Глава 33
Таня
– Костя? – шепчу в неверии, – как ты узнал этот номер?
– Платный чат-бот, это сейчас не проблема. Ты выслушаешь мое предложение? – голос его довольно спокойный по сравнению с тем, как он звучал в прошлый раз, когда пришел с полицией.
– У тебя ничего не вышло, Руслан на свободе. Увидимся в суде.
– Стой, стой! Это в твоих интересах, Таня!
Я уже почти отняла трубку от уха, но все же решила узнать, что он скажет. Так хотя бы можно будет предугадать направление следующего удара, если он его задумал. Или услышать насколько сильно он уже в неприятностях, этот новый юрист произвел впечатление серьезного профессионала.
– Разве ты можешь предложить что-то в моих интересах? – спрашиваю, зависая взглядом на том, как Руслан, вернувшийся в ресторан с улицы, теперь разговаривает с барменом у стойки.
– Я дам тебе развод, мы разойдемся тихо и мирно, никакие заявления не пойдут в ход.
– И что здесь в моих интересах? – потираю пальцами лоб, у меня от него начинается мигрень. – В моих интересах дать ход всем заявлениям и разводиться максимально быстро и громко.
– Мы же разумные люди, давай не будем портить друг другу жизнь? Каждый останется при своем, я отпишу тебе половину своих денег.
– Не будем портить друг другу жизнь? – в неверии переспрашиваю, – это ты мне говоришь? После того, что ты со мной сделал? – вцепляюсь пальцами в стол мертвой хваткой, – скажи мне одно, чем ты пичкал меня, чтобы я не могла забеременеть?
– Ты что пишешь меня? – это звучит нервно и почти как признание вины.
– Ты ведь спаивал мне что-то? Что это было? Название препарата!
– Ты бредишь!
– Скажи! И я, быть может, попрошу юриста не требовать для тебя максимального наказания! Как многодетному отцу!
– Ты охренела? – всю его вежливость, как сдувает. – За дурака меня не держи, признания по телефону захотела? Не пойдешь на мирный развод, я тебя саму зарою, ты себе не представляешь, какой сюрприз…
– Я в курсе про твои фирмы помойки, что ты на меня зарегистрировал. Мы с ними тоже разберемся.
– Чт… – осекается, чувствую, он не ожидал, – ты о чем? Какие фирмы?
– Я до всего докопаюсь. И до того, что ты сам творишь, и что Анечка твоя плодовитая тебе помогала делать как бухгалтер! Я давала тебе шанс!
– Ах так?! – взвивается его голос в ярости, – на матери с детьми решила отыграться? Хрен я тебе что-то скажу! Ты… пожалеешь, что не согласилась! Я тебе…
Телефон вдруг вылетает из моей хватки и оказывается в руке Руслана, что сел передо мной за стол, а я и не заметила.
– С террористами переговоров не ведем, – сбрасывает вызов, хотя я слышу, что Костя продолжал там что-то кричать. – Он ведь тебе либо наобещает того, что не собирается выполнять, либо будет угрожать. – Кладет руки перед собой прямо на телефон. – Ты не будешь ему ничего отдавать и ни на что соглашаться, чем бы он ни угрожал. Так ведь?
И ждет от меня ответа, будто знает, что есть определённые условия, что я готова буду выполнить. В прошлый раз это была свобода Руслана на кону. Я готова была пожертвовать собой ради него, и он это знает, сама призналась.
Отворачиваюсь, потому что не выношу этого давления.
– Таня, – поворачивает меня к себе за подбородок, – так ведь?
– Даже если он угрожает твоей жизни? – с вызовом возвращаю к нему взгляд.
– Особенно! Потому что эту угрозу ему воплотить будет сложней всего.
– Ты уже был под арестом.
– Я сам сдался, Тань. Добровольно. Больше не буду этого делать. Решать проблему Ковалева больше не твоя забота, для этого есть я и профессионалы в этом деле.
Упрямо вздыхаю, он, конечно, прав, но я не могу ничего не делать.
– Выдохни, – одну руку кладет на мою и заставляет разжать пальцы, ногти которых уже впиваются в ладонь. Если бы он только знал, что именно стало триггером к такой реакции.
Ему не понять все то, что я ощущаю. Унижение, которому подверг меня муж! Никакие деньги или подставные фирмы однодневки не затмевают этого! Обошелся со мной как с безвольным животным!
– Этот день должен был начаться иначе, – Руслан тянет мою руку к себе и мягко целует пальцы, – прости меня за выходку Лены. Больше ты ее не увидишь.
– Не бери в голову, – я прячу глаза, в которые так и просятся слезы, – не мне тебе ставить в укор сумасшедшую бывшую. А то, что она сказала…
– Никак к тебе не относится, – завершает за меня Руслан.
– Я не хочу говорить об этом, давай не будем.
– Таня, – тянет меня, не давая закрыться в себе и утонуть в этих мыслях. – Как только определятся даты судов и мы немного освободимся, поедем с тобой в Москву, в тот медицинский центр, что ты хотела.
Поднимаю на него глаза.
– Сделаем все обследования, анализы сдадим, все, что потребуется, – добавляет.
И я не знаю, что больше греет в его словах, сам факт поездки или то, что он говорит «мы». Разве мы настолько близки? Все ТАК серьезно для него?
К нам подходит один из официантов и ставит передо мной вазочку на тонкой ножке, в ней лежит крупный шарик белоснежного мороженого. Я непонимающе хлопаю ресницами.
– Знаешь, – Руслан отпускает меня и берет с тарелочки длинную деревянную шпажку. – После большого пожара и взрыва один пожарный должен был умереть, шансов, что выживет, почти не было. – Достает из кармана зажигалку и поджигает кончик шпажки. Огонек, как у свечи ярко взвивается вверх. – Но я сижу перед тобой. – Подносит шпажку к шарику мороженого, и оно внезапно вспыхивает красивым полупрозрачным пламенем. – И мороженое может гореть. – Смотрит спокойно на меня и чуть улыбается, – Я не верю в чудеса, я просто знаю, что нет ничего невозможного, если добиваться своей цели.
И я смотрю на то, как полыхает шарик сладких замороженных сливок, и не могу не улыбаться.
Как ему не верить?
От Руслана горит не только мороженое.
Я тоже.
***
Константин
Номер в отеле очень маленький, и я устал бороздить его шагами из угла в угол. Сегодня я даже в магазин не заезжал, оставив все дела Гене, потому что вчера внезапно нагрянула налоговая проверка. Я почти уверен, что ее инициировала Танька и ее хахаль ресторанный, которые явно обратились к какому-то юристу.
Не думал, что Волкова так быстро вытащат из застенков, похоже, у него тоже нашлись нужные связи. Рылов после этого на мои звонки не отвечает, подозреваю, что у него неприятности.
Но ему все равно проще, чем мне.
Сегодня на электронку мне упала повестка в суд по разводу. Вот сучка!
Она еще пожалеет, что решила играть жестко. Компании все-таки не нее оформлены, а я могу отрицать любую к ним причастность. Кто докажет, что это я их оформлял, а не она сама, а теперь пытается выкрутиться за мой счет?
Точно!
Срываюсь с места, еду на такси до Анькиного дома, она сама мне не нужна, предательница! Мне нужен мой сейф, который я в итоге спрятал в гараже. Хорошо хоть машину не успел ей подарить, не стоит она того, слишком меркантильная.
Никакие слова и клятвы в вечной любви от баб не оказываются в итоге правдой! Даже если детей с ней наделать, все равно это пустой звук! Жукова хороший тому пример.
Открываю ее двор своими ключами и иду прямиком в гараж, там под верстаком, накрытый коробками, стоит мой сейф, который мне, слава богу, удалось открыть. Кнопки обгорели, но код все же велся и разблокировал дверь.
Я сажусь на корточки, откапываю сейф и достаю оттуда папку с учредительными документами и доверенностями, которые служили мне долго и исправно, пока одна ревнивая сволочь не решила все разрушить.
Поддаюсь соблазну и вытаскиваю шкатулку с Таниным золотом, я столько ей всего дарил. Рассматриваю колечки, изящные серьги, обожал любоваться тем, как они смотрятся в ее ушах, лежат на ее нежной шее.
Тварь!
Захлопываю.
Пока она просто истерила и бегала от меня, я еще мог ее простить и принять обратно. Но теперь… от одной мысли, что она за помощь отдалась этому тупому качку Волкову, меня начинает трясти. Ведь стопроцентно отдалась!
С чего ему еще ей помогать? Самаритянин нашелся!
А она шлюха самая натуральная! Замужняя бесчестная тварь!
Со злостью комкаю бумаги и кидаю в мангал за домом, рву на части, чтобы моя ярость имела выход. Слушать меня она не хочет! Разводиться она будет максимально быстро и громко!
Хватаю с нижней полки мангала дежурный баллончик жидкости для розжига, с рычанием давлю его, чтобы струей залить бумагу. У меня не останется никаких улик, связывающих с этими компаниями. Потом придумаю, как зарегистрировать новые, Иван Владимирович потерпит месяцок.
Это его люди, между прочим, не смогли разобраться с Волковым! Прессанули бы нормально, не поднял бы лапу на чужое! Сидел бы тихо и не отсвечивал. Или грохнули бы! Вообще, идеальный вариант был бы!
Ух, Танька, это все ты заварила!
Швыряю зажженную большую спичку в мангал, и пламя вспыхивает резко и ярко. Жрет мятые листы, проглатывает буковки, подписи, печати.
– Ты что тут делаешь? – заставляет вздрогнуть Анька, резко оборачиваюсь, стоит в пуховике поверх спортивного костюма.
– Не твое дело!
Подходит ближе и заглядывает в мангал, потом кидает взгляд на оставшиеся бумаги, что я еще не порвал. Поворачивается на меня, и по взгляду я вижу, что она понимает причину этого. Про проверку в магазине ей Генка стопроцентно уже доложил. Он вообще что-то зачастил сюда ездить.
Общается с ней. Помогает.
– Она что, узнала про твои помойки? – кивает на бумаги.
– Перестраховываюсь.
– Врешь ты все, Ковалев. Знаю я твою рожу! Глаза-то бегают, взяли за жопу уже, да?
– Да пошла ты! Знает она! Ты лучше с проверкой налоговой разбирайся, это твоя работа!
– А там все хорошо! В магазине все идеально, комар носу не подточит! Так что я свою работу делаю идеально, а вот ты! – тычет меня пальцем, – обосрался по полной с этими бумажками! Нахрена ты на жену-то их оформлял?
– Ты все равно не поймешь! Ты, может, и бухгалтер, но все равно тупая курица! – скалюсь, надоело с ней миндальничать.
– А я знаю! Ты думал, что у нее к тебе такая любовь неземная, что она никогда в жизни не подумает, что ты ее используешь! А если бы вскрылось, ты бы ей наврал про происки нехороших мошенников, да? Костенька же просто ангел! А ее другие подставили! Но, что поделать, посиди женушка в тюрьме!
– Заткнись! – кидаю остатки бумаг в мангал, искры летят вверх.
– И детей потому не дал рожать, да? Ведь одну ее проще слить, если что, правда? А не возиться потом с малыми самому? Да, Костя? Поэтому пичкал ее таблетками?
– Да чтоб она не стала такой целлюлитной свиноматкой, как ты! Вот почему! Хотел нормальную женщину иметь! – срывает мне тормоза окончательно. – Красивую и свежую! Которая меня достойна, а не подлизывает, стоя на варикозных коленках! Ты чучело, Аня! И никогда бы не стала такой, как она! Никто вообще не может быть такой, как она!
Пинаю мангал в сердцах.
Не могу я больше притворяться! Не понять этой колхозной бабе, за что я по-настоящему люблю свою жену! И Таньке не понять, что это и есть самая настоящая и чистая любовь! Когда даже ее мерзкое предательство не повлияло на мои чувства к ней!
Если бы она меня любила также, не стала бы из-за Аньки и детей так истерить! Она поняла бы меня и мои мотивы!
Я старался не только из-за бизнеса и прочего! Я хотел, чтобы ей было хорошо! Она была счастлива! Красива, свободна, воздушна, как весенняя сказка! А не вот такое чудище с выменем, оттянутым тремя спиногрызами!
Достало все! Хочу свою жизнь назад! Она была идеальной!
А теперь все летит к чертям!
Резко разворачиваюсь и шагаю в сторону калитки, уже хватаюсь за ручку.
– Готовь деньги, Ковалев! – слышится мне в спину.
– Какие еще деньги? – оборачиваюсь.