Глава 7

Лиза

Со второго этажа доносится голос Ольги Дмитриевны. У неё есть удивительная способность говорить тихо, но при этом резко, и сейчас она высказывает недовольство старшему сыну.

Виталий пытается что-то вякнуть в ответ. Разумеется, безуспешно.

Из-за чего бы Ольга Дмитриевна разозлилась на любимого сыночка? Мне казалось, что бы он ни творил – мать всегда на его стороне. Она, конечно, почуяла неладное и будет пристально наблюдать за Борисом и "его девушкой". Но даже если поняла, что Маша – любовница Виталия, ей-то что? Одно из любимых высказываний моей свекрови: "Жëн может быть много, а мама – одна, она всегда поддержит и всё поймёт". Её завещание – самое верное тому доказательство. Однако сейчас понимающая мама рычит на сына, не давая ему вставить ни слова.

Пока это продолжается, Маша быстренько и как попало кромсает любимый салат Бориса "Ожерелье" – совершенно не подходящий человеку с проблемным желудком. Байку о необходимости диетического питания для Виталика и Бореньки я слышу уже десять лет, но давно поняла, что проблема существует исключительно в воспоминаниях Ольги Дмитриевны о детстве сыновей.

Я лениво прикидываю, хватит ли стервозности у Ольги Дмитриевны высказать девице при всех, что копчёная курица нарезана слишком крупно, а среди тёртого сыра попадаются большие куски. Думаю, хватит. Маша ей не понравилась, и Ольга Дмитриевна этого почти не скрывает. Я ей тоже не слишком нравлюсь, но надо признать, со мной она всегда вела себя гораздо корректнее. Не знаю уж, во мне дело или в папиных деньгах.

Мимо кухни проносится Виталий. Студентка машинально дёргается в его сторону.

– Борька приехал, – на ходу сообщает он и удирает в сторону входной двери.

– Так гараж ему открой, – несётся с лестницы командирский голос свекрови.

– В гараже стоит моя машина, – громко напоминаю я.

– Вот, сделали ни то ни сё, не пойми что, – бухтение свекрови и цокот её каблуков приближаются. – Гараж в доме, всего на одну машину. Говорила вам, постройте на улице…

Я пожимаю плечами. Я тоже много чего говорила по этому поводу, только кто бы меня тогда слушал.

Краем глаза замечаю, что Маша собирается выкладывать поверх салата ожерелье из целых маслин, и подсказываю:

– Надо каждую разрезать пополам.

Девица закатывает глаза и шёпотом говорит "спасибо". Можно подумать, я по доброте душевной вмешалась! Если Ольга Дмитриевна засечёт, что Маша при мне суëт в салат целые маслины, бухтеть она начнёт ещё и на меня. А мне совершенно не хочется слушать ворчание в свой адрес. Я уже настроилась в ближайшее время получать злорадное удовольствие от эксклюзивного шоу на даче.

Ольга Дмитриевна заглядывает в кухню, даёт ценное, но запоздавшее указание: "Выложи маслинки по кругу", – и мчится встречать младшего сына.

Маша раздражённо сопит и в очередной раз смотрит на часы на телефоне.

– Ждёте звонка? – я киваю на её мобильник.

– Да, друг детства никак не доедет с посылкой. Уже начинаю беспокоиться, не случилось ли чего-нибудь, – Маша поспешно выкладывает поверх салата кривобокое ожерелье.

– Позвоните ему, – равнодушно советую я.

Сильно сомневаюсь, что какому-то парню захочется на ночь глядя тащиться за город, чтобы вручить Маше посылочку из дома. Вряд ли ей передали что-то особо ценное и необходимое. Деньги девушке перевели бы на карту. Что ещё обычно отправляют студентам родители, живущие в области? Продукты? И какая необходимость срочно тащить их сюда, а потом Маше увозить свою ценную посылку в город? Может, собралась уехать с этим самым другом детства под благовидным предлогом? На её месте я бы так и сделала. Впрочем, на месте Маши я никогда не была и, надеюсь, не буду.

– Он написал, что задерживается, – говорит Маша. – Так что может сейчас быть за рулём. Не хочу ему мешать.

– Боренька, как я рада, что мы так удачно собрались, – верещит в коридоре Ольга Дмитриевна.

– Всем привет! – отвечает жизнерадостным басом Борис. – Мама, какой приятный сюрприз!

– Решила заехать к Виталику и оказалось, что тут будет большое застолье, – в голосе свекрови появляется лёгкое недовольство. – А маму на знакомство с невестой пригласить забыли.

В коридоре повисает пауза. Маша укладывает последние половинки маслин в салат и неторопливо подходит к раковине.

– Мам, мы пока ещё совсем недолго встречаемся, – осторожно начинает Борис. – Рано говорить о чём-то настолько серьёзном.

Я вылетаю из кухни, сияя улыбкой.

– Боря, как я рада тебя видеть! Вот уж действительно сюрприз! Я чуть не пропустила знакомство с твоей невестой. Мог бы предупредить хотя бы за неделю, – я обнимаю здоровенного, пахнущего одеколоном и свежей выпечкой Бориса.

– Да как-то всё спонтанно получилось, – смущённо бормочет он. – Мы только сегодня решили собраться… И вы не так поняли, мы пока не думаем жениться…

Роль Борису не нравится и совсем не подходит, для этого шоу он слишком порядочный. Но брата выручать нужно, семья – это святое, так что Боря старается изо всех сил. Пока получается из рук вон плохо. Он, как минимум, сразу должен был спросить, где его девушка.

– Как не собираетесь? – шутливо возмущаюсь я. – Ты сам говорил, что познакомишь нас только с невестой!

– У нас всё серьёзно, – Боря смотрит куда угодно, только не на меня. – Но о свадьбе речь пока не шла.

Ольга Дмитриевна недоверчиво щурится. Фальшь чувствуется в каждом слове Бориса.

– Да ладно, засмущали уже обоих, – Виталий со смехом хлопает брата по плечу. – Встречаются серьёзно – и хорошо, дальше сами разберутся. Борька всё время работает, Маша учится на первом курсе. Им жениться было бы некогда.

– Захотят – найдут время, – встреваю я. – Такая замечательная девочка – и красивая, и умница, и хорошая хозяйка. Боря, не теряй времени, а то её кто-нибудь уведёт.

– Хмм, – выразительно тянет за моей спиной свекровь.

Уверена, что губы у Ольги Дмитриевны поджаты и её "хмм" означает: "Невелика была бы потеря".

– Не знаю, насколько она умница, я её не экзаменовала, но насчёт хорошей хозяйки могла бы поспорить, – цедит она. – Хотя главное, сынок, чтобы тебе всё нравилось, – добавляет Ольга Дмитриевна. – Да ты не стой у порога, проходи, раздевайся. Устал, наверное, – сочувственно говорит она.

Усталым Борис не выглядит. Насколько знаю, его полностью устраивает рабочий график "с утра до вечера", и он просто обожает своё дело.

– Я тут пироги привёз, и булочки, – Борис поднимает с пола и суëт брату в руки два объëмистых пакета, набитых картонными упаковками. – Всё недавно из печки, ещё горячее.

– Прекрасно, – улыбается Ольга Дмитриевна. – Виталик, отнеси на кухню.

Я иду за мужем по пятам. Наедине с любовницей я Виталия пока что не оставлю, пусть даже не надеется.

Проходя на кухню, я мысленно отмечаю, что Борис так и не поинтересовался, где его девушка и почему она его не встретила.

Маша

– Маша, там Боря приехал, – сообщает мне с порога Вит.

Он думает, я могла всего этого не услышать? С трудом удерживаюсь от резких слов и хорошо, что прикусываю язык: следом за Витом появляется Елизавета. Он плюхает на стол два пакета, от которых исходит одуряюще-вкусный запах.

– Виталик, ну куда? – тихо возмущается его жена. – Это же на полу стояло!

Он отмахивается и с хитрым видом картинно подносит палец к губам. Выглядит Витасик при этом, как нашкодивший малыш. Возможно, у кого-то его вид вызвал бы умиление. У Ольги Дмитриевны, например. А меня бесит, когда накосячивший слегка небритый мужик возрастом за сорок подносит к губам пальчик и мило улыбается. Елизавета тоже не прониклась.

– Поставь Борины пироги на пол и протри стол, – спокойно говорит она.

– Машенька, протри стол, пожалуйста, – Вит грустно смотрит на меня.

– При чëм тут Маша? – голос его жены немного повышается. – Она и так завозилась тут и даже не вышла поцеловать Борю. Маша, идите к нему, мы сами разберёмся.

У Витасика отвисает челюсть. Ну а как он хотел? Раз я сегодня – девушка его брата, будет странно, если я стану держаться подальше от Бориса. Правда, до меня тоже дошло только сейчас, что я должна при встрече обнять незнакомого мужика и чмокнуть его хотя бы в щëку для правдоподобия.

– Да, сейчас, только руки вымою, – выдыхаю я.

Руки мою по второму разу – долго и тщательно. Потом разглаживаю несуществующие складочки на платье, взбиваю руками волосы. В общем, морально готовлюсь к встрече с Борисом. Вит с видом мученика протирает стол сначала влажной губкой, потом сухим полотенцем. Елизавета выгружает из обычных пакетов бумажные, слегка приоткрытые. Запах выпечки усиливается. Молчание в кухне напрягает.

– И зачем мы привезли торт? – я выдавливаю из себя улыбку. – Знать бы, что Боря купит столько пирогов…

– Купит? – заинтересованно переспрашивает Елизавета.

– Маша, разве он не привозил тебе пироги из своей пекарни? – Вит посылает мне выразительный взгляд.

Вот блин! Заранее предупреждать надо было, чем его брат занимается. Откуда я должна была узнать, что у Бориса есть пекарня?

– Я как-то не подумала, что это всё оттуда, – принимаюсь выкручиваться, чувствуя себя глупее некуда. – Привозил, конечно, но я не видела упаковку, Боря её выбрасывал. Там так вкусно готовят, просто супер, что он заскочил в пекарню перед приездом.

Вит смотрит на меня страшным взглядом и гримасничает. Стоящая за его спиной Елизавета удивлённо поднимает брови.

– Да, Борька прекрасно готовит, – поспешно вставляет Вит. – Наверное, весь вечер пёк свои шедевры.

Я мысленно приказываю себе открывать рот, только когда ко мне обращаются, и стараться не говорить ничего, кроме "да" и "нет". Вот уж чего мне в голову не могло прийти, так это что брат Вита сам печёт пироги.

– До сих пор помню, сколько было счастья, когда он открыл первую пекарню, – болтает Вит. – Сейчас их уже пять, Борька всё рвётся расширяться дальше. Мог бы давно уже позволить себе вообще не подходить к печке, но слишком любит готовить, так что вип-заказы делает сам.

– Маша, разве Борис не рассказывал о своей работе? – удивлённо и слишком громко спрашивает Елизавета. – Он сильно увлечён делом, только о нём обычно и говорит.

– Ну, не только, – Ольга Дмитриевна вваливается в кухню и тут же влезает в разговор. – Может, они с Машей не слишком часто разговаривают, – с лёгкой иронией добавляет она.

– Привет, – басит Борис из коридора.

Он появляется на пороге, и я на секунду застываю от неожиданности.

Бориса я уже видела, и не раз – в пекарне неподалëку от дома. На вид ему немного за тридцать, очень симпатичный жизнерадостный здоровяк добродушного вида. Пару раз делал мне кофе за счёт заведения, пытался намекать на свидание. Я и подумать не могла, что он – хозяин сети пекарен. По виду – то ли пекарь, то ли продавец, то ли и то, и другое. В общем, внешне Борис мне понравился, но терять время с обычным наёмным работником я бы не стала. Да и не помог бы мне деньгами какой-нибудь повар.

Без фартука и колпака Борис смотрится непривычно. Узнал, конечно: он тоже ненадолго застывает на месте.

Я мстительно кошусь на Вита, а затем несусь к его брату с радостным воплем:

– Наконец-то! Я так тебя ждала!

Спасибо Елизавете за подсказку: сама бы я не сообразила, как себя повести. Так бы и пялилась на Бориса растерянным взглядом. Я повисаю у него на шее, касаюсь губами щеки. А в следующую секунду Борис обнимает меня так, как будто мы действительно встречаемся, и прижимает к себе крепче.

– Можно без этого интима? – голосом старой девы бухтит Ольга Дмитриевна.

Да уж, я полностью понимаю, почему младший сын не знакомил с ней ни одну девушку.

– Да, Борь, вы всё-таки не одни, – поддерживает мать Вит.

– А что не так? – искренне удивляется Елизавета. – Пара скромно поцеловалась при встрече.

– Ещё бы они нескромно целовались! – возмущается Вит.

Я смотрю в карие глаза Бориса и тону в них. А неплохо было бы ещё и нескромно поцеловаться. Я чувствую его горячее дыхание на своих губах, ощущаю его твёрдую мускулистую грудь под своими ладонями. В его глазах пляшут искорки. А потом Борис наклоняется ближе и касается губами моих губ. Всего пара секунд, но я впервые осознаю, что "химия" – это не только о науке. Есть между нами эта самая химия, и ещё какая.

Сзади раздражённо вздыхает Ольга Дмитриевна. Как эту женщину угораздило родить двух детей, если она так нервно реагирует на обычные поцелуи? Кстати, вполне в рамках приличия. Я вспыхиваю, представив то, что выходит за рамки. Получается очень возбуждающая картина. Кстати, судя по огонькам в глазах Бориса, поцелуем напоказ его желания не ограничиваются.

– Давайте пройдём к столу, – Вит подходит и кладёт брату руку на плечо. – Борь, ты же устал?

– Нет, – невозмутимо отвечает тот, упорно не замечая попытку Витасика влезть между нами. – Я в пекарне отдыхаю.

– Пойдём, – поддерживает Ольга Дмитриевна. – Столько всего наготовлено, только тебя и ждали.

– Я как раз доделывала твой любимый салатик, когда ты приехал, – мой голос немного дрожит от возбуждения.

Надо взять себя в руки и постараться сыграть роль правдоподобно. Я должна вести себя так, будто встречаюсь с Борисом несколько месяцев. Кажется, это будет гораздо менее сложно, чем я ожидала.

Мы с Борисом в обнимку движемся к гостиной, причём он вовсю пользуется положением – уверенно обнимает меня за талию и прижимает к себе. Впереди идут, обсуждая стол, Ольга Дмитриевна и Елизавета. Вит отстал и теперь топает позади нас, чуть не наступая на пятки.

– Вы переигрываете, – тихо шипит он.

– Что? – переспрашивает Елизавета, обернувшись. – Виталик, ты что-то сказал?

– Это я Боре, – отвечает он, пытаясь изобразить непринуждённость.

Получается плохо. Елизавета закатывает глаза и отворачивается. Ольга Дмитриевна громогласно сообщает, что шептаться при других – дурной тон.

В большой гостиной Елизавета тут же усаживает нас с Борисом на маленький диванчик. Очень маленький диванчик, на котором можно сидеть только почти вплотную друг к другу.

Вит при этом оказывается во главе стола, поближе к Борису и подальше от меня. А напротив нас садятся Елизавета и Ольга Дмитриевна. Происходит короткая перепалка на тему "Кто будет сидеть рядом с Виталиком".

– Вы ведь мать, это ваше место, – настаивает Елизавета.

– А ты – жена, – решительно заявляет Ольга Дмитриевна. – Так что садись рядом с мужем.

Она занимает стул напротив меня, я утыкаю взгляд в тарелку. С Елизаветой и то было комфортнее, чем с её свекровью.

– Боренька, так расскажи, как же вы всё-таки познакомились, – со змеиной улыбкой просит она. – А я тебе пока салатиков положу.

– Может, я положу? – встреваю я.

– Я же мать, – гордо напоминает Ольга Дмитриевна. – И имею право поухаживать за сыном.

Теперь я знаю, как выглядит и ведёт себя "яжемать", когда ей за шестьдесят.