могу отпустить тебя к нему одну? Это идёт против всех моих принципов. – Я должна сделать это одна. Чтобы всё прошло так, как я планирую, он должен верить, что я слабая беззащитная женщина, с которой нечего поиметь. Поэтому тебя в поле зрения быть не должно. – Окей, вводные данные у меня есть. – Зачем тебе это? – Чтобы тебя защищать, естественно! – Как? Максим осторожно накрывает мою ладонь, лежащую на столе, своей. Медленно, словно боится спугнуть. – А это уже мои проблемы, не твои, – говорит он, глядя мне в глаза. И я не нахожу внутри себя ни единой причины сопротивляться.