Глава 23

Руслан

Обычно я встаю рано, но сегодня никак не мог проснуться, всему виной остаточная головная боль после сотрясения, а еще непрекращающийся поток мыслей, что не давал мне уснуть. То, что мне сказала вчера Таня, не укладывается у меня в голове.

Я за свою жизнь много повидал всякого «семейного» дерьма, но ее ситуация меня волнует намного сильней, чем те безликие драмы, что я наблюдал на службе и даже управляя рестораном. Человеческая жизнь в большинстве своем совсем не сахар. Но изменять жене шесть лет? Родить за ее спиной троих детей? Стерилизовать?!

Это как вообще?

Не верится, что это могло случиться с ней.

И от этого помочь этой женщине я хочу настолько, что готов вывернуться наизнанку. Она занимает почти все мои мысли, заставляя отодвигать на задний план все остальные проблемы.

Но как их ни отодвигай, их придется решать.

После того как встаю и принимаю быстрый душ, по привычке в одних спортивных штанах и с маленьким полотенцем на шее иду на кухню. И там меня ждет сюрприз.

– Подожди, там скорлупа, – Таня стоит у плиты, а рядом с ней на стуле Матвей. Что-то колдуют, тыкая лопаткой в сковороду. Какая милая сцена. – Надо достать, а то хрустеть будет.

– Пусть хлустит! – мелкий воодушевлен.

– Нет уж, Руслану вряд ли понравится такое.

– Что мне понравится? – с улыбкой обозначаю свое присутствие.

Синхронно оборачиваются.

– Луслан! Мы тебе готовим омвет! Садись завтлакать! – Матвей указывает мне на стол деревянной лопаткой.

– С добрым утром, – Таня нежно и смущенно улыбается, скользит взглядом по моему голому торсу и на пару секунд задерживает на нем свое внимание. Не зря я так много времени проводил в своем зале, этот взгляд того стоит!

Приятно видеть внимание женщины, особенно той, которая мне самому очень нравится. Даже шорты и футболка не портят ее прекрасную фигуру, такое невозможно скрыть. Мужской взгляд неспособен не задержаться на этой красоте. Стройная, хрупкая, но невероятно женственная мягкими изгибами, где это нужно.

Идеальная! Сердце без моего ведома разгоняется от созерцания моей гостьи.

Таня отворачивается и помешивает второй лопаткой в сковороде.

– Мы почти закончили, а еще кофе сварили, у тебя кофемашина заправлена, поэтому это было очень просто, – помогает Матвею слезть со стула. – Садись тоже за стол, будем завтракать. Тарелки расставь.

Матвейка берет с края стола большие плоские тарелки и расставляет по столу. Таня сначала раскладывает порции омлета, а потом добавляет к ним ломтики овощей и сыра. Наливает кофе в одинаковые кружки, Матвей получает сок.

– Спасибо тебе большое, – Таня смущенно заправляет волосы за ушко, – не знаю, где бы я ночевала, если бы не ты.

– Не за что, – беру вилку, – рад помочь. Но это еще не все, после завтрака у нас много дел.

– Каких есе дел? – любопытствует Матвей.

– За тобой скоро придет мама, – смотрю на часы, – уже с минуты на минуту. Так что ешь быстрей, чтобы ей не пришлось ждать.

– Я быстло! – мальчишка начинает наворачивать завтрак с удвоенной скоростью.

– Мне пора приступать к работе? – Таня так сильно не торопится, будто стесняется есть мою еду.

– Это было бы неплохо, но начнем с другого, давай тоже поторопимся.

Едим не отвлекаясь какое-то время, омлет вышел очень вкусным, рад, что ей удалось приготовить что-то из скудного набора продуктов. Я чаще просто спускаюсь в на кухню ресторана, чтобы поесть, чем готовлю сам. А завтраки вообще иногда пропускаю. Одичал.

Но глядя на нее, хочется теперь завтракать каждый день. С ней.

Матвей заканчивает первым, отодвигает тарелку.

– А я Таню охланял! Зводей не пиходил! Побоялся!

– Ты молодец, – киваю ему с серьёзным видом. Таня заметно выдыхает, будто волновалась, что я буду его ругать за то, что он заполз к гостье в кровать. Я видел их ночью, когда вставал выпить таблетки, заглянул в комнату, чтобы лицезреть этих спящих ангелов. – Убери все в посудомойку и подожди маму в гостиной.

Маленький сорванец на этот раз слушается и как воспитанный мальчик делает все, что ему велено. Тоже хочет произвести хорошее впечатление на Таню? Едва заметно улыбаюсь. Тут мы оба хороши.

Когда убегает, я продолжаю пить кофе и осторожно смотрю на Таню. Ни грамма косметики, волосы собраны в простой хвост, но она ослепительно красива, хочется без конца разглядывать каждую ее черту. Длинные ресницы, линию челюсти и скул, изгиб изящной шеи, разлет бровей, губы… вкус которых я до сих помню и так сильно хочу ощутить вновь.

Но не могу позволить себе сделать это. Пока.

– Матвей у тебя часто остается? – пытается она поддержать непринужденную беседу. – Он тебя слушается, как отца.

– Чаще, чем ему было бы полезно, у них тяжелая семейная ситуация, отец их бросил, а мама ухаживает за больным родственником. На это время я его оставляю здесь, там все плохо, и это не то, что стоит видеть маленькому ребенку.

– Ты обо всех своих работниках так заботишься? – поднимает на меня пронзительный взгляд, и мне кажется, что она на самом деле спрашивает про себя. Чем она такая особенная?

Всем.

– О тех, кому это нужно, – отвечаю и протягиваю руку по столу, накрываю ее кисть, – но кому-то нужно больше всех.

– Я не смогу за все это расплатиться, – осторожно вытягивает руку, но я успеваю почувствовать шелковистость прохладной кожи.

– И не нужно. Заканчивай и одевайся, поедем восстанавливать твои утраты. – Ловлю новый ее взгляд, – возражения не принимаются. Чтобы полноценно жить и работать, тебе нужны документы, деньги, одежда. Как я буду знакомить коллектив с новой сотрудницей?

– Спасибо, – опускает взгляд. Ее тяготит такая помощь, вижу это. Но что поделать? Придется меня потерпеть, пожарные не спрашивают разрешения, когда выносят пострадавших из огня.

Вместе убираем со стола, Таня отправляется в ванную комнату, а я встречаю явившуюся как раз вовремя Катю, моего повара и мать Матвея. Перебрасываюсь с ней парой слов и последними новостями, потом отпускаю их домой.

В большой кладовой, где у меня хранятся несезонные вещи, нахожу чехлы с одеждой сестры, она оставляет здесь пару комплектов одежды на случай внезапных набегов, но они случаются все реже, а Тане сейчас жизненно необходима одежда.

Моя сестра младше Тани, но примерно того же роста и комплекции, размер должен подойти. Отношу вещи в гостевую спальню, дожидаюсь выхода Тани из душа и показываю ей, что она может выбрать себе любые подходящие вещи. Возражения не принимаются.

Говорю, а сам не могу оторвать от нее глаз, Таня в одном полотенце, не иначе отомстить мне решила. Хотя румянец, вспыхивающий на ее щеках, может намекать, что она не ожидала здесь меня увидеть.

Я киплю внутри как мальчишка, давно меня так не будоражила близость женщины. После Лены у меня едва ли было что-то серьезное. И точно не было такой, от которой пульс летит в стратосферу.

Через полчаса я уже помогаю Тане спуститься с узкой крутой лестницы на первый этаж, как бы она ни протестовала, несу на руках. Мой маленький грех, безнаказанно прикоснуться к ней, а для нее «тропимся».

Она оделась просто, в джинсы и тонкий джемпер сестры. Сверху короткий пуховик и длинный шарф. Кроссовки оставила свои, не подошел размер на ее аккуратную ножку. Особенно ту, что еще в ортезе и наверняка болит. Так и носил бы на руках от места к месту.

Усаживаю ее на пассажирское сидение моего верного «коня» и мы начинаем наши длинные бюрократические приключения.

Я знаю, что делать, не в первый раз. Заезжаем в пожарную часть за справкой, там нам говорят, что муж уже брал, но я прошу вторую. Новый командир мой хороший приятель, хоть и накосячил с тем, что сдал мое попадание в больницу бывшей.

– Там следаки ездили на тот участок, – говорит мне командир тихо, когда Таня отвлекается на кулер с водой. – Предварительно все очень похоже на поджог.

– Можешь держать меня в курсе?

– Могу, но тихо, я тебе ничего не говорил.

Киваю, жму руку и уезжаем с Таней дальше. Посещаем МФЦ, чтобы подать заявление на восстановление паспорта, я плачу пошлину под недовольным взглядом моей независимой и упрямой девочки. Не хочет быть должна.

Это не долг! Я так решил! Мелочь же такая!

Отвожу ее в кабинет местного фотографа, что делает снимки для нового паспорта и временной справки. Таня нервничает, приглаживает без конца волосы, словно ей неуютно в этом простом виде. Может, она и выглядела раньше иначе, я могу представить ее с макияжем и прической, в дорогой брендовой одежде.

Но для меня сейчас она просто идеальна. Подхожу и приподнимаю ее подбородок легким движением, смотрит на меня расстроено.

– Страшная как смерть, а на документы. Она же так и останется на много лет.

– Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел. Это будут лучшие фото, что видел этот объектив.

Замирает, на щеках расцветает нежный румянец, и она становится еще прекрасней. А я смотрю на губы и так хочу к ним прикоснуться своими.

Что с тобой, Волков?

Ты как пацан безмозглый!

Но не могу иначе. Не выключается оно!

Едем дальше, за окнами машины снег, Таня смотрит на него задумчиво, перебирает пальцами мягкий шарф крупной вязки, сжимает его, думает о плохом.

Уничтожу все плохое!

Следующий пункт назначения – банк, с временным удостоверением заказываем восстановление ее карт. Оказывается, у Тани есть небольшие накопления, и она опять убеждает меня, что часть их отдаст за разбитый телефон.

– Забудь про телефон! – вспыхиваю, но быстро осаживаю себя. – даже не думай о подобном.

– Нет, – упрямо сжимает свои манящие губы, – я так не могу. И не буду. Я все верну!

Отворачивается и хромает к машине под пушистым снежком. Я смотрю на ее следы, закрываю глаза и выдыхаю. Ладно.

Поездка в магазин за одеждой это еще одно испытание. Она покупает все самое необходимое, но ужасно скромное и собирает абсолютно все чеки, чтобы вернуть мне, потому что я оплачивал. Не понимает, что это не нужно. Не мне!

В конце пути, салон связи, я специально оставил его на потом, чтобы была возможность все ей оплатить. Таня делает новую симку, я покупаю ей телефон, и она сердится еще больше, будто думает, что я ее приобретаю за все эти вещи!

– А как ты будешь работать? Как пользоваться своими деньгами? Сейчас без телефона человек как инвалид! – взмахиваю руками, воспламенившись, как бензин от этого сопротивления. – Возражения не принимаются!

Не привык я, что меня не слушаются. Я отдаю команды, их выполняют. Все!

– Ладно, – берет телефон и это вообще ни разу не согласие, это принятие моих правил игры, чтобы потом сделать все по-своему. Вижу это на ее прекрасном лице так отчетливо, что злюсь уже на себя.

Сложно не перегнуть.

У меня раскалывается голова, она явно устала, а еще не вечер.

– Поехали домой, на сегодня хватит, – сажусь за руль, когда она занимает свое место, и опять отворачивается. Смотрит всю дорогу в окно и думает без конца. И могу ее понять, не дурак, и не хочу.

У ресторана беру ее под локоть, чтобы помочь снять вес с больной ноги. Сначала отнесу ее наверх, пусть отдохнет и придет в себя, а уж потом буду рассказывать про работу.

У задней двери, куда я ее веду, Таня останавливает меня и смотрит снизу вверх, прикусывает губу.

– Извини, но ты тоже пойми меня правильно. Я сейчас иначе не могу.

– Тебе не за что извиняться, идем, – все равно ведь каждый останется при своем решении.

Внутри уже вовсю кипит работа, зал наполняется посетителями, на кухне работают повара, официанты разносят поздний обед. У самой лестницы меня ловит администратор зала.

– Руслан Александрович, можно вас на минуту? – его взгляд почему-то прыгает с меня на Таню и обратно.

– Что такое? Проблемы в зале?

– Нет, – достает телефон, – думаю, вы должны это видеть.

Протягивает мне мобильный, где на экране открыт местный новостной телеграмм канал. Знаю его, потому что мы регулярно там размещаем рекламу ресторана и новости. Но не это главное.

Там сообщение с фотографией Тани на весь экран. С надписью.

«Пропала женщина. Ушла из больницы в шоковом состоянии после пожара и травмы. Может не осознавать, где находится, отказываться от помощи. Муж ищет ее и просит всех, кто имеет информацию, или видел ее, сообщить по телефону горячей линии или оставить сообщение».

Дальше идет телефон и контакты, по которым сообщать.

– Вот черт неугомонный.

– Что-то случилось? – осторожно спрашивает Таня.

– И это уже везде, – тише добавляет администратор.