Глава 51

Я так и сижу в полном ступоре, пока Марк, наконец, не возвращается из ванной.

— Прости еще раз. Накрыло так, что не смог сдержаться, — виновато отвечает он и вновь садится напротив.

Молча смотрим друг на друга. И, очевидно, я должна что-то сказать сейчас в ответ на слова Марка.

— Марк, чего ты ждешь от меня? — хрипло спрашиваю я. — Ты считаешь, что сейчас извинишься передо мной, поплачешь, и все станет так же, как и раньше?

— Нет, я так не считаю, но…

— Знаешь, мне тоже было плохо, очень плохо! Я плакала днями и ночами, но ты меня разве пожалел? Проявил хоть каплю сочувствия и понимания? Нет! Ты только издевался надо мной при каждом удобном случае и ни во что меня не ставил. Я просила тебя вернуться домой, но что ты сделал? Остался жить на квартире!

— Поль, я все понимаю, все, — мотает он головой и утирает вновь проступившие слезы. — Я ведь сказал, что осознал свои ошибки. Понял, что я абсолютно все делал не так! И ты совсем не заслуживала такого отношения. Но и ты пойми, я не могу повернуть время назад. То, что уже произошло, оно так и останется. Но я могу не допускать ошибок в дальнейшем.

— Я все это уже слышала однажды, — вздыхаю, с грустью глядя в окно. — Ты точно так же умолял меня простить и сохранить семью после того, как имел другую бабу прямо у себя на работе. Не просто имел, ты писал ей о том, что любишь и скучаешь. А я идиоткой была, что тогда простила такое. Это же не просто влечение было от недостатка моего внимания, да? Это прям настоящие чувства были.

— Поль, зачем ты сейчас снова об этом вспоминаешь? — отзывается Марк. — Не было там никакой любви! Просто слова, которые ничего не значили. Но мы ведь уже давно забыли то время, ты простила! А сейчас все совсем иначе. Мы просто накопили в себе усталость, престали слушать друг друга и относиться с пониманием. Во всем семьях случаются кризисы, просто их нужно пережить.

— Ты прикалываешься, да? — нервно смеюсь и таращусь на мужа. — Как это «совсем другое», если у тебя снова появилась другая?

— Нет у меня никого, Поль, чем хочешь поклянусь! — выпаливает Марк. — Я тебе это уже говорил и говорю снова: не было никого у меня и нет!

— Представляешь, Марк, я больше не верю твоим клятвам и словам. Не верю, — по слогам произношу я, подавшись вперед корпусом.

— Я чем хочешь докажу тебе, — взмаливается Марк и становится передо мной на колени. — Ты мне можешь в любое время звонить по видеосвязи, можешь проверять мой телефон, когда только захочешь. А хочешь, я вообще уволюсь с работы и всегда буду с тобой рядом? Хочешь?

И смотрит он на меня с такой надеждой, будто верит в то, что сможет добиться прощения.

— Мне не нужно все это. Больше не нужно, — качаю я головой. — С чего все началось? С долбаного телефона! Я повторяла это уже миллион раз и повторю снова: раз ты мне не показал его, значит, явно там что-то было. Иных причин для подобной реакции я просто не вижу.

— Не было ничего, не было, — мотает головой и ползет на коленях ко мне, хватает мои ладонь и прижимается к ней губами. — Я не хочу никого, кроме тебя. И люблю я только тебя. Только ты мне нужна, ты!

— А вот я не думаю, что ты мне нужен, — глухо отзываюсь, вытаскивая руку из его ладони. — Знаешь, я так страдала, столько слез выплакала. Не понимала даже, как смогу без тебя жить. Но вот я вычеркнула тебя ненадолго из своей жизни, и знаешь, что поняла? Что без тебя мне лучше! Да, Марк, лучше, и не смотри так на меня. Мне даже не страшно сейчас говорить это и задевать твои чувства. Потому что я достаточно настрадалась и больше не хочу.

— Поленька, милая моя, — шепчет он заговорщицки, не отводя он меня блестящего взгляда. — Я знаю, что заставил тебя страдать. Я сглупил, клянусь, просто сглупил! Нужно было просто показать тебе этот чертов телефон, и сейчас все было бы хорошо! Но нет, я придумал себе какую-то херню и натворил дел.

— Как вовремя к тебе пришла эта умная мысль, — горько усмехаюсь я.

— Да, Поль, я все осознал. Все-все! Я даю тебе слово, что впредь такое больше не повторится. Дай мне последний шанс, позволь вернуться домой. Ты увидишь, как сильно я изменился. Но даже если тебе вдруг покажется, что все не так, как ты хочешь, то я уйду, как только ты скажешь. Дай последнюю попытку все исправить. Мы ведь семья, через столько всего вместе прошли. Вспомни, как мы раньше были счастливы вместе. И давай вернем это счастье в нашу жизнь. Я очень этого хочу, безумно хочу. И безумно люблю тебя и Лизу.

— А вот я, похоже, тебя разлюбила, — медленно киваю я в подтверждение своим словам. — Ты изо для в день пытался уколоть меня все сильнее, заставлял переживать и плакать. И я просто задыхалась уже от этой боли! Думала, что просто свихнусь. Но в итоге эта боль вылилась вместе со слезами, и слезы кончились. А вот здесь, — прикладываю ладонь к груди, — Наступила тишина и пустота. Ничего не чувствую к тебе, понимаешь? Ни любви, ни грусти о нашем прошлом, ни сожаления. Мне даже злиться на тебя трудно. В душе пусто. Это чувство меня пугает, а в то же время и даже нравится. Потому что это явно лучше, чем испытывать то, что было до этого. Да, мне нравится это чувство равнодушия — равнодушия к тебе, Марк. Да, мы были семьей, через многое прошли. И хорошее у нас было, и плохое. Но все это закончилось. Я больше не чувствую потребности быть с тобой. Ты мне не нужен, пойми это и прими.

— Это я виноват, — глаза Марка в который раз наполняются слезами. — Но я не верю, что ты так быстро смогла меня разлюбить. У тебя апатия, но она временна. Я заставил тебя слишком много страдать, и у тебя сработал защитный механизм. Я понимаю это и принимаю. Просто позволь мне быть рядом с тобой и Лизой, ладно? Не люби меня, просто позволь мне любить тебя, оберегать, защищать. Я приложу все усилия, чтобы у нас все было хорошо. Пожалуйста, Поль, просто подумай о том, чтобы дать мне последнюю возможность проявить себя и доказать свои настоящие чувства.