Глава 9

— Готова к конструктивному разговору? Или тебе нужно еще время, чтобы подумать? — с недовольством спрашивает муж, изогнув бровь.

— О чем я должна подумать, Марк? — хмурюсь, вглядываясь в его бесстыжие глаза.

Совсем непохоже, что он что-то сделал выводы из того, что произошло между нами, и раскаялся.

— О своем поведении, — строго отвечает, будто я нашкодивший ребенок.

Еще один недовольный взгляд в мою сторону, а затем Марк переводит все внимание на дорогу и отъезжает от дома моей мамы.

— Я просто не верю своим ушам, — нервно смеюсь и мотаю головой. — Ты только послушай себя. Это я должна думать о своем поведении? Не ты?

— Ясно. Разговора не выйдет, — недовольно хмыкает.

— Нет, подожди, ты уже начал, — напираю на него. — Ты, действительно не понимаешь того, что творишь, или притворяешься?

— И что же я творю? — в его голосе наигранная заинтересованность.

— Ты предал меня, а теперь строишь из себя обиженного. Вот что! — не выдерживаю я.

Ну как можно быть настолько бессовестным и хладнокровным человеком? Как⁈

— Тебя никто не предавал!

— М-м-м, убедительно, — протягиваю я.

— А что я должен сделать, чтобы тебя убедить? Я сказал тебе, что у меня никого нет, но ты все равно не веришь!

— Да ты вообще ничего никому не должен, Марк. Даже телефон показывать не обязан. Это же твое, да? А что там думаю я, что чувствую, это совершенно неважно. Ты на верном пути, если решил разрушить нашу семью.

— Полина, не выводи меня из себя, — цедит он, сжимая челюсти, оттягивает ворот футболки и дует под нее. — Ты создала конфликт на пустом месте и пытаешься вменить мне вину за свои фантазии.

— Марк, ты еще не устал говорить, что я что-то там сочиняю, а? — вздыхаю я. — Ну неужели ты за столько лет меня так и не узнал и считаешь слепой и безмозглой дурой? Все ведь очевиднее некуда. Я говорила это и скажу еще раз: твой отказ показать телефон говорит только о том, что тебе есть, что скрывать. Так не поступают любящие и понимающие мужья, которые однажды уже предавали.

— Боже, да сколько можно одно и то же…

— Нет, подожди. Ты хотел конструктивный разговор? Давай. Чего ты? Нет аргументов?

— А какие, твою мать, нужны аргументы⁈ — выпаливает он и бьет тыльной стороной ладони по рулю. — Я бы понял твои нападки, если бы ты увидела засос, помаду на шее, волосы чужие, в конце концов. Но ничего же этого не было! Сраный телефон отказался тебе предъявлять, и тебя понесло!

— Если бы я увидела чужую помаду и волосы, то, поверь, сейчас меня бы не было рядом с тобой. И разговаривали бы только через адвоката.

— Вот! — с радостным злорадством выплевывает он. — Ты сама ведь понимаешь, что тебе нечего предъявлять! Но ты продолжаешь наседать.

— Да я тебя вообще больше не трону, — отворачиваюсь к окну. — Ты сам завел этот разговор.

— Потому что я хочу, чтобы ты осознала, что ведешь себя неадекватно и беспочвенно обвиняешь меня.

— Марк… Человек, который ни в чем не виноват, которому дорога его семья, не стал бы сбегать в другую квартиру. Ты не стал доказывать свою правоту. Да даже не проигнорировал нападки больной на голову жены, которая стала такой по твоей милости. Ты просто взял и свалил. Если ты хотел разойтись и искал повод, как это сделать, то у тебя получилось.

— Да я просто устал, Полина! Устал! — Марк выворачивает на обочину и бьет по тормозам. — Я долгие месяцы мирился с твоим безразличием ко мне. А тут на тебе! Обратила внимание и вывалила на меня кучу грязи! Я не хотел это выслушивать и раздумать конфликт. Поэтому и ушел. Хотел дать тебе время остыть.

— Как благородно с твоей стороны, — горько усмехаюсь я. — А о каком ты безразличии сейчас говоришь? Я что-то не пойму.

— Я не знаю, что с тобой происходит, но ты очень сильно переменилась за последние полгода. Тебе вообще стало наплевать на меня. Ты теперь как холодная и непробиваемая стена. Ни любви от тебя, ни нежности. Ничего.

— Так мы теперь обо мне говорим? Не о тебе? — мотаю я головой.

Как резко у нас поменялась тема.

— Да, Полина, о тебе, — кивает Марк. — Ты отстранилась от меня, а теперь обвиняешь меня во всех смертных грехах. Да, я стал поздно приходить домой и работать по выходным. Я загружаю себя работой по полной, беру более крупные и трудоемкие проекты. Почему? Так а для чего мне рано приходить домой, если ты все равно занята? Чтобы просто полежать на диване, дожидаясь, пока ты освободишься? Я лучше в это время своими делами займусь. Во сколько бы я ни пришел, мы ужинаем вместе, а потом ты снова идешь работать. То, что происходит, это результат твоих действий, а не того, о чем ты думаешь.

Меня словно током прошибает от его слов. А он ведь прав. Своими стремлениями к вершинам я сама, не ведая того, подтолкнула Марка к задержкам на работе. Зачем ему спешить домой, если там его никто не ждет? Это условно, конечно, потому что я всегда его очень жду. Но это не отменяет того, что он не чувствует моего присутствия.

— Я ведь даже спать ложусь один чуть ли не каждый день, — продолжает Марк. — И неоднократно намекал тебе о том, что мне не нравится это. Но ты не слушала, или не хотела слышать. Ты забила на мои слова, на меня. А теперь еще сыплешь пустыми обвинениями.

Мысли все перепутались. Не знаю, что и сказать теперь.

— Обдумай хорошенько мои слова, прежде чем снова мне что-то сказать, — подытоживает Марк. — Я дам тебе время. А пока поживу один.