Глава 21

Таня

– Стоп, стоп! Что? О чем ты говоришь? – я замираю от шока, – меня не надо спасать! Я сама уехала из больницы! Не надо полицию!

– Он сейчас рядом с тобой? Ты не можешь говорить? – не унимается Яна и драматически понижает голос.

– Нет! Я одна! Что за бред? Тебе Костя наврал! Никто меня не увозил силой, это было мое решение!

– Я понимаю, ты столько пережила, но это так странно, – голос подруги чуть дрожит, – как это может быть твое решение? Ты просто от шока, ты на нервах сбежала от любимого мужа. Таня, Костя же… он же так сходит с ума, переживает, он так тебя любит. Его сбила машина, а ты даже не вышла!

Я прикрываю на мгновение глаза. Мой уже почти бывший муж очень быстро нашел слабину в Яне и Игоре, продавил их своей ложью. А теперь и склонил на свою сторону.

– Ян, ты мне веришь?

– Да, но обстоятельства…

– Нет, без всяких «но» и обстоятельства тут ни при чем. Даже наоборот! Меня не увезли от Кости. Я от него ушла! И подаю на развод! Между нами все кончено, он мне больше не муж!

– Как? Таня…

– Потому что он мне изменял! Много лет изменял с другой женщиной! Пожар это вскрыл, если бы не он, я так никогда и не узнала бы! Он отвел меня ночью к этой Ане! К своей любовнице!

– Что? Погоди, какой Ане? Жуковой?

– То есть и ты ее знаешь? – сказать, что я в шоке, ничего не сказать.

– Подожди, ты все не так поняла, Аня же его бухгалтер, работает в его магазине.

– У них есть дети, Яна! Трое детей!

– Ну да, я знаю, передавала им вещи…

– Ты? Знаешь ее, да еще и вещи передавала?

– Подожди, но ты опять ошиблась! Это не его дети, это дети его брата! Аня же с ним, а Костя помогает им.

– Яна, его брат живет в Москве!

– Ну да, – и звучит она, будто рассказывает что-то само собой разумеющееся, что все давно знают. Все, но только не я. – Брат его Слава, он в Москве работает и деньги им шлет, приезжает иногда.

Я накрываю свободной рукой лицо. Какой же это все бред!

– Ты серьезно?

– Тань, тебе, наверное, показалось. Костя говорил, что вы к Ане пошли переночевать. Так ты что, подумала, что это Костины дети и… ушла от него? – и это изумление настолько натуральное, что я осознаю, она действительно в это верит.

– Ты то откуда знаешь? Почему мне никогда не говорила?

– Ну как… я думала, ты все знаешь! Что о ней говорить, ну работает на него эта Аня, она же все время в декрете и удаленно ему все отчеты делает, а он ей то и дело документы возит на обработку.

Боже, вот это как у них называется, документы и отчеты? Какое плодотворное сотрудничество.

– Ты откуда про нее знаешь? – повторяю вопрос.

– От Игоря, он мне рассказал. Как-то помогал им, когда Аня еще на старой квартире жила.

– Игоря, – повторяю в задумчивости, – а про меня ты тоже мужу сразу сказала?

– Ну да, ты же у нас жить попросилась, разве можно было ему не сказать?

– А он сразу Косте позвонил и сказал, что я сейчас приеду? Ждал меня?

– Ждал. А откуда ты знаешь, что он приехал?

– Неважно. Я все поняла. Вот сейчас только прошу, не говори своему мужу, что я звонила.

– Погоди, погоди. Не бросай трубку! Таня, ты где? Мы все очень волнуемся!

– Не важно.

– Как не важно? – я слышу голоса на заднем плане, и внезапно Яну прерывает голос Игоря.

– Это Таня? Где она? Дай трубку!

Я сбрасываю вызов и почти отшвыриваю от себя телефон. Он пружинит по мягкой кровати и ложится экраном вниз. Тут же начинает вибрировать, и я почти уверена, что это Яна мне перезванивает или ее муж.

Или Костя.

Беру телефон и вижу номер Яны. Даже узнавать не хочу, кто из них звонит, любой из них может по доброте душевной сдать меня мужу. А не для того я уезжала, чтобы вернуться в удушающие сети его бесконечной лжи!

Сбрасываю звонок и заношу номер в черный список. Надеюсь, Руслан простит мне самоуправство в его рабочем телефоне, но думаю, он как-нибудь переживет без номера моей подруги.

Падаю спиной на кровать.

Изнутри меня разъедает как сильной кислотой разочарованием.

Я будто хожу босиком по полу, усыпанному мышеловками, куда ни наступи, попадешь в ловушку, да еще и очень больно.

Даже если я и объясню Яне, что на самом деле происходит у Кости за моей спиной, она поверит мне не сразу, а к тому же ее муж наверняка занял позицию своего друга Кости и Яне придется выбирать между мной и супругом.

Я не знаю, чем закончится этот выбор. И не хочу быть ответственной за сломанную семейную жизнь подруги.

Закрываю лицо ладонями, и меня захлестывает волной эмоций, так сложно удержаться и вновь не разреветься. Мне казалось, что основное я уже выплакала в больнице, но, видимо, запаса слез больше, чем я думала.

Раздается стук в дверь.

– Таня, я могу войти? – Руслан невероятно вежлив, но сейчас не сильно хочу его видеть. – Я принес тебе полотенца и вещи, чтобы ты могла сходить в душ, – уточняет, и я несколько секунд думаю, глядя в потолок.

Очень хочу в душ. Я пропахла больницей и чужой одеждой, это невыносимо. Хочется вернуть хоть частичку себя, которая все еще я.

Сдаюсь.

– Войди.

– Или я могу наполнить тебе ванну, если болит нога, – входит Руслан и я поворачиваю к нему голову, не вставая. – Все в порядке?

Он явно увидел мое лицо, на котором отпечатаны все эмоции, тот еще букет. Внутри меня такое критическое давление всего того бреда, что происходит с моей жизнью, что мне нужно его сбросить. Не важно уже, кто узнает про мое бесконечное унижение.

– Мой муж шесть лет спал со своей бухгалтершей и у них уже трое детей.

– Что? – я вижу, как на лице Руслана проявляется удивление.

– А меня он стерилизовал какими-то новыми препаратами, чтобы я не родила. А любовница подсунула феназепам, чтобы сдохла, наверное. Уснула и не проснулась. В целом гуманно с ее стороны, – криво улыбаюсь.

Руслан открывает рот в полном шоке.

– Чего?!

– Спасибо за полотенца, я обязательно схожу в душ. Можно я побуду одна? – произношу на одной ноте, потому что желание разреветься при виде Руслана удваивается каждую секунду.

Мне хочется оказаться в его руках, вжаться в широкое плечо и реветь, пока силы не кончатся. Почему-то кажется, что это поможет. А он неловко обнимет меня, как в тот раз.

Внезапно вспоминаю про побуждающий поцелуй.

– Спасибо за помощь, уйди, пожалуйста.

Он становится серьезным, ошеломление исчезает с его лица, остается только решимость и, кажется, даже гнев. Свободной рукой проводит по лицу, потом взъерошивает волосы. Выглядит, будто сдерживается изо всех сил.

– Конечно, – кивает скованно и кладет стопку вещей на угол кровати, – если что-то нужно, зови. На кухне бери, все, что хочешь. Матвей будет спать в гостиной на диване, я у себя. – Отчитывается списком самого важного и проглатывает остальные слова.

Мне приятно его старание.

Киваю. Не могу ответить, горло свело, могу сорваться. Держу лицо, сколько могу, но Руслан не пытает меня своей добротой и присутствием. Уходит, аккуратно закрыв дверь.

Я лежу еще несколько минут, а может и все полчаса, а потом встаю и иду в душ в дальнюю ванную комнату. Меня хотя бы не будет слышно.

Когда раздеваюсь, наконец, обращаю внимание, что он принес. Это новая мужская футболка, длинные спортивные шорты на резинке и два больших банных полотенца. Вымыться и спать. Пижамка для меня.

Ой, все, все, все!

Скидываю с себя чужую одежду и ныряю под струи горячей воды, пока нога не разболелась. Моюсь быстро и очень тщательно, удивившись тому, как много здесь женских средств для мытья. На полочках стоят дорогие шампуни, бальзам, скраб, гели.

Наверное, его жены. Куда бы он ее ни спрятал на время, она здесь тоже живет. Или я уже ничего не понимаю. Смотрю на большой бутыль мужского средства три в одном, и хочется, чтобы здесь стояло только оно.

 И пахло как тот свитер. Ох, о чем я думаю?

До того, как у меня начинает пульсировать уставшая нога, я долго стою под душем, подставив под него лицо, вода смывает с меня слезы еще до того, как она попадают на щеки. Будем считать, что их и не было.

Я сильная женщина. Да. Я со всем справлюсь. У меня уже даже план есть.

Когда я возвращаюсь в спальню, из гостиной уже не слышно звуков телевизора, наверное, Руслан уложил Матвея спать. В спальне же самого хозяина квартиры горит свет, бросая широкий клин света в коридор через открытую дверь. Он будто слушает, что происходит с его подопечными.

Бдит на посту.

Со вздохом отправляюсь спать, кровать такая большая и мягкая, одеяло идеально теплое и тяжелое, в воздушные подушки я проваливаюсь как в облако.

Но сон так и не идет. Несмотря на усталость, я не могу уснуть, потому что в моей голове слишком много мыслей, и самая страшная из них, как же мне жить дальше. Ведь даже если я восстановлю документы, разблокирую деньги и подам на развод, ничего не восстановится.

Моя жизнь разрушена, и строить что-то новое мне придется на пепелище. Почти буквально. Но вот что? И где?

Едва мои веки смыкаются, и сознание уплывает в беспокойную дрему, я чувствую, как прогибается матрас, кто-то приподнимает край одеяла и забирается под него.

Что? Пришел за вторым поцелуем?

Уж теперь после всего сделанного я должна согласиться не только на поцелуй, но и на все остальное, да?

Моей скулы касаются пальцы…