Эпилог

13 января

Маша

– Ольга Дмитриевна, трёх салатиков хватит? – я заглядываю в гостиную той самой дачи, где год назад познакомилась с Борисом.

Ольга Дмитриевна, устроив мелкого на диване, надувает щёки и выдыхает: "Пых-пых-пых". Мелкий заливается смехом.

– Да ты ж моя умница, – умиляется она. – Трёх салатов достаточно, конечно, – добавляет кошмарная женщина, не глядя на меня. – Маша, ты скажи-ка, вы вообще жениться собираетесь?

Хороший вопрос! Можно подумать, это от меня зависит.

– Не знаю, Боря пока молчит, – сдержанно отвечаю я.

– Так он и будет молчать, – фыркает Ольга Дмитриевна. – Ему и так неплохо. А тебе умнее надо быть! Заводи разговоры между делом, что Славочка пойдёт в садик, потом в школу, и хорошо бы, чтобы у вас с ним к тому времени были одинаковые фамилии. Я тоже с Боренькой поговорю, конечно. Пусть составляет брачный контракт, пора бы уж вам определиться.

Ах, брачный контракт? Как мило!

– Да, пока эти двое не приехали… Зайди ты уже в комнату, – перебивает она сама себя. – Салаты порезала, мясо запекается – и хватит пока что. Десерты Боренька привезёт, и как всегда больше, чем нужно. Похудеть бы тебе, конечно, не мешало… – Ольга Дмитриевна окидывает мою фигуру придирчивым взглядом и снова изображает мелкому "Пых-пых-пых".

Как только Елизавета терпела её десять лет? Я всячески ограничиваю общение с Ольгой Дмитриевной. Славика я с ней оставляю чуть ли не каждый день, но сама быстро ухожу, и мы толком не разговариваем. А вот на семейных праздниках всё же приходится выслушивать мою почти-свекровь.

– Я и так худею, – огрызаюсь я. – Но после родов это не так просто. Моё питание влияет на качество грудного молока.

– Да-да, на диету тебе сейчас нельзя, – тут же соглашается Ольга Дмитриевна, хватая Славика на руки. – Наше солнышко должно хорошо кушать, да, маленький? Так вот что я хотела спросить. У тебя нет какой-нибудь подружки – приличной девочки, немеркантильной, домашней, чтобы познакомить её с Виталиком?

Я сдерживаю рвущийся наружу смех. Как же надо ненавидеть хорошую девочку, чтобы познакомить её с Витом? Денег толком нет, из имущества – доля в трёшке, возраст за сороковник, по характеру тот ещё "няшечка"… Ну просто жених мечты для двадцатилетней девушки – приличной, домашней и, главное, немеркантильной.

– И чтобы по всяким там киношкам и клубам, как вы с Борей, не ходила, – продолжает Ольга Дмитриевна.

Понятное пожелание: Витасик удавится, если ему придётся потратиться для девушки больше, чем на чашку кофе. Насколько знаю, он поставил в городе три подержанных кофе-автомата, потратив на них остатки сбережений, и теперь ноет, что эти автоматы надо постоянно обслуживать.

– Нет у меня подходящих знакомых, сейчас все активные, дома не сидят. В кино хотят, в кафе, летом – на море. И меркантильные, – добавляю я.

– Да уж вижу, – отвечает Ольга Дмитриевна, выразительно глядя на меня. – В семьи влезают, законных жён из дома выживают.

Я пожимаю плечами. Это не про нашу ситуацию. Я в семью Вита не лезла, замуж за него не хотела, а Елизавета сама решила уйти, потому что Витасик реально по-свински к ней относился.

– Вот беда с сыновьями – один вроде определился, теперь второй не устроен, – сетует Ольга Дмитриевна. – Ладно, подумаю, может, и соображу, с кем Виталика познакомить. А ты насчёт женитьбы с Борей разговаривай хотя бы раз в пару месяцев. Скажу по секрету, я на Славика завещание перепишу – и счета в банке оставлю, и домик этот, и всё у нашего зайчика будет благополучно.

Я живо вспоминаю, как Вит ныл, что получит свои деньги и имущество только после смерти матери. Значит, не получит.

– Спит моё солнышко, – воркует Ольга Дмитриевна, укладывая малыша в коляску.

Не настолько она и кошмарная, как казалось. С такой союзницей я к лету, может, и штамп в паспорт заполучу. Мысль о брачном контракте, правда, напрягает, хотя с другой стороны – зачем мне потом разводиться? С Борей мы живём очень даже неплохо. Может, и получится, как и говорится, в горе и в радости… И желательно в богатстве без бедности.

Лиза

– Пап, я выхожу замуж, – говорю я в телефонную трубку.

– Ну наконец-то, – довольным голосом откликается отец. – Сколько раз за год тебе Алексей предложение делал?

– Пять, – я с улыбкой смотрю на кольцо с бриллиантом, подарок Алекса к помолвке. – Расписываемся десятого февраля.

– Так вы уже и заявление подали? Ну, поздравляю! Слушай, мне сейчас будет не очень удобно говорить. Матери сообщи сама, порадуй её…

Обязательно порадую. А вот о двух маленьких и важных тайнах пока рассказывать не буду, это наш с Алексом секрет. Я машинально дотрагиваюсь до живота. Две полоски на тесте, два неровных шарика на фотографии с узи. Двойная порция счастья.