18
Вся честная компания, собравшаяся в прихожей замерла и как по команде повернула головы к двери. А звонок продолжал надрываться. Кто это такой упорный у нас⁈
Мы переглянулись с Наташкой и на всякий случай дружно отступили поближе к туалету.
— Станислав, может стоит открыть дверь и посмотреть, кто там такой настойчивый? — ехидно поинтересовалась Ирма Генриховна, прекрасно видевшая наши перемещения.
Ее внук вздохнул, заглянул в глазок и еще раз вздохнул. После чего с обреченным видом потянулся к замку. Распахнул дверь и…
— Ты кто такой, урод? И где моя жена, эта прошмандовка⁈ — раздался визгливый голос моего практически бывшего. Ё-мое! Точно, надо сваливать отсюда — не квартира, а проходной двор.
— Твой⁈ — глаза Наташи стали круглыми, как у совы. — Как он тебя нашел⁈
Да если бы я знала как! Наверняка его служба безопасности постаралась — начальник Олежиковой СБ такой мерзотный тип, вполне мог на меня жучков незаметно навесить.
— Мне надо в туалет, — пробормотала я и начала красться к спасительной двери в санитарное помещение.
А Олежек, между тем, продолжал рваться в квартиру. Выкрикивал в мой адрес всяческие гадости, заодно полоскал Станислава, очевидно приняв его за моего любовника.
— Выходи немедленно, потаскушка! А ты, урод, сейчас в морду получишь, будешь знать, как чужих жен трахать.
Интересно, Олежик возомнил себя бессмертным, что так себя ведет? Или дело в том, что за его спиной стоит парочка парней из его охраны? Скорее всего так и есть — мне с моего места ничего не видно, только слышно, но уверена, Олег не стал бы так хамить, не будь у него за спиной поддержки.
— Прячься быстрее, — зашипела на меня Наташка и я одним прыжком влетела в ванную. Дверь прикрыла, но не плотно. Оставила щель, чтоб незаметно смотреть и слушать — мне же интересно, как там дальше все будет разворачиваться.
А между тем, Олежек все больше и больше распалялся, уже почти визжа на высокой, какой-то бабской ноте. Станислав что-то насмешливо ему отвечал, отчего мой бывший начал верещать совсем уж противным тембром. Фу, почему я никогда не замечала, какой у него мерзкий голос. Высокий, визгливый… Как я могла думать, что влюбилась в этого козла⁈ Не иначе, черт попутал, и слава Богу, что я так быстро обнаружила, какой Олег… недоносок!
Вслушиваясь в продолжающуюся перепалку, я заодно начала прислушиваться к себе. К своим чувствам к Олегу, еще два дня назад казавшимися мне настоящей любовью. Такой, что один раз и навсегда, до самой смерти, в радости и печали, болезни и здравии…
Слушала себя, слушала, и поняла, что нифига не слышу. Нет там никакой любви больше, только отвращение и немного обиды. Да и эти чувства скорее к себе самой, к своей глупости и слепоте, что столько лет человека знала, а настоящую его сущность не разглядела. А к Олежеку вообще ничего нет, кроме желания по-быстрому развестись и забыть его, как страшный сон.
Вот и славно, вот и хорошо! Молодец Василиса-краса, длинная коса. Это меня дедушка так называет за мою косу до попы!
Вспомнив деда, я вдруг приободрилась. Решила, что негоже мне от этого Олега-козла прятаться. Тем более, ни в чем неповинного Станислава подставлять. Поэтому я набрала полную грудь воздуха и решительно вышла из ванной.
Под удивленным взглядом Наташи и любопытным Ирмы протопала к двери, в которой стоял Станислав, перегораживая визжащему оленю доступ к квартире и…
— Что здесь происходит⁈ — в визги Олега ворвался еще один голос. Смутно знакомый, мужественный и очень злой. — Стас, что ты тут делаешь и кто этот ушлепок?
— Ой! — это уже охнула Наташа. Начала стремительно бледнеть и отступать подальше от двери. — Володя!
Ну твою же кузькину мать! Нет, точно, заколдованная квартира!
Я схватила позеленевшую Наташу под руку, и ни на что не надеясь, спросила у театралки с разноцветной челкой:
— Ирма Генриховна, вы не знаете, нет тут случайно потайного хода? Спасаться нам надо…
Лицо Ирмы сделалось совсем довольным. По очереди оглядев нас с подругой, она счастливым голосом зашептала:
— У вас есть кое-что получше, девочки — я! — развернулась и с видом королевы-воительницы Брунгильды пошла к входным дверям…