Глава 16

15 января.

Лиза

Отец неторопливо спускается на платформу. Приехал налегке, с небольшим чемоданчиком для документов. Сразу сообщает, что у него есть билет на вечернюю электричку.

– В вагоне первого класса совсем не плохо, – говорит папа. – Сиденья мягкие, столики, даже мобилу есть где зарядить. И едет живенько…

Я машинально киваю. Уверена, что описывать достоинства комфортабельной скоростной электрички отец будет, пока мы не выйдем с вокзала. Не в толпе же о делах разговаривать.

– Кофе мне проводница принесла вполне нормальный, – продолжает папа. – Ещё хорошо, что места для багажа там хватает, ни одной сумки на проходе. В общем, так ездить вполне можно, если машина в городе не нужна. А мне не нужна, ты меня сегодня покатаешь.

Мы выходим с территории вокзала, и папа тут же оставляет тему междугородного общественного транспорта.

– Ну, рассказывай, что у вас случилось, – говорит он по пути на стоянку. – Виталька мне вчера несколько раз звонил, пел, как он хочет уладить недоразумение, которое между вами случилось, просил на тебя повлиять.

Я фыркаю. Как он себе это представляет? Папа и мама запретят мне разводиться?

– Ещё звонила Ольга Дмитриевна, – продолжает отец. – Душевно рассказывала, какая у вас хорошая семья, и как жаль, что вы поссорились. Она сделает всё, чтобы ваша семья не развалилась, и просила нас со своей стороны тоже поучаствовать в вашем примирении.

– Ну-ну, – мне становится смешно. – Пап, я надеюсь, ты не собираешься нас мирить?

– Разумеется, нет, – в голосе отца звучит лёгкая ирония. – Скажу больше, я очень даже приветствую твоё решение. Я был уверен, что вы разойдëтесь гораздо раньше. Ты для Витальки слишком умная. А что делают со слишком умными недо-личности? Правильно, давят. Не может дорасти до твоего уровня, значит, будет пытаться опустить тебя ниже своего. Ты стала зарабатывать гораздо меньше, чем могла бы, полностью отстранилась от дел агентства, отдала Витальке свою машину бизнес-класса, потому как ему нужнее, постепенно потеряла всех приятельниц. Тебя постоянно критиковала вечно недовольная Ольга Дмитриевна, которую изначально надо было просто заткнуть. Ты плясала на задних лапках перед людьми, которые по всем параметрам ниже тебя. Только говорить тебе обо всём этом было бессмысленно. Есть решения, которые человек должен принять сам, чтобы потом не упрекать непрошеных советчиков и не рассказывать, как их советы сломали ему всю жизнь.

Согласна, мозги мне промывать до определённого времени было бы бесполезно. Большую часть советов по поводу семейной жизни я, скорее всего, не стала бы слушать.

Мы садимся в машину, и на стоянке я подробно рассказываю отцу о Маше Любавиной, вранье Виталия и вчерашних посиделках.

– М-да, – он задумчиво прикусывает губу. – Опаскудился твой супруг, конечно, так, что дальше уже некуда. Я надеюсь, с разводом не передумаешь? Смотри, он будет очень активно пытаться тебя вернуть. Может таскаться за тобой с цветами, обещать золотые горы и вечную верность, просить прощения, напоминать, как у вас всё было хорошо.

– Не передумаю, – твёрдо говорю я.

– Я уже проконсультировался со своими ребятами. Имущество вернуть не получится, – деловым голосом начинает отец. – Если Виталька держит заначку на счёте матери, то до неё тоже не доберёмся. Чëрт с ним, пусть всё это остаётся у Калининых. Ненадолго, – с ледяной улыбкой добавляет он. – Официально ты можешь получить половину его дела, но я думаю, надо забирать всё. Или очень хорошо продать Витальке твою долю.

– А после продажи ты вспомнишь о старом долге? – я понимающе киваю.

– Разумеется. В этом случае твой без пяти минут бывший супруг объявит о банкротстве через год, максимум – через полтора. Ты бы могла выгрести в этой ситуации, а у него силёнок не хватит. В общем, сейчас заглянем к Витальке вдвоём, пообщаемся, и будет видно, как действовать дальше. Возможен и другой вариант. Жалеть и предупреждать супруга о возможных проблемах не собираешься? – отец весело прищуривается.

– Не собираюсь, – я улыбаюсь. – Не в этой ситуации.

– Вот и славно, – отец кивает. – И сразу насчёт ценностей с дачи. Мне кажется, не совсем разумно долго держать их в чужой квартире без сигнализации.

– Как только соберусь к вам – привезу, – обещаю я. – В самом ближайшем будущем.

– Хорошо выглядишь, – отец одобрительно улыбается. – Не похожа на брошенную жену. Что у тебя с тем парнем?

– Ещё не знаю, – задумчиво отвечаю я. – Как получится. Не хочу строить планы.

– Насколько, говоришь, он тебя младше?

– На девять лет.

– Не критично, – делает вывод отец. – Ладно, смотри сама, как и с кем тебе будет лучше. Глаза у тебя счастливые, давно тебя такой не видел.

А я давно себя такой не чувствовала – молодой, энергичной, довольной жизнью.

Да чëрт с ними, с загородным домом, с заначками Виталия, с уменьшением моей доли квартиры. Мне надо развестись быстро и без особых проблем. Дальше я смогу тратить припрятанные деньги. Того, что я успела забрать, хватит, чтобы купить двушку недалеко от универа и начать приумножать сбережения. Большую часть денег – на депозит под высокие проценты. Меньшую – на игру на бирже. Если останусь у Алекса, купленную квартиру можно будет сдавать, что тоже неплохо.

***

Виталий уже засел в своём рабочем кабинете, и секретарша с порога говорит, что он занят.

– Боюсь представить, чем, – с иронией произносит мой отец. – Сообщите, пожалуйста, Виталию Георгиевичу, что в приёмной ожидают его жена и её отец.

– Но он сказал, чтобы его ни в коем случае не беспокоили, – возражает девушка, занимая позицию между нами и дверью в кабинет.

Отец достаёт телефон и нажимает кнопку быстрого набора.

– Виталий Георгиевич, – в чересчур вежливом голосе слышатся издевательские нотки. – Я бы хотел лично пообщаться, но возникла проблема. Вы, как оказалось, не принимаете… Я не просто в городе, – цедит он в ответ на какой-то вопрос. – Мы с Лизой стоим в двух метрах от твоего кабинета. И если мы сейчас уйдём, в следующий раз увидимся уже в суде.

Дверь кабинета распахивается так, что чуть не сметает секретаршу. Девушка еле успевает отскочить. Виталий стоит на пороге раскрасневшийся, со слегка поплывшим взглядом. Приёмная наполняется запахом дорогого коньяка.

– Прекрасно, – сухо комментирует отец.

Совсем не прекрасно, даже отвратительно. Терпеть не могу пьяных. Надо же было так проспиртоваться! И где? На работе, где его видят подчинённые.

– Почему не доложила? – рявкает Виталий на секретаршу.

– Виновата, – девушка заученно опускает глазки. – Прошу прощения, не поняла ситуацию.

– Сказал не беспокоить – она и не беспокоит, – вмешивается отец. – Пойдëм-ка к тебе, у нас есть несколько вопросов. – Он поворачивается к секретарше и улыбается ей. – Мы пробудем здесь не больше получаса. Пожалуйста, сделайте так, чтобы нам не мешали. И сварите своему шефу крепкий кофе.

– А вам и Елизавете Сергеевне? – деловито уточняет девушка.

– Нам не нужно, – отец закрывает дверь кабинета.

Виталий немного бледнеет, его взгляд заметно проясняется. Есть у моего отца железное правило: не есть и не пить вместе с тем, кого считаешь врагом. А точнее, с тем, кто нарывается на большие проблемы. Виталий не раз об этом слышал и должен был запомнить.

– Лизонька, наконец-то ты вернулась! – с чрезмерным энтузиазмом восклицает он. – Мы так волновались! Спасибо, Сергей Павлович, что вы её нашли!

Виталий пытается пожать руку моему отцу, однако руку в ответ ему не протягивают. Муж быстро перестраивается и лезет ко мне с объятиями.

– Давай обойдёмся без этого, – я отступаю на шаг.

– Присаживайся, – папа кивает мне на место за столом руководителя. – Хоть посмотрю, как это должно было выглядеть.

– Сергей Павлович, я не знаю, что Лиза вам сказала, но это была глупейшая семейная ссора, – не унимается Виталий.

Я за отцовской спиной прохожу к столу и опускаюсь в кресло. В кожаное кресло с ортопедической спинкой. В углу замечаю ещё одно – массажное. Ну да, работа сидячая, за спиной следить надо хотя бы так. Приобретение недавнее, я его не видела, а рассказать о новом массажном кресле мне не удосужились. Зато Виталий подробно сообщал о "проблемах фирмы".

– И ты присаживайся, – отец кидает на Виталия тяжёлый взгляд. – М-да, Лизок, очень тебе идёт это кресло. Жаль, что дело тебя не заинтересовало. Ну да ладно, поделите его при разводе, купишь себе что-то по душе.

– Сергей Павлович, ну какой развод? – уже присевший на стул Виталий резко дëргается. – Десять лет душа в душу, всё было в порядке, и надо ж так получиться, что я подвёз девушку Бориса. По его же просьбе подвёз, – поспешно уточнил он, трезвея на глазах. – Лизонька, ты же её видела! Как вообще можно подумать, что у меня с этой девицей может быть что-то общее? Удивляюсь, как Борька её до сих пор не бросил. Обычная гулящая девка!

– Вот и я удивляюсь, как ты связался с обычной гулящей девкой, – спокойно произносит отец, что-то разыскивая в телефоне. – Снял ей квартиру, оплатил обучение в университете, одел в своём вкусе.

– Не было такого! – выпаливает Виталий.

– Подпись твоя? – он показывает моему почти бывшему мужу экран. – Договор аренды, квартиросъёмщик ты, а жилец – Любавина Мария. Или снять для неё квартиру тебя тоже брат попросил?

– Да! – цепляется за последнюю соломинку Виталий. – Боря как раз уезжал, а договор надо было подписывать…

– Хватит! – рявкаю я. – В универе студентки обсуждают любовника Машки Любавиной – женатого скуфа, которого она называет Витасиком. Я видела договор аренды, вы с этой девицей явились вдвоём на дачу, когда там точно никого не должно было быть. Да у неё из сумки торчал мой личный учебник, ты докатился до того, что начал раздавать ей мои вещи – книги, тапочки! Перестань отпираться, не трать время.

– Действительно, не будем тратить время, – соглашается отец. – Давай-ка мы с тобой, Виталий Георгиевич, по-деловому обсудим, что моя дочь получит при разводе. Не хотелось бы затягивать эту неприятную процедуру, так что лучше договоримся мирно. Как выяснилось, ваш загородный дом за весьма забавную сумму купила у тебя Ольга Дмитриевна. Она же загадочным образом оказалась совладелицей вашей с Лизой квартиры.

– Но Лиза сама дала согласие… – Виталий изо всех сил старается не смотреть на меня. – Она подписала доверенность и уехала на два месяца в отпуск.

Я встречаю знакомый предупреждающий взгляд отца: "Не вмешивайся". Разумеется, не вмешаюсь. Хочет Виталий вырыть себе могилу как предпринимателю – его право. До этого у мужа ещё был небольшой шанс частично сохранить дело, теперь этот шанс тает на глазах.

– Лиза дала согласие на продажу за копейки дома и выделение доли для свекрови в вашей общей квартире? – сухо переспрашивает отец. – Удивительная щедрость. Да, я помню этот её отпуск. Итак, внимательно слушаю твой вариант мирного и быстрого раздела имущества.

– Да я не собираюсь разводиться! – выпаливает муж. – С чего вдруг? Если Лиза подаст на развод, пусть дают нам время на примирение.

– Ну, пусть дают, раз ты так хочешь, – я пожимаю плечами. – Я с тобой жить не буду, и развод всё равно состоится.

Бросаю отцу выразительный взгляд. Папа еле заметно кивает. Время на примирение – это не так уж плохо. Чем дольше Виталий будет тянуть с разводом, тем сложнее будет разобраться, на какие семейные нужды я могла потратить все деньги с нашего общего банковского счëта.

Виталий в критических ситуациях обычно соображает немного медленнее, чем нужно.

– Лизонька, ну зачем ты всё это затеяла? Нам надо просто спокойно сесть и поговорить, – он смотрит на меня проникновенным взглядом.

– Мы и так спокойно разговариваем, – отвечаю я.

– Допустим, вам дают время на примирение, – снова вступает отец, мельком взглянув на часы. – Допустим, что Лиза по прошествии этого времени продолжает настаивать на разводе. Что ты готов тихо-мирно отдать ей, чтобы не затевать долгий судебный процесс?

– Половину денег с нашего общего счëта, – после короткой паузы выдаёт Виталий. – Её долю в квартире. Ну и машину, конечно. Кстати, Лизонька, раз ты так настроена делить имущество, верни на общий счёт деньги.

Эх, не судьба ему тянуть с разводом, раз так быстро вспомнил об общем счёте.

– Какие деньги? – я лучезарно улыбаюсь.

– Которые ты сняла и положила под больший процент, – объясняет Виталий.

– Не было такого, – я пожимаю плечами. – Я снимала, сколько мне было нужно, и тратила на нашу семью. И ещё на бирже много проиграла, давно не практиковалась.

– Ты… – его глаза расширяются. – Ты меня обокрала!

Я продолжаю улыбаться, вспоминая счета, оформленные на Ольгу Дмитриевну, и "купленный" ею загородный дом. Большой вопрос, кто кого обокрал.

В этот момент и входит секретарша с чашечкой кофе и двумя тарелочками печенья и конфет на подносе.

– Почему без стука? – рявкает Виталий. – У нас серьёзный разговор, тебя не звали!

– Извините, – заученно отзывается девушка, продвигаясь с подносом к столу.

Я задумчиво смотрю на мужа. А он, оказывается, тот ещё грубиян, когда общается с подчинёнными.

– Я звал, – напоминает мой отец. – Благодарю, – он коротко кивает девушке.

В тишине мы с Виталием смотрим друг на друга, пока секретарша не выходит за дверь. Я – с интересом, он – возмущённо.

– Доля в квартире и машина – это, конечно, интересно, – говорит отец, как только дверь кабинета закрывается. – Но мало. Твоё агентство придется поделить, оно была открыто, когда вы состояли в браке. Дочь, тебя точно не интересуют сделки с недвижимостью? – уточняет он.

– Не интересуют, – твёрдо говорю я. – Я не хочу иметь с Виталием общее дело.

– Значит, выкупишь у Лизы за настоящую цену её долю в квартире и часть дела, – благожелательным голосом подводит итог отец, в упор глядя на Виталия.

– Агентство я поднимал сам, – пытается тот сопротивляться.

– Напомнить, каким образом ты его открывал? – спрашивает отец. – У меня и расписка сохранилась. Помнишь, на каких условиях брал в долг?

– Все сроки уже прошли, – огрызается Виталий.

Мне становится совсем противно. Оказывается, можно прожить с человеком десять лет и совершенно его не знать. Ну, что же, могилу муж уже окончательно докопал, и его руководство риэлторским агентством начинает туда погружаться.

– Ну что же, всё, что меня интересовало, я услышал, – отец холодно улыбается. – Нам уже пора, можешь не провожать.

Я встаю. Виталий пытается закрыть собой дверь кабинета.

– Послушайте, всё можно решить. Ну да, я виноват, я оступился. Но ведь мы же десять лет вместе… Сергей Павлович, неужели вы сами никогда не делали ошибок?

– Таких – нет, – отец смеривает его брезгливым взглядом. – Предупреждаю: будешь докучать Лизе, наш следующий разговор произойдёт в другом тоне и в другом месте. А теперь, Виталька, выпей свой кофе, съешь конфету и хорошо подумай, как тебе быть дальше.

Мы выходим из кабинета, молча идём по коридору. Я ни секунды не сомневалась, что расписку отец с Виталия в своё время взял непростую. Не мог он не подстраховаться, не в его это духе. Наверняка в официальный документ среди всего прочего вставлено условие, которого Виталий не заметил. Он ведь у нас самый хитрый, таких, как он, не обманывают. Тем более, что Виталий брал в долг у тестя, вроде как свои люди.

– Подавай на развод, – говорит отец на улице. – Срочно. С деньгами с вашего общего счëта успеем разобраться. Проиграла или потеряла – вполне рабочая версия. Принимай все условия, получай долю в квартире и машину. Кстати, сменить бы её, – он с сомнением смотрит на мою машинку. – Лет шесть уже ездишь.

– Я об этом подумаю, – обещаю я. – Сначала разберусь с жильём.

– К нам поближе переехать не собираешься? – спрашивает отец.

– Нет.

– Ну, нет так нет. Если надумаешь – говори, быстро всё организуем. Так вот, не затягивай процесс с разводом и не вздумай судиться из-за имущества. Оставляй совместно нажитое барахло, если ему так хочется. А как только получишь свидетельство о разводе, я дам ход делу о старом долге.

– Я бы всё же взяла деньги за долю в фирме, вместо того, чтобы её банкротить, – возражаю я.

– Зачем тебе доля? Получишь всё, – отец хмыкает. – Но только после развода, когда делить что-то будет уже поздно. В договоре чётко прописано, что в случае неуплаты долга в срок твой супруг по первому требованию передаёт мне открытое им дело. Так что заберу его риэлторское агентство, официально подарю фирму тебе, а дальше делай, что хочешь – хоть сама занимайся, хоть продавай. Я наводил справки, дело там неплохо налажено. Настолько неплохо, что Виталька может пьянствовать в кабинете и бегать по бабам, коллектив и без него со всем разберётся. Ты, как понимаю, активно поучаствовала в своё время в подборе персонала?

Я киваю.

– Ну вот и займись делами, – говорит отец, неторопливо усаживаясь в машину. – Давно пора. Оставишь себе небольшую нагрузку в универе, раз тебе там так нравится, и действуй.

Почему бы и не попробовать? Продать агентство я всегда успею. А Виталий может удовольствоваться тем, что хотел оставить мне – долей в квартире и машиной. Насколько знаю Ольгу Дмитриевну, дом она ему вряд ли отдаст.