Глава 17

Понедельник начался со странного и тревожного телефонного звонка. Ксению попросили прийти в отделение полиции. Сначала она подумала, что это очередные мошенники и уже хотела сбросить вызов. Но ей назвали адрес и сообщили, что это связано с ее братом Филиппом.

Она набрала номер брата:

— Филипп, — радостно выдохнула она, когда тот ответил на ее звонок. — Меня в полицию вызывают. Сказали, по поводу тебя. Что случилось?

— Твой бывший жалобу подал. За то, что я ему пару раз в глаз дал на вашей свадьбе. Не переживай, ничего страшного. Я только что из отделения вышел. Не посадят меня, не волнуйся, — пошутил Филипп. Но Ксении было не до шуток.

— А что же сразу не позвонил? Мама знает?

— Не знает. Меня забрали из моей квартиры. Приехали с утра пораньше, проводили в отделение. Хорошо хорь наручники не надели. Но следователь толковый, понимающий. Только маме ничего не говори пока. Не надо ее волновать раньше времени. Я не хотел, чтобы тебя вызывали. Но гад Антон слил твои явки и пароли. Сатисфакции ему хочется. Обидели мальчика! Я сейчас к маме, подготовлю ее к возможному развитию событий. И ты к ней потом подходи. Успокоим ее вместе.

Ксения судорожно собралась и помчалась в полицию.

Дежурный куда-то позвонил по допотопному черному телефону, стоящему тот очевидно со времен правления Сталина. Долго записывал данные Ксении в большую старую пожелтевшую тетрадь.

— Ждите, — коротко кивнул Ксении и вернул ей паспорт.

На мраморном полу играли солнечные блики. Ксения мерила шагами холл. У нее неприятно холодели ладони и тревога сжимала сердце.

Наконец пришел молодой человек в форме и проводил ее к следователю. Им оказался мужчина лет сорока пяти. Следователь указал Ксении на стул:

— Я — Игорь Константинович Рогозин. Старший следователь. Веду дело вашего брата. Присаживайтесь.

Она села на краешек жесткого стула, положив руки на колени как школьница. В кабинете было прохладно. На окне решетка. Ксении стало совсем неуютно, и она невольно поежилась.

После стандартных вопросов о возрасте и месте жительства следователь перешел к делу.

— Ваш муж Антон Михайлович Киреев подал заявление на вашего брата Филиппа Олеговича Романова по поводу нападения и нанесения тяжких увечий.

— Тяжких? — вскочила со стула Ксения. — Да он ему всего-то пару раз в глаз дал. И за дело.

— Сядьте, — повелительно махнул рукой следователь. — У вашего мужа очевидные следы побоев на лице. Вы что, этого не заметили?

— Это трудно не заметить, — хмыкнула Ксения. — Но он получил то, что заслужил. Он не пожаловался, как я кинула скалкой в его машину? Кажется, помяла багажник.

— Так, давайте все по порядку, — потребовал Игорь Константинович. — Версию вашего брата я уже выслушал. Вашего супруга тоже. Что можете вы сказать по этому поводу?

— По этому поводу я могу сказать очень много, — приосанилась Ксения. — Брат защищал меня.

И Ксения без утайки рассказала все, как было. И про стервищу Анну, и про кобеля мужа. Которого поманили пальчиком, он и побежал за красоткой, забыв и жену, и приличия, и даже то, что свадьба в полном разгаре. И про то, как Антон приходил на следующий день и требовал денег за ресторан.

— Понимаю ваше состояние, — сочувственно кивнул следователь. — Но нельзя вершить самосуд.

— Да какой самосуд? — возмутилась Ксения. — Мы же его не линчевали. Но согласитесь, что повел себя гражданин Антон Михайлович Киреев как последняя скотина.

— Даже если я соглашусь, это ничего не меняет. Ваш брат ударил вашего мужа. Синяки на лице официально зафиксированы врачом. Я обязан расследовать инцидент. Ваш муж утверждает, что его хотели убить.

— Он еще и идиот, — вздохнула Ксения. — Ну кому далось об него руки марать? И что теперь будет с Филиппом? — подняла она испуганные глаза на следователя.

— Ваш супруг требует извинений и материальной компенсации.

— Денег? — вскинула брови в праведном возмущении Ксения.

— Да, — кивнул следователь. — Денег. Он хочет обратиться в суд. Это его право.

— Вот гад!

В глазах следователя Ксения прочитала сочувствие.

— Советую вам найти хорошего адвоката. Дело практически закрыто. Ваш брат не отрицает, что избил Антона Михайловича. Вы тоже это подтвердили.

— А если Антон заберет заявление?

— Тогда дело будет прекращено. Советую вашему брату больше не применять насилия в отношении вашего супруга.

— Мой брат вообще никогда не применял насилия. Это был исключительный случай. Муж оскорбил меня.

— Это все эмоции. Закон един для всех, — Игорь Константинович отметил пропуск Ксении. — Можете идти.

Лучи осеннего солнца ослепили Ксению, когда она вышла из отделения полиции. Такого от Антона она не ожидала. Мелочный, подлый, гадкий. Как она могла влюбиться в такого урода? Правильно говорят, что любовь слепа. Ничего, кроме потрясающей внешности у Антона нет.

Ксения набрала номер пока еще мужа.

— Я прошу тебя забрать заявление на Филиппа, — сразу перешла она к делу. — Что ты за это хочешь?

— Хочу, чтобы ваша ненормальная семейка заплатила мне за моральный и материальный ущерб.

— Так что же ты женился на ненормальной? — поинтересовалась Ксения.

— Не разглядел, — в его наглом голосе она уловила самодовольную ухмылку.

— Сколько?

Антон назвал сумму, и Ксения мысленно ахнула:

— Ты с ума сошел? Мы на свадьбу столько не потратили.

— А это как раз за моральный ущерб, — с наслаждением растягивая слова протянул Антон.

Ксения побрела по скверу, мысленно прикидывая, где взять денег. Придется влезть в долги. Иначе не получится. Она дошла до дома, поднялась наверх и уже отпирала замок, когда снова зазвонил мобильник. Ксения с досадой толкнула тяжелую входную дверь, покопалась в сумке и с трудом нашла в ней трубку. Опять Антон? Что ему еще надо? Но, к счастью, звонил не он.