Эпилог

— Уверен, что мы поступаем правильно? Патрик издал короткий саркастический смешок. И с приглушенным рыком опрокинул меня на спину. Я прикусила губу, почувствовав, как в крови пробуждается жар желания. Подумать только! Завтра наша свадьба! А я до сих пор сомневаюсь, что мы поступаем верно. И прежде всего — из-за проклятого гримуара, который словно преследовал меня. Как бы я ни пыталась избавиться от него, что бы ни предпринимала — он каким-то непостижимым образом буквально через пару часов оказывался рядом. Патрик однажды даже отнес его в хранилище надзора. Тогда я целых два дня торжествовала, поверив, что наконец-то избавилась от странного наследства Лилибет Вейт. И тем большей была моя злость, когда на третье утро я увидела книгу, спокойно лежавшую на кухне. Но, благо, больше ничего странного, связанного с гримуаром, не наблюдалось. Никаких теней, никаких искажений магического поля. Страницы книги оставались девственно чистыми. Однако по неведомой причине мы оказались связаны друг с другом настолько крепко, что ничто не могло нас разлучить. — Не пожалеешь? Я с превеликим трудом вывернулась из таких крепких, но в то же время ласковых объятий Патрика. Настойчиво уперлась руками в его плечи, посмотрела в упор. — Я знаю точно: пожалею, если упущу тебя, — с коротким вздохом обронил Патрик, осознав, что я не отстану. — Катрина, и хватит. Ты задавала мне этот вопрос сотни, нет, тысячи раз! Честное слово, я утомился на него отвечать. — Но мое прошлое… — вскинулась я. — Осталось в прошлом, — мягко, но непреклонно завершил Патрик. — Я беру тебя в жены со всеми твоими недостатками и достоинствами, с призраком мстительной темной ведьмы, если таковой имеется, с проклятиями рода. Со всем твоим проблемным наследством. Веришь мне? — Да, — тихо соскользнуло с моих губ.***Утро ворвалось в комнату ослепительным солнцем и запахом белых роз. Я почти не запомнила, как проходили сборы к свадебной церемонии. Несколько девушек торопливо кружились вокруг меня, завершая приготовления. Меня затянули в корсет, причесали, нанесли макияж. А потом развернули к зеркалу — и я увидела свое отражение. Увидела — и не узнала себя. Так все быстро происходит. Но почему-то я верю, что все верно. Все идет так, как и должно. А когда я вошла в зал и увидела Патрика, стоявшего у алтаря, у меня чуть не подкосились ноги. Он был невероятно красив в своем темном, расшитом серебром камзоле. Никак не верилось, что все происходит именно со мной. Клятвы, кольца, его губы, осторожно прикоснувшиеся к моим в момент, когда нас объявили мужем и женой — все это было похоже на самый прекрасный и самый чудесный в мире сон. Праздник был в разгаре. Музыка, смех, звон бокалов. Патрик не отходил от меня ни на шаг, его рука уверенно лежала на моей талии, а в глазах плясали озорные искорки. А еще он то и дело нашептывал мне на ухо такие пошлости, так ярко живописал детали нашей будущей первой брачной ночи, что я краснела, даже понимая, что являюсь его супругой. И, к слову, к настоящему моменту мы очень многое воплотили в жизнь из его фантазий. — Господин Патрик Чейс. Госпожа Катрина Чейс. От этого голоса по моей спине пробежал холод. Я резко развернулась, от поспешности чуть не переломав каблуки. К нам приближался Ингмар Вейн. Руководитель магического надзора выглядел безупречно: строгий светлый камзол, идеальная осанка, высокомерная, но вежливая улыбка на тонких губах. Он подошел к нам и слегка склонил голову в знак приветствия. — Позвольте поздравить вас с бракосочетанием, — произнес он, и его светлые глаза, холодные и пронзительные, остановились на мне. — Патрик, ты сделал верный выбор. Хотя я и предупреждал тебя, что это принесет тебе массу проблем. — Я готов к проблемам, Ингмар, — сухо, но без вражды ответил Патрик. — Несомненно, — Ингмар сделал еще один шаг ко мне, и я с трудом удержала себя от желания попятиться. Слишком плотной волной хлынула на меня сила инквизитора. — Ингмар, — предупреждающе прошелестел Патрик. — Не забывайся. Ингмар смотрел на меня в упор, как будто не услышав, что ему сказали. И с каждой секундой его улыбка разгоралась на губах все ярче и ярче. — И когда вы планировали сообщить ему об этом? — внезапно спросил он, обращаясь непосредственно ко мне. — Сообщить о чем? — хмуро осведомился Патрик. — Ингмар, тебе не кажется, что ты нарушаешь все правила приличия? Да, я пригласил тебя на нашу свадьбу, даже позволил быть моим свидетелем, но… — Мне сказать, или сами признаетесь? — все так же ровно продолжил Ингмар, пропустив мимо ушей все претензии Патрика. — Что сказать? — немедленно насторожился Патрик. И я решилась. — Я беременна, — обронила чуть слышно. А затем уже громче, с претензией: — Господин Вейн! Вы всегда влезаете в дела, которые вас не касаются? — Боюсь, это дело касается меня напрямую. — Ингмар покачал головой. — Потому что под вашим сердцем вы носите дочь. Патрик резко напрягся. Его рука на моей талии сжалась до боли, а глаза опасно потемнели. — Ингмар, — тихо произнес Патрик. — Если ты хоть как-то посмеешь навредить моей жене или ребенку... — О, Патрик, не будь таким драматичным, — легко отмахнулся руководитель надзора и небрежно поправил запонки на манжетах. — Я лишь констатировал факт. Мои вам искренние поздравления. Круто развернулся на каблуках сапог и отправился прочь, не говоря больше ни слова. «Гримуар Лилибет Вейс наконец-то обретет новую, законную хозяйку. — прозвучало в моих ушах, неслышимое для остальных. — Ваша дочь прочтет те страницы, которые не открылись вам». Я в невольной тревоге прижала ладонь к животу в оберегающем жесте. Патрик молча накрыл мою руку своей. — Значит, — тихо сказал он, не сводя с меня взгляда, — нас ждет еще одно приключение.