Глава 8. Сюрприз

Маша

От слова «сюрприз» мое тело пробивает нервная дрожь. И так за неполные сутки уже столько сюрпризов, что еще один, боюсь, не вывезу.

Очень хочется проскользнуть наверх тенью, чтобы не видеть гнусной морды Германа и тем более его даров, но умом понимаю: не выйдет. Мне в любом случае придется как-то с ним взаимодействовать.

Тем более муж продолжает звать:

— Маш, иди сюда. Тебе не интересно, что ли?

А вот не интересно! Вообще. Нисколько. Ни капли. Пусть засунет этот подарок себе в жопу! И все остальные тоже.

Как будто его презенты способны все исправить и заставить меня забыть о том, что произошло. И что там за сюрприз на этот раз? Неужели уже определился с датой будущей поездки?

А может, вообще, привез всех своих любовниц, выставит их в линейку, и каждая из них начнет меня уверять, что у них с Германом ничего нет. И даже в постель с ними он ложился с моим именем на губах.

Тьфу, что только ни придумает мое воспаленное сознание…

«Возьми себя в руки», — приказываю себе мысленно. Изо всех сил стараюсь, чтобы выражение моего лица было не слишком зверским и ненавидящим, иду к входной двери.

При виде меня Герман изумленно вскидывает брови. Видимо, после встречи с Аленой и новой порции слез я выгляжу еще хуже, чем утром.

— Ты еще не умывалась? — спрашивает.

И вроде обычная фраза, ничего в ней такого, но я-то чувствую его подтон, к тому же в памяти мигом всплывает его вчерашняя фраза «Выглядишь как пугало».

Как еще, по его мнению, я должна выглядеть? Радоваться жизни? Сиять и цвести?

Грудь распирает от злости, и я кошу взгляд на стоящую в углу напольную вазу. Меня жутко, прямо-таки безудержно к ней тянет. Тянет взять ее в руки и приземлить ему на голову.

— А что, в таком виде я тебя не устраиваю? — сужаю веки.

— Ну что ты, Машуль, — включает заднюю Герман, — ты мне любая нравишься. Ты же знаешь.

Конечно. Именно поэтому ты, кобелина, и меняешь любовниц как перчатки!

— Скоро привезут Лику, — напоминает он мне.

— Я в курсе. Как раз шла в душ, а тут ты. Зачем меня звал? — интересуюсь ледяным тоном.

— Вот, — жестом фокусника достает из-за спины красную бархатную коробочку муж. Протягивает мне.

Я лишь молча подозрительным взглядом изучаю маленький прямоугольник. Неужели и правда решил задобрить жену-мегеру ювелиркой?

— Открывай, чего стоишь? — поторапливает меня Герман.

Я нехотя забираю подарок из его рук, развязываю ленточку, которой перевязана коробка, и снимаю крышку.

Когда понимаю, что именно лежит внутри, у меня начинает дергаться левое веко. Ощутимо так.

Герман надо мной издевается? Не иначе. Или сошел с ума. Или и то и другое сразу.

Дрожащей рукой подхватываю содержимое, никак не могу поверить в реальность происходящего.

Потому что это ключ от машины. Не просто от машины, а от… мерса.

Поднимаю на мужа ошарашенный взгляд и сиплю:

— Эт-то что?

— Сейчас покажу. Пойдем, — с улыбкой тянет он меня на улицу.

Семеню за ним на ватных ногах, а когда выходим во двор, я сразу вижу на площадке у гаража белоснежный мерс, перевязанный огромный красным бантом.

Чувствую, как начинают дрожать губы. Это что, мерс для мерса?

Нет, ну он реально надо мной издевается…

— Это тебе. Ну как, нравится? — склоняет голову набок Герман.

И ждет моей реакции.

— Н-нравится? — шепчу еле слышно, сводя брови к переносице. — Гера, ты серьезно?

Это какой-то театр абсурда…

— Что не так? — мгновенно мрачнеет муж.

Видимо, ожидал от меня совсем не таких слов. Может, думал, я начну скакать вокруг него или машины с восторженными воплями, кинусь ему на шею, расцелую?

Я бы так и сделала еще вчера днем.

Но не сейчас. Сейчас в ушах звенит так, что я мотаю головой, чтобы хоть немного отпустило.

— Почему ты мне ее подарил? — интересуюсь, шумно дыша.

— Потому что это отличная машина, Маша, разве не очевидно? Лучшая. — Герман распрямляет плечи, улыбается довольно. — Я старался, выбирал.

Угу, прямо как меня, судя по всему. Старался, выбирал жену-простушку без связей и родных, чтобы угодливо заглядывала в рот, рожала детей и не отсвечивала…

Теперь-то до меня доходит, что он мог иметь в виду, когда назвал меня мерсом. Мерс — это статус. Вот и я — просто статус для него. Статус семейного человека. А то, что я без связей и приданого, так это только плюс. Он сможет делать что хочет, а я и не вякну из страха потерять все то, что у меня есть.

Будь на моем месте какая-нибудь дочка чиновника или бизнесмена со связями, она бы взяла биту и разгромила этот подарок-извинение, наорала бы. А потом гордо подняла голову и ушла. Разумеется, отсудив у Германа все что можно и нельзя при разводе.

А я… Я не могу позволить себе ни того, ни другого. Как и отсудить у него хоть что-то — муж наверняка обезопасил себя по полной.

— Ну, что ты молчишь? — хмурится Герман. — Ты же хотела водить, просила машину. Вот тебе машина. Что не так?

— Но почему именно эта? — гну свою линию, объясняю оторопело: — Ты же назвал меня мерсом в сообщении. А теперь его же и подарил… Это что, какой-то намек?

Герман вскидывает брови и зависает на секунду.

— Какой намек, Маш? Зачем ты цепляешься к словам? Я выбрал именно эту модель, потому что это офигенная машина, только и всего. Максимально комфортная, безопасная. Я же забочусь о тебе. Хочу, чтобы ты получала удовольствие от вождения. А ты вместо благодарности нос воротишь. В конце концов, даже если я что-то там сказал, с чего тут обижаться, это же мерс. Я ведь не с ржавыми жигулями тебя сравнил!

Внутри скапливается шар колючей, концентрированной злости. Действительно, польстил так польстил! И правда, чего я тут выкаблучиваюсь? Пора простить мужу все грехи и выдать бессрочную индульгенцию на новые.

— Ладно, я понял. Не угадал с подарком. Извини. Не хочешь как хочешь, — тяжело вздыхает Герман, подходит ближе и протягивает вытянутую ладонь. — Я думал, оценишь, но раз не нравится, давай ключ, верну машину в салон.

— Стой, — мотаю головой и прячу ключ за спину.

Приказываю себе: Маша, дыши, возьми себя в руки.

Это недальновидно — упускать возможности, которые сами идут мне в руки.

Ведь на данный момент мне вообще нечего противопоставить мужу: мое слово против его и никаких достоверных улик. Но я обязательно раздобуду доказательства его измен, чтобы было с чем идти в суд. Надо будет, найму детектива. Узнаю, что у него на самом деле с Аленой. И сколько еще у него любовниц.

И если для этого нужно притворяться, я буду это делать. Да, мне до чертиков обидно и больно. Да, все так же хочется засунуть если уж не мерс, то хотя бы ключ от него мужу в задницу. Отказаться, фыркнуть и уйти. Но я не в том положении.

Мысленно считаю до пяти, развожу руками.

— Ты прав, главное ведь поступки, а не слова, так? — выдавливаю из себя через силу.

— Именно, — кивает муж, не замечая моего тона.

Ну что ж, дареному коню, тем более такому, в фары не смотрят. Если я смогу сама ездить по городу, то это не просто подарок, это манна небесная.

Вот только в этот же момент срабатывает интуиция: без подводных камней тут точно не обошлось.

Вопрос: сколько именно таких камней у Геры за пазухой и какие?

Первое, что приходит на ум, — моя ли это машина? Надо узнать. Захожу издалека:

— Я просто… просто не могу поверить, что это не шутка. Это же такой дорогущий подарок, Гер. Не машина, а сказка! Ну правда, я в шоке. Мне кажется, вот моргну сейчас, и она исчезнет.

— Не исчезнет, — гордо улыбается муж. — Хочешь убедиться, потрогай.

И я послушно иду к машине, провожу ладонью по капоту, обвожу кончиками пальцем фирменный круглый значок мерса впереди.

Разворачиваюсь к мужу:

— Она реально моя? Серьезно?

— Серьезно. Завтра сам съезжу за номерами, сможешь водить.

Еле сдерживаю торжествующую улыбку.

— И документы уже есть? — стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально ровно.

— Разумеется, — кивает Герман, гордо сообщает: — Я оформил генеральную доверенность на тебя.

Ну, вот он, первый камень. Машина мне, да не моя. Ну, Герман, ну гад ползучий! Помахал морковкой перед носом и тут же ее забрал. Как будто я цирковой питомец — получу лакомство, только если буду послушна и выполню все требуемые трюки.

— Позже, — добавляет муж, — когда будешь чувствовать себя увереннее за рулем и наберешься опыта, переоформим на тебя. А пока лучше так, чтобы я в случае чего мог максимально быстро решать проблемы сам. Ни к чему тебе забивать этим голову.

Ах, какая забота! Позже, значит? Почему в этом «позже» мне явственно слышится «когда я буду окончательно убежден, что ты меня простила и не выкинешь чего-нибудь этакого»?

Я едва не скриплю зубами от злости, однако вслух произношу совсем другое:

— Хорошо.

Как ни крути, такой вариант в любом случае лучше, чем чтобы меня возил его водитель. Четко знаю: так и будет, если я откажусь. А мне соглядатаи ни к чему.

— Ты можешь ездить куда и когда хочешь, Маш. Я тебя никак не ограничиваю. Просто сообщай, куда собираешься, чтобы я не волновался. Договорились? — Герман внимательно всматривается в мое лицо.

И такой у него тон при этом…

— Конечно, — киваю понимающе, но внутренности стягивает тугим жгутом.

Ох, зря он это сказал. Вон он, второй камень. Даже глыба.

Я достаточно хорошо знаю супруга, чтобы понять: он ведет свою игру. «Подарил» машину только на словах не просто так. И отпускает ездить куда и когда хочу тоже не по доброте душевной.

Нерадостная догадка всплывает в голове сама собой: в машине стопроцентно уже стоит какая-то программа, так что Герман и без моих отчетов сможет узнать, где я. А потом сверить с моими словами.

Хотя… пусть сверяет. Я уже придумала, как его обхитрить.

Вот только в этот момент ни я, ни муж даже не подозреваем, что целый водоворот событий закрутится именно с того дня, как я сяду за руль.