Глава 3

— Полина Викторовна, здравствуйте, это Светлана, Ильинская больница, вы были…

— Да, да, здравствуйте.

Застываю прямо посередине дороги.

— К сожалению, ваша кандидатура нам не подходит. Мы вынуждены отказать вам…

Дальше я уже не слушаю, прикрываю глаза и отключаю вызов.

Это пятый отказ.

И это пять мест, в которые я бы с удовольствием устроилась.

Он прямо слово свое держит. Мужской поступок.

Хочется от досады себя пожалеть, но я снова делаю шаг и подхожу ближе к центру катастроф.

Две государственные больницы, которые были вчера, полагаю, тоже откажут, потому что у него достаточно связей и там. А вот здесь…здесь он не властен.

Это спасатели, это люди которые трудятся в полевых условиях. Федеральный центр медицинских катастроф…а Илья, он царь в стерильно чистой и комфортной обстановке.

Остается вопрос подойду ли я им, и справлюсь ли? Но отчего-то кажется, что это абсолютно иной уровень.

Поправляю свой строгий костюм, переступая наконец двери здания.

Меня провожают куда-то в коридор, где я вижу, как догадываюсь, других кандидатов.

Я прекрасный специалист своего дела…правда, как бы я ни была уверена в себе, когда ты каждый день встречаешься лбом со стеной, эта уверенность понемногу испаряется.

И только знание, что руки Ильи не доберутся досюда, дают мне возможность не впадать в панику.

— Полина Викторовна…Черкасова?

— Я, — встаю, поправив пиджак, и меня провожают в кабинет.

Здесь пахнет старой мебелью и мужским парфюмом.

— Присаживайтесь, — говорит мне мужчина лет пятидесяти: — Я начальник отдела кадров в данном учреждении, Афанасий Витальевич.

— Очень приятно.

— Я не буду ходить вокруг да около…Если все в вашем резюме чистая правда, то у меня к вам только один вопрос.

С легкой улыбкой киваю.

— Как после медицинского симпозиума на межрегиональном уровне вы оказались здесь? — он разводит руками, и снимает очки.

Его прищуренный взгляд явно готовится читать мой ответ, как детектор лжи. Но я и не собиралась врать, это кредо моего «мужа».

— Поверьте, я и сама еще позавчера не знала, что окажусь здесь.

— Тем интереснее услышать ваш ответ.

Он хмуро смотрит, а я набираю в легкие воздух.

— У вас ведь вакансия Старшего бригады, верно? Я на это способна, а то, что привычная операционная вокруг меня сменится на нетривиальные условия, это скорее плюс к моему резюме и опыту.

— И тем не менее, что подтолкнуло вас? Вы ведь понимаете, наша структура платит меньше, чем вы получали ранее, если исходить из финансового вопроса. А если рассматривать сторону благородства…и желания помочь людям, то в нашем варианте гораздо больше летальных случаев…

Опускаю взгляд на руки, которыми всегда гордилась сидя в своем просторном кабинете.

— Может быть, хочу проверить себя на прочность?

— О, это вы по назначению пришли, уважаемая Полина Викторовна.

— У меня действительно есть причины, почему я сегодня здесь и они относятся к той стороне моей жизни, которую я никак не соотношу с работой. Но что действительно важно, — сейчас я твердо глядя в глаза мужчине говорю чистую правду: — Если я смогу спасать еще больше людей отсюда, если есть хоть толика вероятности, что я стану здесь нужной, как думаете, я выберу лощеный кабинет с плановыми дорогостоящими операциями?

— То есть деньги для вас не играют роли? Вы не подумайте, я спрашиваю не для того, чтобы вас задеть… В нашем мире, к сожалению, сейчас жить не так-то просто.

— Не переживайте, у меня есть вклад, который выручит меня в трудную ситуацию, — улыбаюсь мягко.

И это правда. Открывала я его не так давно, но кое-какие сбережения есть. Они и помогают сейчас искать жилье, чтобы сменить номер в отеле.

Вероятнее, будь я в финансовой яме, то мне было бы страшнее, но это бы не отменило моего решения о разводе.

— Принято, Полина Викторовна. Завтра у вас пробная смена. Если вы проявите себя способной работать в экстренных условиях, и сможете расположить к себе команду, кто я такой, чтобы вам мешать.

Он вновь надевает очки, а я не скрывая вздоха облегчения и улыбки, встаю с кресла.

Выхожу за дверь, теперь уже позволяя себе, наконец, расслабиться.

Теперь уже плевать на отказы с больниц, главное, что мне есть куда выходить завтра.

Да, эта неизвестность немного пугает, но это гораздо лучше, чем искать того, кто захочет противостоять Илье.

Возвращаюсь в отель с прекрасным настроением. Все получается: встреча с хозяином сьемной квартиры назначена на среду, если все сойдется, то я там и останусь, ФЦМК ждет моих навыков, чтобы выдать окончательный вердикт, а адвокат, предвосхищая битву за площадь, планирует работу над разводом.

Вхожу в широкие двери небольшого отельного комплекса. Да вот только настроение сразу падает.

Он сидит в кресле, неподалеку от стойки ресепшен, лениво перелистывая страницы какого-то журнала. Вскидывает свои глаза как только слышит звук моих каблуков о глянцевую плитку. Я же гордо держу голову, посылая вежливую улыбку администратору.

— Здравствуйте, ключ от пятьсот седьмого, пожалуйста.

Стою спиной к нему, но чувствую его взгляд. Илья буквально пытается им уничтожить.

— Полина.

— Ты зря приехал. — забираю ключи со стойки, и не глядя на него, иду в сторону лифта: — И на твоем бы месте, я не испытывала судьбу.

Наконец, смотрю в его глаза.

— Поля, — он стоит с прищуренным взглядом, засунув руки в карманы: — Я понимаю, что ты зла, но не устраивай детский сад. Это. Ничего. Не. Значит. Я не позволю тебе водиться со всякими отбросами, — последнее он намеренно произносит по слогам: — Ты привыкла к комфорту и стерильности, через неделю в грязи и с мужиками в берцах, ты взвоешь и сама прибежишь ко мне. А я подожду.

Качаю головой с горькой усмешкой на губах. Явно уже откуда-то выяснил куда меня взяли на пробную смену.

Делаю шаг ближе к нему, не скрывая презрения.

— Вот именно, что твои слова теперь ничего не значат. — цежу, вкладывая в каждый звук собственную злость.

Его напряженная челюсть будто сейчас треснет, а глаза сканируют мои, пытаются загипнотизировать, чтобы я стала послушной зайкой. Но для этого у него теперь есть прелестная нимфа.