19

Станислав Романов

Я брезгливо рассматривал стоящего на лестничной площадке визгливого ушлепка в костюме от Бриони, орущего, что там в квартире его жена.

Интересно, это правда и роскошная блондинка с румянцем во всю щеку и косой до круглой попы — его благоверная? Как ее угораздило в такого вляпаться, если он не врет….?

С другой стороны, не зря же она здесь прячется и называется чужим именем. Значит, козла этого визгливого к ней подпускать не стоит даже близко. А если жена….

Ну что же, суды у нас работают исправно и разводы оформляют каждый день. Главное понять, какие у нее самой планы на этого «красавца». Вдруг это просто обычная ссора двух влюблённых, после которой они заживут лучше прежнего и примутся одного за другим строгать детишек?

Но пока я в этом не удостоверюсь, уродцу рядом с красавицей делать нечего. По крайней мере в моей собственной квартире.

— Мужик, вали отсюда. Тут для тебя ничего нет, — негромко посоветовал на секунду замолкшему визгуну. Двое парней за его спиной едва заметно ухмыльнулись. Видать даже собственная служба безопасности не слишком уважает этого хмыря.

Замолкший было тип снова открыл рот, собираясь визжать дальше и испытывать мое терпение, но тут на лестничной площадке материализовался Вовка.

— Что здесь происходит⁈ Стас, что ты тут делаешь и кто этот ушлепок? — рявкнул так, что стены колыхнулись.

Я пожал плечами, Вовка протолкнулся сквозь охрану хмыря и подошел к двери. Быстро изучил диспозицию и начал закатывать рукава свитера — похоже, собрался внести свой личный вклад в царящую неразбериху.

Не знаю, во что бы это вылилось: все-таки друг мой Вова — это вам не ботаник хиленький, приученный только пальцем в носу ковырять. Это бывший майор спецназа, нынче преуспевающий бизнесмен, не потерявший былых замашек.

Да, дальнейшие события могли пойти по стандартному для Вовы сценарию. Но тут в дело вмешались высшие силы в лице моей любимой бабули.

Ирма Генриховна похлопала меня по плечу и попросила скромным голосом пенсионерки в трамвае, требующей уступить ей место:

— Мальчик мой, пропусти бабушку.

Я оглянулся, все так же придерживая дверь рукой и не давая никому из присутствующих несанкционированно проникнуть внутрь. Оценил выражение бабушкиного лица. Внимательно оглядел испуганно жмущихся друг к другу девчонок, и галантно предложил:

— Конечно, бабулечка. Проходи, действуй…

Отступил в сторону, открывая бабушке проход:

— Прошу! — после чего зажал ладонями уши.

Ирма Генриховна шагнула в дверной проем, набрала в грудь побольше воздуха и… заорала:

— Что тут происходит⁈

Одуряюще громко, на диких децибелах. Словно одновременно взвыла подъезжающая к станции электричка и взревел пароходный гудок. Даже через ладони моим ушам стало больно.

Мать честная, никогда не мог понять, как она это делает! Вопли ушлепка на фоне этих звуков просто потерялись. Растаяли, как первый снежок, а сам он тихо выпал в осадок. Нет, не тихо. Громко икнул — раз, и другой. Выпучил глаза, а потом уже выпал. Охранники его дружно побледнели и, кажется, пошатнулись.

Наступила звенящая тишина, в которой отчетливо слышалось тиканье часов на стене в прихожей.

— Ирма Генриховна? Откуда вы? — первым ожил Вова. Но он-то привычный к моей бабуле, а вот ребят-охранников стало даже жалко.

— Ирма! Генриховна! — голосом самой страшной ведьмы из сказок прорычала бабуля.

Указала унизанной перстнями ручкой на очумевшего типа в «Бриони», и вопросила:

— Что это за безобразие?