Глава 36

Эпилог. Три года спустя. Вера. Кручусь у зеркала, расправляя по фигуре вечернее платье. Оно идеально облегает мой уже округлившийся животик. Я нежно касаюсь его ладонью и улыбаюсь своему отражению. Я нравлюсь себе такой. Счастливой. Вся моя жизнь сейчас кажется правильно сложившимся пазлом. Да, чтобы прийти в эту точку, мне пришлось знатно постараться, но если бы была возможность отмотать всё назад, я ничего не стала бы менять. Измена Глеба была лишь вопросом времени, ведь в его голове произошло главное – сформировалось намерение. Намерение построить счастье за пределами нашей семьи. Если бы не Марина, то на горизонте обязательно объявилась бы другая женщина, более достойная занимать место рядом с Глебом, по его мнению. – Ариш, ты готова? – Кричу я из спальни. – Да, почти! Иду в комнату дочери. Такая большая девочка уже… И такая красивая выросла! Не могу не улыбаться глядя на неё. – Солнышко, скорей, – тороплю её. – Максим с ума там сходит. Если мы опоздаем, он нас не простит. – Конечно, простит, – отвечает Ариша, спрыгивая с подоконника и откладывая в сторону недовязанную корзину. – Разве он когда-нибудь сердился на нас? – Нет, но… Это правда. Максим нас просто обожает и буквально сдувает пылинки. Жаловаться нам не на что. – Покажи, что получается. – Немного криво, – Ариша протягивает мне свою работу, потупив глазки в пол. Её очень увлекло это. Теперь вечерами мы вместе вяжем интерьерные корзины и много разговариваем. – Нет, очень красиво. Последний ряд чуть поехал. Возможно, напутала с количеством петелек. – Да, я просто задумалась. – Ничего, мы всё исправим, – целую Аришу в лоб. Мы всё исправим. Непоправимого не существует, я этот урок хорошо усвоила. Едем с Аришей в ресторан. Сегодня особенный вечер – нашему сыну Лёве исполняется год. Он уже там, вместе с папой, встречает гостей. В ресторане все уже собрались: здесь и мои родители, и родители Макса, и его многочисленные братья и сестры со своими половинками и детьми. Наша семья теперь огромна! А скоро нас станет ещё больше – мы ждём девочку, которую решили назвать Лидой. Максим встречает нас у входа с широкой улыбкой. Он подхватывает Аришу на руки, как будто той по-прежнему одиннадцать, и кружит её в воздухе. А потом нежно обнимает меня, касаясь моего животика. Его тепло успокаивает, как всегда. С ним я чувствую себя защищённой, и я знаю, что он будет рядом в любой ситуации. Сидя за накрытым столом с Лёвушкой на руках, я поглядываю на часы. – Куда-то опаздываешь? – ловит мой очередной взгляд Макс. – Торт должны привезти. Надеюсь, доставка не задержится. – Не переживай, я запру все двери и не выпущу ни одного гостя, пока все не попробуют торт. Договорились? – Да, – улыбаюсь я. Максим знает, как разогнать мои тревоги. Наконец, звонит телефон. Передав сына Максиму и извинившись перед гостями, выбегаю на улицу. У яркой фирменной машинки службы доставки стоит Глеб. На нём униформа, а в руках красивая коробка с пышным бантом. Мы оба замираем, шокированные внезапной встречей. Глеб пропал из нашей жизни после того вечера во дворе родителей. Он не предпринял ни единой попытки наладить с Аришей отношения, решив, что ему и так хорошо. Он даже в её день рождения ни разу не звонил, чтобы поздравить. Хотя я не уверена, что он помнит, когда у неё день рождения. От общих знакомых я слышала, что Глеб неоднократно пытался вернуться на госслужбу, но Фролов хорошо подсуетился: о Глебе теперь ходят легенды, и никому такой сотрудник не нужен. Фролова же тогда отстранили от выборов, а вскоре возбудили уголовное дело по нескольким статьям. Разбирательства шли долго. Даже Марина попала под раздачу, как владелица фирмы, через которую происходило отмывание денег. Марина хотела всегда быть с сыном, и её желание исполнилось. Ближайшие несколько лет она проведёт под домашним арестом, а когда вновь станет свободной женщиной, то вряд ли будет уже в той же прекрасной форме. Возможно, она найдёт идиота, который клюнет на её сладкие песни, но главное она уже не вернёт – годы молодости, проведённые взаперти. – Привет, – говорит Глеб, ломая затянувшееся между нами молчание. Он пытается улыбнуться, но выходит натянуто и неправдоподобно. На его лице мелькают эмоции. Восхищение, которое тут же сменяет боль, когда он опускается взглядом на мой живот. – Привет, Глеб, – отвечаю я, стараясь не показывать своего удивления. Это так странно – видеть его здесь, в этой роли. Он совсем не тот человек, каким был раньше. – Работаю курьером, – произносит он, как бы оправдываясь. Пытается сохранить лицо, держаться уверенно, но я вижу, как ему тяжело. В работе курьера нет ничего постыдного, как и в любой другой работе. Однако я знаю, как сложно ему принять новые реалии, с его-то самолюбием и уверенностью в собственной исключительности. – Правда? – Да, ради удовольствия, – он говорит это с наигранной лёгкостью, но я вижу, как его взгляд снова возвращается к моему животу. – Вообще-то, у меня бизнес. А это так… Хобби. – Мм. Хорошо. Я решаю не затягивать этот разговор. Достаю деньги и расплачиваюсь, оставляя щедрые чаевые. Глеб, забирая деньги, пытается коснуться моей руки, но я мягко уклоняюсь, избегая прикосновения. – Спасибо, – говорю я и, забрав коробку, разворачиваюсь. – Вер… Останавливаюсь. – Ты классно выглядишь. – Я знаю. Глеб усмехается. – Вот что бабло делает с людьми. – И что же? – Ты раньше такой не была. Где же моя Вера? – Ты убил свою Веру. Предал её. Теперь я знаю себе цену. За это мне нужно поблагодарить тебя. Спасибо, ты показал мне, как я точно жить не хочу. Вздернув подбородок повыше, гордо ухожу. – Всё хорошо? – встречает меня Максим у входа в зал и забирает торт. Смотрит с немым укором в глаза. – Вер, ты почему не сказала, что он такой тяжелый? Нельзя тебе такое таскать! – Да тебя послушай, мне вообще тяжелей вязального крючка ничего поднимать нельзя. – Совершенно верно, – щёлкает мне по носу. – Вяжи свои корзиночки, об остальном позаботится твой муж! Всё, я держу, ты свечки втыкаешь. Прошу пробегающего мимо официанта приглушить свет в зале. Мы с Максимом вносим торт, а вся наша семья нестройно затягивает: «С днём рождения, Лёва!». Лёвушка, хлопая в ладоши, надувает пузыри из слюней и не сводит восхищенного взгляда с тортика. Помогаем сыночку задуть свечки. – Ура! С днём рождения! Лёва шлёпает ладошкой по торту, пачкаясь в сливочном креме. Мама и свекровь мгновенно окружают его со стопками салфеток наперевес. Ариша обвивает мою нестройную талию своими тёплыми ручками. Макс тут же оказывается рядом. – Хорошо-то как! – шепчет мне на ухо, глядя на шумный балаган. – Хорошо! – киваю, искренне соглашаясь. Их объятия – моя тихая гавань. Я счастлива. Теперь у меня есть всё, о чём я когда-то мечтала. Нет, это не деньги. Не большая хорошая квартира. Не дорогая машина. Это семья. Крепкая, любящая семья!