Глава 20

Таня

– Мама сказава сидеть тут и никуда не уходить, – мальчик смотрит почти из-под стола огромными глазищами, как кот из «Шрека». – Я не уходив.

Я смотрю на этого милашку, и не могу не умиляться, Руслан же трет лицо большой ладонью.

– А сама она где? Я же ей сказал не приходить! – сдерживается, но чувствую, что раздражен.

– Она внизу, ты будес ее вугать?

– Буду! Но не сильно! – хмурится на мальчишку, – жди меня здесь. Извини, Тань, я сейчас вернусь, – исчезает за дверью, судя по всему, в поисках мамы.

Меня накрывает очередной волной противоречивых чувств. Руслан так помог мне, буквально за шкирку тащит от моей ужасной жизни и дарит хоть какую-то надежду, а тут… Мало мне было его жены в больнице, теперь вот еще сын.

– Папа строгий, да? – неловко пытаюсь поддержать беседу.

– Мама говоит, что папа козев и насов новую жену.

– О, боже мой, – я аж теряюсь от такого заявления. Детская непосредственность и убийственная прямолинейность. Но со стороны его мамы это, конечно, не самая лучшая тактика, рассказывать все ребенку в таком ключе, но ее чувства я могу понять. – А почему ты сидишь здесь?

– Стобы не месался. У тебя есть тевефон? У меня сев, я мувтики смотвев и он сев.

– Нет, – развожу руками, – он сгорел.

Что-то в этом есть, в откровенных разговорах с ребенком, ему не хочется врать.

– А пвансет?

– И планшет сгорел.

Мальчик смотрит на меня недоверчиво, затем слезает с кресла и обходит стол. Так, не отрывая глаз, и идет ко мне, теперь взгляд снизу вверх от моих коленей.

– Совсем сговел?

– Совсем.

– А как ты мувтики смотрис?

– Никак, я теперь не смотрю. Давай сядем на диван? – у меня давно не было укола, поэтому серьезно начинает болеть нога. Нужно снять с нее вес.

Я прохожу к кожаному дивану у стены и сажусь, какое облегчение. Малыш догоняет меня и тоже садится на самый край. С любопытством заглядывает глаза.

– А почему сговел?

– У нас был пожар, весь дом сгорел. И все вещи вместе с ним, – зачем-то рассказываю, лишь потому подумав, что ребенку ни к чему такие ужасы. Вдруг расстроится.

– Папа ваньше тушив пожавы, – придвигается ко мне ближе, – а потом перестав.

– Да, твой папа молодец, – вздыхаю, – он спасал людей. И до сих пор спасает. Жаль, что с тобой у него все не так.

Почему-то у меня складывается впечатление, что ребенок здесь не просто так и ему чертовски не достает внимания взрослых. Не понятно, где носит его мать, а отец едва выписался из больницы и весь день мотается по городу со мной. Кормит ужином.

Я будто отобрала его у ребенка. Вдруг становится так совестно и неуютно, под ребрами давит смешанное, но все равно горькое чувство. Кому-то дети не нужны, а кто-то о них мечтает, но не может иметь.

– Ничего, не вастваивайся, – мальчик гладит меня по колену, – купим тебе новый тевефон.

– Обязательно купим.

– Матвей! – Руслан возвращается хмурый как туча, – идем со мной, сегодня у меня ночуешь.

– Ува! – мальчонка срывается с места и выбегает из кабинета вперед отца. Слышны его частые шаги по коридору.

– Я, наверное, очень не вовремя здесь. Может, просто отвезешь меня туда, где я могу переночевать? – поднимаюсь с дивана.

– Конечно, отведу, – подставляет локоть и ведет. Мы выходим из кабинета, который я даже разглядеть толком не успела, и двигаемся вдоль полутемного коридора. – Стоп, – вдруг командует Руслан и тормозит меня, разворачивает лицом к себе, – мне нужны ключи.

Он распахивает куртку на моей груди и расстегивает молнию на внутреннем кармане, рука его скользит внутрь, на самое дно. Но сам он почему-то смотрит мне в глаза, и я замираю. Его взгляд становится глубже, темней, чем был мгновение назад.

– Запевто! – слышится голосок в конце коридора.

– Иду! – мой спаситель-искуситель исчезает с добытыми ключами, а я закрываю глаза.

Как можно быть одновременно таким положительным, настоящим спасителем, и таким отвратным семьянином?

Давлю свои эмоции поглубже и догоняю эту забавную парочку, Руслан отпирает большую дверь в конце коридора, и мальчишка шмыгает туда, вперед него.

Я догоняю и встаю рядом.

– А здесь что?

– Это жилая часть здания, моя квартира, проходи, – кивает мне, и мы заходим внутрь.

Я удивленно разглядываю просторные помещения с высокими окнами и брутальной мебелью. Ничего себе берлога над рестораном! Неужели и правда он здесь живет? Сюрприз за сюрпризом.

Квартира не сильно отличается от ресторана по стилю, разве что лампы другие и мягкой мебели побольше. Есть даже камин в гостиной, и думаю, он расположен ровно над тем большим в зале. Матвей уже устраивается на диване и ловко крутит пульт, включает себе мультфильмы.

– Матвей! Сначала мыть руки и есть, а потом телевизор! – низким басом командует Руслан и мальчонка вскакивает с дивана, бежит вглубь квартиры.

– Присядь, – Руслан подводит меня осторожно к дивану, – отдохни пока, а я с этим малолетним террористом разберусь. Надо покормить и занять. А потом с тобой все обсудим.

Что мне еще остается? Я усаживаюсь на диван и жду, слышу, как щебечет малыш в другой комнате. Кажется, они вымыли руки и отправились на кухню. Мне туда не нужно, я только что плотно поужинала.

Поэтому я беззастенчиво разглядываю окружение. Гостиная большая и квадратная, мебели мало, и она крайне лаконична. Диван, стеллажи с металлическим каркасом, толстый ковер перед камином, на нем журнальный столик из целого куска дерева.

Я вижу во всех вещах, включая даже фото на полке, суровый характер Руслана. Но с трудом могу представить здесь женщину и ребенка, нет никаких следов их пребывания. Здесь слишком чисто и пусто, совсем нет игрушек.

– Смотри под ноги! – оборачиваюсь на голос Руслана, перед ним идет Матвей и осторожно перешагивает край толстого ковра. В руках у него тарелка с бутербродами. Проходит и садится на диван, тарелку ставит на столик перед собой.

Малыш смотрит на меня.

– Я сам сдевав бутебводы.

– Какой ты молодец, – улыбаюсь, – совсем большой! – не понимаю как, но я уже глажу его по взъерошенной головушке.

Изнутри меня разрывает невероятным восторгом и в то же самое время нестерпимой болью. Материнский инстинкт в глубине моего сердца, завывает как волк, оставшийся без стаи. Мои губы вздрагивают в улыбке.

– Пойдем, Тань, покажу тебе твою комнату.

Руслан помогает мне подняться, и мы оставляем мальчонку одного.

– Его точно можно так оставить? Он ничего не натворит?

– Он уже пробовал, больше не будет, – уклончиво отвечает Руслан, – дети понятливые. Вот здесь кухня, – указывает направо, – здесь первый санузел с ванной, в конце коридора второй с душем. Пользуйся любым. Вот эта дверь моя спальня, – указывает на закрытую дверь из темного дерева, – это мой зал, эта пустая, – перечисляет комнаты, что мы проходим мимо, – а вот эта будет твоя. Это гостевая спальня.

– Какая у тебя огромная квартира, – не могу не удивляться.

– Весь второй этаж – это два кабинета и квартира, нужно было использовать площадь по максимуму. Я подумал и решил, что тебе на сегодня хватит потрясений, лучше ложись отдыхать. Дела обсудим завтра.

– Мне неудобно, – притормаживаем возле указанной как моя спальня комнаты, – не думаю, что твоей жене это понравится. А так открыто приводить женщину в дом на глазах у сына очень неправильно. Его психика не сможет этого адекватно переварить.

Руслан приподнимает брови, потом коротко ухмыляется.

– Матвей не мой сын, это ребенок моего бывшего сослуживца и моей настоящей работницы. Его мать работает поваром в ресторане, она просто в разводе и ей негде оставить сына, пока она на смене. Я вас завтра познакомлю.

– Боже, – мое лицо заливает краской, закрываю его ладонями, – я думала, он твой сын.

– Уже ревновать начала? – усмехается.

– Нет же! Но уже успела подумать о тебе плохо, – отвожу глаза. – Это не похоже на благодарность, да?

– Не бери в голову, – отмахивается.

– И часто у тебя тут такие гости? Как я и Матвей?

– Чаще, чем бывает у нормальных людей, – пожимает плечами, – я так и сказал, благотворительная организация.

Смеется и мне так приятно его таким видеть, взгляд смягчается, и эти лучики возле глаз. Мне тепло в такой момент рядом с ним.

– Иди отдыхать, – берет меня за плечи, от его теплых рук у меня мурашки по коже. Открывает дверь в спальню с большой мягкой кроватью, письменным столом и высоким шкафом. – Сотрудницей будешь завтра, сегодня ты моя гостья. Если что-то понадобится, зови, твоей ноге нужна серьёзная разгрузка, а то отек начнется.

– Спасибо. За все.

– Вуслан! – слышится из гостиной, он сразу разворачивается, но я ловлю его за руку.

– У меня самая последняя просьба. Ты не мог бы мне одолжить хоть какой-нибудь телефон?

– Конечно, я сейчас принесу свой рабочий, – удаляется на зов, а я иду в спальню.

Кровать кажется просто райским облачком после тяжелого дня на ногах, сил уже почти не осталось и действительно ужасно хочется отдохнуть, а то и просто вырубиться, чтобы поспать крепким сном.

– Вот, держи, – возвращается, тихонько постучав, – это мой запасной, завтра новый купим. Звони, куда тебе нужно. Только мужу своему не звони.

– И не собиралась, – поджимаю губы. Я не планирую с ним не разговаривать, ни любым другим способом контактировать до развода.

Руслан уходит, а я сжимаю телефон и набираю Яне. Я должна узнать, почему Костя приехал к ним, это она меня сдала или это глупое совпадение? Не хочется верить, что лучшая подруга оказалась предательницей.

– Алло? – неуверенно спрашивает знакомый голос.

– Ян, привет, это снова я.

– Таня! – вскрикивает и сразу шепчет, – погоди. – Звук, будто куда-то уходит, шелестит тканью. – Ты где? Что с тобой? Ты цела? Боже, я так волновалась за тебя!

Ничего не понимаю, она звучит так взволнованно.

– Я не смогла приехать, планы поменялись.

– Планы? Ты что, не можешь говорить? Он рядом с тобой?

– Кто? – теряюсь от вопроса.

– Тот мужчина, что увез тебя!

– Что? О чем ты…

– Костя нам все рассказал! Что он увез тебя из больницы! Муж пытался его остановить, а он сбил его машиной! Таня! Где ты? Я вызову полицию! Мы тебя спасем!