Глава 34

Константин

Разворачиваюсь к Ане, она стоит возле крыльца, сложив руки на груди, и вид у нее слишком уверенный в себе. Не та покладистая спокойная женщина, к которой я так привык.

– Те деньги, с которыми дойной корове и ее телятам будет комфортно и весело жить. Хороший папочка ведь любит своих деток?

– Ты на что намекаешь?

– Мы с малышами давно в отпуск не ездили, все твоя ненаглядная Танюшка на морях отдыхала. Мы тоже хотим.

– Ты в своем уме? Нашла время!

– А что? Неподходящее? – невинно хлопает глазами, – ты же у нас успешный бизнесмен, разве у тебя есть какие-то сложности? – поднимает брови. – Все же просто супер! Иначе ты не оскорблял бы бухгалтера, который тебя на плаву держит и знает всю твою серую кухню от и до, потому что сама ее ведет? А раз оскорбляешь, значит, все под контролем и денег много! Как раньше. Давай, – с вызовом смотрит в глаза, – мальчики еще новую приставку давно хотели, а я переехать хочу. В этом районе что-то все время паленым пахнет!

– Ты совсем страх потеряла? – приближаюсь к ней и утыкаю указательный палец в ее плечо, – ты меня решила на деньги разводить? Шантаж?

– Нет, что ты, любимый, – гладит меня ладонью по груди, – напоминаю просто, что мы в одной лодке. Но если уж это «Титаник», то мне нужна компенсация за билет на него. Семейный.

– А то что? Ну! Говори, раз начала!

– Что? – заглядывает в глаза, – выбери правильный вариант. Умная, красивая и талантливая Анечка живет, как раньше Танюша, и ее детки больше ни в чем не нуждаются, а папочка работает дальше, как работал. Или тупая курица, которая не знает, как проводки ставить и денежки переводить, занимается цыплятами и не мешает полиции найти то, что она ищет у злого неблагодарного петуха!

Отталкивает ладонью от моей груди, разворачивается и идет наверх к двери. Я прихожу в себя от ее наглости.

– То есть ты меня сдашь?

– Что ты! Наша неземная любовь разве позволит такое? Я просто буду слишком занята, чтобы тебя спасать. Для меня цыплятки важней, мне их еще растить, на ноги ставить. Я мать в первую очередь! А не твоя подстилка!

– Да пошла ты! – меня взрывает. – ты не на того напала! Сначала помоги из проблем выпутаться, а потом уже права качай! Денег она захотела! Хрен ты меня сдашь! Я тебя за собой потяну!

– Ну ладно, – поджимает губы. – Мое дело предложить.

И хлопает дверью!

Истеричка. Вот дашь разок слабину, баба сразу на шею садится. Почувствовала она, значит, силу свою, власть надо мной ощутила. Хрен ей, а не власть! Никто меня за яйца не возьмет.

Уезжаю к чертям обратно в гостиницу, но длинным путем, сначала мимо своего магазина. Торможу там на большой стоянке и долго смотрю через прозрачную витрину на покупателей, снующих между полками. Хоть в магазине все спокойно.

Набираю Гене и обсуждаю текущие дела. А он в конце возьми, да и спроси, как там Аня. Не Таня, моя жена, не мои собственные дела. А Аня!

А вот какое ему дело?

Что, клинья к моей женщине подбить решил! Урою!

Раздраженный бросаю трубку и еду дальше. Город небольшой, руки сами крутят руль в сторону парка, на углу которого расположен чертов ресторан, где теперь прописалась моя неверная.

А там людно сегодня, празднуют свадьбу, выкупили весь ресторан и шумят. Толпа на улице, парковка забита машинами в пластиковых цветах. А внутри за панорамными окнами полный кутеж. Столы ломятся, на площадке между раздвинутых столов танцы.

Я приглядываюсь, прилегая на руль.

Таня!

У меня аж воздух кончается в легких!

Танцует в объятьях этого урода, что ее похитил! Волков скалится довольно и сжимает ее талию, кружит за руку, ловит и прижимает к себе.

И Танька смеется!

Рука сама хватается за дверную ручку, вываливаюсь из машины, перед глазами красная пелена, ломлюсь к ресторану. Хочу ворваться и набить ему морду, размазывать кровищу по этой довольной физиономии!

Это моя женщина!

Моя! Моя! Моя!

У входа курит толпа мужиков в костюмах, на самой двери табличка «частное мероприятие». Пока расталкиваю мужиков, пока добираюсь до двери, уже не вижу сквозь стекло Таню, ищу взглядом.

Меня разворачивают за плечо.

– Мужик, сегодня закрыто. Не видишь, свадьба? Приходи в другой раз!

– Там моя жена! – откидываю их руки.

– Приглашение есть? – мужики встают передо мной, здоровые как лоси, это кто вообще. – Это свадьба для своих!

– А свои это кто?

– МЧС! Брысь отсюда, раз приглашения нет!

Скалюсь на них, но в драку не лезу. Сваливаю, обматерив этих уродов. Братья по разуму Волкова, не иначе. Мне Рылов рассказал, что он бывший пожарный.

Где бабла столько взял, пожарный? Тоже мутил? Все вы одной грязью мазаны! А меня наказать решили! Твари!

У самой машины в затылок прилетает снежок, хороший такой, аж за шиворот куча снега падает. Когда разворачиваюсь, ржущая толпа уже исчезает в дверях ресторана.

«Инферно»!

Что б его!

Уезжаю в гостиницу, на этот раз на самом деле. Ничего, мы еще посмотрим, кто будет на коне, а кто под конем. Я тоже не лыком шит.

Но в следующие пару недель дела мои все хуже. Чертовы повестки все приходят, теперь начинают вызывать еще и на допрос. Да куда они там докопались, черт их возьми?

Звоню периодически Караваеву, но Иван Владимирович, все время занят, перебросится парой дежурных фраз или коротко укажет, кому занести, чтобы меня не зарыли вот прям сейчас, и снова не дозвониться.

Я уже потратил все возможные свободные деньги на то, чтобы купить всех нужных, но постоянно находится кто-то новый. То нотариус решает, что ему хочется поболтать, то в налоговой наш инспектор на Мальдивы хочет. Задрали!

Топят меня всей толпой, и Караваев не помогает!

На улице холодрыга страшная. Я тащусь в дом к Аньке, чтобы забрать золото из сейфа, очень жалею, что бросил его тут, надо было давно увезти и спрятать где-то. Золото я могу продать, и у меня появятся еще средства на «маневры». Я чувствую, что еще немного и я заткну все дыры, и юристы Волкова, наконец, угомонятся.

Черт, еще ж развод. Танька не успокоится, на нового мужика торопится напрыгнуть свободной от обязательств женщиной? Тварь!

Ключ не подходит к замку калитки, ветер задувает под куртку.

– Аня! – ору и долблю кулаком по двери. Куда она делась? Сейчас по времени малышню должна спать укладывать после обеда. – Аня! Открой! Аня! – железный забор грохочет, у соседей лает собака, но не открывает. Обиделась что ли?

Падла предательская!

Меня заносит охапкой снега, что сорвал порыв ветра с козырька соседских ворот.

– Анечка! Ну прости! Анютка! Открой!

Борща бы сейчас ее и в кроватку. Бью со злости кулаком по двери.

Несолоно хлебавши, возвращаюсь в машину и долго держу замерзшие руки над печкой. Всё-таки решила кинуть? Когда я уже отошел и пришел извиняться? Неужели такая дура?

Звонит телефон, с трудом достаю из кармана штанов.

– Да?

– Ковалев!

Выпрямляюсь на сидении.

– Здравствуйте, Иван Владимирович, простите, не узнал. Как ваши дела? Есть новости для меня?

– Да, – отвечает раздраженно, – есть новости. Из-за твоих проблем у меня уже две партии изделий из Китая задержались, завтра тайваньская партия тоже пойдет в другой магазин. Ты мне весь процесс поломал!

– Извините, я разбираюсь, еще немного…

– Ничего ты не разбираешься! Мне из прокуратуры звонили! Не могут они больше прикрывать дыры, что юристы Волкова пробивают.

– Это все очень сложно. Прошу вас, мне нужна помощь.

– Помощь ему нужна. Так ты запел, значит? А что ты к другому своему партнеру за помощью не обратишься?

– Эм… – я прикусываю язык. Ну все, он узнал, что я за его спиной с его конкурентом пытался дела вести? Черт, как все не вовремя. Ну купил я у него одну партию липовых масел, обещал перепродать с хорошей маржой, да сказал, что сперли у меня со склада.

У меня был частный клиент, который забрал бы эту партию за любые деньги, и я решил с ним не делиться. Но он мелкая сошка, против меня и Караваева не попер бы. Заткнулся и исчез с поля зрения.

– Я не знаю, о чем вы, – пытаюсь звучать убедительно.

– Не знает он. А я вот по своим каналам узнал, что Дамир Сагитов пытался вести дела в нашем городе, но его кто-то жестко кинул.

– Не слышал такого, – расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки, по спине жар.

– Странно, – Караваев звучит совсем недобро, – я думал, про это все слышали, потому что Сагитов послал человечка сжечь этого черта за кидок. Чтобы другим неповадно было.

Черт. Черт. Черт!

Это Сагитов поджег мой дом?! Вот это попадалово! А я уже на лапу следователю дал, чтобы он не афишировал мой пожар, мол, проводка в гараже загорелась. У меня же там партия масел сгорела, и клиенту моему пришлось доказывать, что все на самом деле, а не я зажал.

Что ж, куда ни кинь, везде задница?!

– Я… Иван Владимирович, как вы могли подумать, что я…

– Заткнись, Ковалев! – прерывает меня, – неделя тебе срок! Не разрулишь свои дела, я найду другого сбытчика. По обналичке я уже все уладил, так что без этого куска обойдешься. Но я сегодня добрый. Решишь проблему, буду работать с твоим магазином и дальше. Нет, значит, я умываю руки и открываю шлюзы. Моих связей уже не хватает твой зад прикрывать, мне пора о своем бизнесе думать.

– Я сделаю все, что могу!

– Все, что можешь уже поздно! И мало! Если Волков со своей стаей юристов угомонится, я смогу постепенно развалить твое дело. И с женой разберись! Там уже по подписям экспертизу заказали!

– Да как же я с этим разберусь?

– А вот это мне уже без разницы. Неделя тебе сроку, а потом я звоню Сагитову и рассказываю, что ты не зажарился на самом деле, как он думает. Все. Бывай, Костик!

И бросает трубку.

Ну все… трындец!

Роняю голову на руль. Сагитов это полный… вообще неадекватный мужик. Зря я с ним связался. Пора, кажется, валить куда-то очень далеко и надолго. Желательно из страны.

Есть у меня человечек, который мне очень сильно должен, сделает мне документы, полечу в Эмираты, оттуда выдачи нет. Главное, границу проскочить, пока в уголовный розыск не подали. Это уже на носу.

Но есть у меня еще одно дело. Не могу уехать, не разобравшись с ним.

Закрываю глаза и вижу перед внутренним взором, как Таня танцует с Волковым на свадьбе.

Стискиваю зубы до скрипа.

– Рылов! – звоню оперу, прикидывая, как перелезть через забор и сколько дадут за Танино золото, – ты вроде новую машину хотел купить? Сколько, говоришь стоит?

– А что? – даже не здоровается, судя по звуку жует что-то.

– Чисто спортивный интерес, можно ли на одной улице камеры выключить на одну ночку? Ну… сломались или что там. Спорю на машину, что не сможешь, – становлюсь смелей, как только развиваю мысль.

– Какую еще улицу?

– Да ту… рядом с парком.