Глава 8

Лиза

Борис при виде девицы заметно оживляется. Похоже, роль ему понравилась. Маша вроде не против обжиматься с ним у нас на глазах. А вот Виталий выглядит напряжённым и надутым.

За столом Ольга Дмитриевна всячески показывает, что она – хозяйка всего и всех, это как раз было предсказуемо. Маша старательно смотрит на Бориса или в свою тарелку, но только не прямо перед собой, чтобы лишний раз не встречаться взглядом с Ольгой Дмитриевной.

– И курочку, – заботливая мать наваливает в тарелки Бориса, а заодно и Виталия, всё, что попадается под руку. – А вот ещё яичко фаршированное…

– Мам, спасибо, хватит, – первым не выдерживает Борис. – Я сам добавлю себе всё, что нужно. Машуль, тебе какой салат положить? Или всех понемногу?

Я молча кладу в свою тарелку кусок курицы и по ложке каждого салата. За мной поухаживать в семье Калининых, никто никогда не рвался, этого ждали как раз-таки от меня. Какого же чёрта я оставалась десять лет в браке, где ни во что не ставили меня, не хотели детей и, как выяснилось, заранее готовились к разделу имущества?

– Лиза, тебе сок налить? – обращается ко мне Борис.

Я киваю. Надо же, обо мне тут вспомнили.

– Так как вы познакомились, Боренька? – снова спрашивает Ольга Дмитриевна.

Я с интересом жду ответа.

У Виталия не было времени обговорить с любовницей все детали, чтобы сообщить Борису "историю знакомства". Девица была даже не в курсе, чем занимается Борис.

– В пекарне, – не моргнув глазом, ответил он. – Всё буднично и совершенно не романтично: Машуля зашла за булочкой, я угостил её кофе, разговорились…

Звучит вполне правдоподобно. Возможно, Борис именно так и знакомится с девушками. Только есть одна проблема: свекровь успела вытянуть из Маши её версию первой встречи. Я не слишком прислушивалась, но кое-что долетало до гостиной. Про пекарню не было сказано ни слова. Более того, Маша совсем недавно проболталась, что имеет о работе Бориса очень отдалённое представление.

– Как интересно, – глаза Ольги Дмитриевны недобро сужаются.

– Да, я живу рядом, так что иногда заскакиваю в пекарню за булочками, – торопливо вмешивается Маша. – Мы выпили кофе, а потом начался сильный дождь. Боря вышел со мной и предложил подвезти. Так и познакомились.

На мой взгляд, каждое слово в этой истории отдаёт фальшью. Ольга Дмитриевна наверняка понимает, что на её уши килограммами вешают спагетти.

– Да-да, Маша живёт совсем недалеко от пекарни, – подтверждает Виталий, хотя его об этом никто не спрашивал.

– А предложить девушке зонтик было невозможно, – усмехается Ольга Дмитриевна. – Познакомиться за чашкой кофе тоже не получилось. Бывает. Маша настолько тебе понравилась, что ты закрыл своё заведение ради того, чтобы подвезти девушку до дома, который совсем рядом?

– Почему закрыл? Продавец была на месте, – Борис, не поднимая взгляда, изучает что-то в своей тарелке. – И да, так понравилась девушка, что я решил подвезти её, чтобы не мокла под дождём. По-моему, это нормально.

– Конечно, – согласилась свекровь. – Очень заботливо и романтично. А на руках через лужи до подъезда случайно её не донёс?

– Да я и сейчас могу на руках пронести по льду, чтобы не подскользнулась, – Борис с улыбкой смотрит на Машу. – На своих каблуках.

У меня на языке вертится логичный вопрос, почему заботливый Борис отправил "любимую девушку" сюда с братом вместо того, чтобы самому вечером за ней заехать. И почему даже не спросил о ней, когда зашёл в дом. Ну да ладно, скандалить я не собираюсь, иначе обошлась бы без лишних зрителей. Шоу становится всё увлекательнее, наблюдать интересно абсолютно за всеми участниками.

– Да, каблуки я заметил и оценил, – говорит Виталий.

Маша бросает в его сторону раздражённый взгляд и снова влюблёнными глазами смотрит на Бориса.

– Вы такая прекрасная пара, – с умилением произношу я. – Не понимаю, почему вы не живёте вместе. Маша, вы ведь поселились в общежитии? Это очень неудобно – и для учёбы, и для личной жизни.

– Я сейчас живу на квартире, – нехотя отвечает Маша.

– Борис, твоя любимая девушка снимает квартиру? – жму я дальше. – Простите, Маша, как я поняла, ваши родители живут в области и зарабатывают не так уж много. Сама Маша пока учится, не работает, – я снова обращаю взгляд на Бориса.

– Мы обязательно это обсудим, – отвечает он, сжимая Машину руку.

– Лизонька, оставь их в покое, они сами разберутся, – с натянутой улыбкой и злыми огоньками в глазах говорит Виталий. – Боря и Маша встречаются всего несколько месяцев…

– А кажется, что несколько лет, – Маша нежно улыбается Борису.

Рук они не размыкают.

Похоже, Боря действительно запал на девицу: слишком уж правдоподобно начал играть свою роль. Наклëвывается любовный треугольник, и Виталий, разумеется, этим недоволен. Насколько помню, квартиру для Маши по договору аренды он щедро оплатил сразу до июля – до конца сессии. Мой муж явно рассчитывал на длительные отношения, а тут появился соперник – моложе него, симпатичнее, достаточно обеспеченный и неженатый. Сплошные плюсы, особенно по сравнению с Виталием.

Чего он ожидал? Что Борис и Любавина будут сидеть на пионерском расстоянии, отвернувшись друг от друга?

Телефон Маши подаёт короткий сигнал. Девица смотрит на экран мобильника немного разочарованно.

– А давайте вспомним, что хорошего было в прошедшем году, – с излишним энтузиазмом предлагает Виталий.

– Давайте, – киваю я. – Начинай.

– Я сделал в квартире ремонт, – жизнерадостно сообщает он. – Купил кофемашину. Взял на работу хорошего секретаря.

Виталий выжидающе смотрит на меня. Ладно, поиграем ещё и в эту игру.

– А я отметила десятилетие со дня свадьбы, – подхватываю я. – Выпустила трёх дипломников, написала две статьи, опубликованные в серьёзных журналах, и ещё одну для университетского сборника. А ещё поняла, как важна для меня семья, в которой любят и ценят друг друга.

Это я о своих отношениях с родителями, если что. В этом году я осознала, что нашему с Виталием браку наступает конец, перестала мысленно называть мужа Виталиком и начала готовиться к разводу. Но это я озвучивать не собираюсь, мне ещё свои бриллианты и отцовские картины надо спокойно отсюда вывезти.

Маша немного напрягается, на лице моего супруга, как приклеенная, застывает растерянная улыбка. О десятилетии нашей совместной жизни он благополучно забыл, покупка кофемашины и новая секретарша – события гораздо более серьёзные.

– Я с удовольствием отметила с вами ваш юбилей свадьбы, – говорит Ольга Дмитриевна. – А ещё много читала в прошедшем году не только по работе, но и для удовольствия, общалась с интересными людьми, ходила в театр и на занятные экспозиции в музеи, записалась на бальные танцы. В отпуске была с нашей компанией в горах, и это было замечательно.

Я невольно отмечаю, что свекровь проводила время гораздо насыщеннее, чем мы с Виталием. У него постоянно не хватало времени куда-то со мной выйти, и он был категорически против, чтобы я развлекалась сама. В отпуск я вырвалась только к родителям, и то ненадолго, о театрах, музеях и тем более танцах речи вообще не шло. Хорошо хоть, в фитнес-центр попала, да и то потому, что он находится в здании универа.

– Маша? – Ольга Дмитриевна останавливает на девушке свой "фирменный" немигающий змеиный взгляд.

– У меня просто глобальные счастливые перемены, – оживлённо говорит Маша. – Я закончила школу с серебряной медалью, поступила в университет и встретила Бориса, – она придвигается поближе и касается губами его щеки.

Он выпускает её руку и обнимает Машу за талию. Я с лёгким злорадством представляю, как скрежещет зубами мой супруг.

– А я познакомился с Машулей, – подхватывает игру Борис. – Открыл ещё два филиала пекарни, выпустил в продажу фирменные пирожки по эксклюзивному рецепту. Ну и научился бальным танцам, – он улыбается Ольге Дмитриевне.

– Тебя-то каким ветром туда занесло? – Виталий фыркает, выражая своё отношение к мужчинам, которые занимаются танцами вообще и бальными в особенности.

– Маме был нужен партнёр, – невозмутимо отвечает Борис. – А мне не помешали небольшие физические нагрузки.

– Да, ты такой стройный, – Маша кладёт руку на его грудь и спускается чуть ниже. Выглядит это довольно эротично. – Такой спортивный. Жаль, что мне про танцы не говорил, я бы тоже хотела с тобой потанцевать.

Со стороны Виталия слышится что-то вроде рычания, которое тут же переходит в натужный кашель. Ну нельзя же так откровенно палиться перед женой и матерью! Вот и Ольга Дмитриевна косится на старшего сына, запоздалый кашель её не обманул.

– На танцах Боря уже занят, – изрекает Ольга Дмитриевна. – Впрочем, если захотите ходить туда вместе, мне составит компанию Виталик. Ему совсем не помешает похудеть. А то жена стройная, как ёлочка, а ты, сынок, уже живот отрастил.

Ничего себе! Таких прилюдных выпадов в сторону Виталия я не слышала ни разу за десять лет. Свекровь могла высказать мне, что я не слежу за питанием её сыночка, но ему при этом ничего не говорила. Что же настолько вывело из себя Ольгу Дмитриевну?

Допустим, она догадалась, кто такая Маша. Но свекровь сама не раз повторяла по разным поводам, что если муж идёт налево, значит, ему чего-то не хватает дома. И виновата в этом, как водится, жена.

Виталий молча наблюдает за парочкой, аппетит у него явно пропал: еда в тарелке почти нетронута.

Борис и Маша выглядят очень заинтересованными друг другом. Ольга Дмитриевна переключилась на бальные танцы и теперь увлечённо рассказывает, как это эстетично и полезно для здоровья и нервной системы. Я с опаской пробую "Ожерелье". В принципе, оно получилось лучше ожидаемого.

– Хороший салатик? – спрашивает Маша, глядя на меня.

– Неплохой, – суховато отвечаю я. – Мне не хватает здесь макарон, и курицу можно было порезать помельче. А так – совсем неплохо.

– Макароны – в салате? – переспрашивает Маша, недоверчиво глядя на меня.

– Именно в этом салате, – киваю я. – И лучше – нарезанные.

– Да, Лиза прекрасно его готовит, – с милостивой улыбкой соглашается свекровь. – Кстати, мне уже попался кусок сыра. Машенька, сыр надо было натереть, а не раскрошить. И макароны действительно придали бы этому салату особый вкус.

Я невольно моргаю несколько раз. Ольга Дмитриевна неоднократно при всех говорила, что в "Ожерелье" не место варёным мучным изделиям, что у меня слишком оригинальные рецепты, а она хочет есть "нормальные" салаты без макаронов, риса и прочих им подобных ингридиентов.

– Виталий Георгиевич, мы покупали бутылку вина, – "удачно" меняет тему Маша, слегка споткнувшись на отчестве моего супруга. – Вы не помните, куда её поставили? В холодильнике я не нашла. Вино бы очень подошло к салатикам.

На лице моего мужа появляются красные пятна. Свекровь поднимает брови и переводит с Виталия на девицу инквизиторский взгляд. Я безмятежно улыбаюсь.

– Маша, а вы с Борисом когда-нибудь пили спиртное? – ледяным голосом спрашивает Ольга Дмитриевна.

– Мамуль, Машенька прекрасно знает, что я – убеждëнный трезвенник, – тут же встревает Борис. – Наверное, они купили вино в расчёте на Виталика и Лизу.

– Ой нет, я пас, мне ещё за руль, – тут же отказываюсь я.

Не хватает только из-за бокала спиртного застрять на даче дольше, чем я планировала. Если откроют вино, пусть пьют те, кто покупал его для себя. Однако доставать спрятанную бутылку Виталий не спешит.

– Если Лиза оказалась здесь случайно, значит, покупали в расчёте на Виталика и Машу, – неприятным голосом произносит свекровь.

Ну, Ольга Дмитриевна, вы же умная женщина! Зачем так подставлять сына при мне?

Отреагировать я не успеваю, Маша задействует новый способ отвлечения внимания. Потянувшись за чем-то на столе, она задевает свой стакан, и часть сока выплескивается на Бориса.

– Ой! – не слишком правдоподобно смущается она. – Боренька, прости, пожалуйста! Пойдём, я всё застираю, – Маша вскакивает и тянет за руку Бориса. В другой руке девица сжимает мобильник.

Ольга Дмитриевна громогласно жалеет одежду. Виталий вскакивает и предлагает поделиться с братом своими вещами из шкафа на втором этаже.

– В ванной есть салфетки от пятен, – вмешиваюсь я. – Свежее должны счистить без следов.

– Я покажу, – мой муж порывается за Машей и Борисом.

Свекровь бесцеремонно хватает его за рукав.

– Виталик, они сами разберутся, – с нажимом говорит она. – Чтобы вытереть Борины штаны салфетками, твоя помощь не потребуется.

– Да и вообще, дай им побыть вдвоём хотя бы недолго, – с улыбкой добавляю я. – У них самый романтический период, а при нас – ни обняться толком, ни поцеловаться.

– Да-да, – соглашается Ольга Дмитриевна. – Ты, сынок, уже женатый, а Борису пора устраивать личную жизнь.

– Мам, ты серьёзно? – тихо возмущается Виталий. – Считаешь, эта девица ему подходит?

– Почему нет? – с садистским удовольствием спрашиваю я. – Красивая девочка, с мозгами, амбициозная, и Боре она очень даже нравится.

– Она же малолетка! – муж в запале повышает голос.

– Восемнадцать есть – значит, не малолетка, – с авторитетным видом отрезает свекровь. – Не скажу, что я в восторге от этой Маши, скорее, наоборот, но Бореньку всё устраивает – и ладно.

– Да у неё ветер в голове, у неё таких Борисов ещё знаешь, сколько будет? – не унимается Виталий.

– Сынок, сядь, а то мне голову на тебя задирать неудобно, – произносит Ольга Дмитриевна. – Какой у неё в голове ветер, лично я не в курсе. Сегодня Боря привёл знакомиться свою девушку. Не реагируй на неё, как дикарь. Маша и не должна тебе нравиться, главное, чтобы она нравилась Боре.

Виталий, помедлив, садится на своё место.

– Расскажи-ка лучше, как ты привёз сюда Машу, – Ольга Дмитриевна устраивается поудобнее. – Почему у тебя сложилось о ней такое плохое мнение?

Да-да, я тоже с интересом послушаю, какой ветер гуляет в голове у любовницы моего мужа. А Маша с Борей пусть в это время делают, что хотят, – их право. Виталий сам на эту ночь объявил их парой.