Глава 9. Что ему нужно?..
Маша
Автоматические ворота во дворе закрываются, скрывая за собой машину мужа и его самого.
Я облегченно выдыхаю, наблюдая за этим в окно своей спальни на втором этаже.
Наконец-то Герман уехал на работу.
Вторую половину субботы и все воскресенье он практически не отходил от меня и дочери. Разве что отлучился на несколько часов, чтобы получить номера для «моей» машины. А потом вел себя как образцовый муж и отец.
«Машенька, хочешь то?» «Любимая, хочешь это?» «Маш, а давай мы…»
Однако если я чего от него и хотела, так это чтобы он оставил меня в покое. Безнадежно, впрочем. Если уж муж что-то вбил себе в голову — отступать не станет, мне ли не знать.
В итоге все это время я находилась рядом с ним через силу, с постоянным ощущением липкой гадливости. Он тянет ко мне руку — я дергаюсь в сторону. Пытается обнять — я отстраняюсь. Даже воздух между нами и тот стал каким-то напряженным, как и атмосфера в доме.
И все его намерения поговорить улетали в пустоту.
Что мне до его сожалений и попыток снова объясниться? Неужели Герману невдомек, что меня от него попросту воротит?
Его приторный тон в конце концов начал бесить до зубовного скрежета.
— Хватит! — не сдержалась я под вечер субботы.
— Что хватит? — будто не понял он.
— Ходить за мной по пятам. И вести себя так, будто у нас все в порядке. У нас ничего не в порядке! То, что я согласилась дать тебе шанс, не значит, что я уже готова тебя простить. Мне нужно личное пространство и время!
«Время до тех пор, пока я не буду готова дать тебе отпор», — добавила про себя.
Лика сразу почувствовала мое настроение, почти все выходные нудила и канючила, рыдала без причины. На руках у Геры она расходилась еще больше, и успокаивать ее приходилось мне.
И оттого я еще больше злилась на мужа. Как мне успокоить дочь, когда у самой на душе скребут дикие пумы?
В итоге все, чего добился Герман, так это того, что моя решимость лишь окрепла.
До ноута из-за проявляющего излишнюю прыть мужа я так и не добралась. А ведь хотела начать подыскивать жилье, работу и садик для дочери. И адвоката. И детектива.
Слава богу, теперь, когда у Геры началась рабочая неделя, у меня будет на это время.
Как только я вижу, что машина мужа скрывается за поворотом, сразу мчусь к ноутбуку. Начну с частного детектива.
Вскоре с удивлением узнаю, что его услуги стоят не так дорого, как я считала. Я сразу звоню по одному из номеров. Разумеется, через мессенджер, чтобы муж не увидел этот звонок среди исходящих — вдруг ему вздумается заказать выписку на мой номер втихоря? И вообще, нужно обзавестись новым. Не ему одному ведь иметь второй сотовый, правда?
Через пять минут настроение поднимается. Детектив, мужчина с приятным голосом, соглашается мне помочь, когда я объясняю, что нужно проследить за неверным мужем, и мы сразу назначаем встречу в центре города, в одном из торговых центров.
Мужу скажу, что еду развеяться с дочкой.
Удивительно, как Герман еще не заблокировал мою карту. Впрочем, он наверняка решил, что я стану успокаивать себя покупками и обновками.
Вот пусть так и считает.
Однако когда я проверяю остаток на счете, стону с досадой.
Денег там, как назло, почти и нет. Логично, я потратила крупную сумму пару дней назад, когда закупала продукты для ужина и для нас на несколько недель вперед.
В задумчивости прикусываю губу — что делать? Позвонить и попросить еще? А если что-то заподозрит? Обычно Герман сам следит за этим и вовремя пополняет счет. Пополнит ли в этот раз?
Так, ладно, пока попробую обойтись тем, что есть. На детектива, по крайней мере на первое время, точно хватит.
В итоге через пару часов я устраиваю Лику в кресле на заднем сиденье. Пожалуй, единственное, за что я сейчас благодарна мужу, так это за то, что он сразу озаботился покупкой кресла для дочери.
Я объясняю ей, что едем погулять.
— Ага, — улыбается дочь и начинает подтанцовывать, когда я включаю ее любимые песни на телефоне.
— Ну что, поехали? — завожу мотор.
И тут же вспоминаю, что забыла отчитаться. Пишу мужу сообщение, что еду с Ликой в торговый центр, и выезжаю со двора.
Еще через полчаса вижу, что впереди пробка, и решаю ее объехать.
Вскоре понимаю, что сзади как-то слишком тихо, даже детские песенки и те смолкли.
— Ликусь, ты как? — смотрю на дочь в зеркало заднего вида и прикусываю язык: она сладко спит.
Есть у моей сладкой девочки одна особенность: она отрубается, стоит только машине поехать. Заглушил мотор — все, глазки открыты, голова вертится в разные стороны, будто и не спала вовсе.
«Моя ты рыбка», — улыбаюсь, но улыбка мгновенно гаснет, а в следующий миг я машинально с силой вцепляюсь в руль и давлю на тормоз с бешено бьющимся сердцем.
Меня за малым не подрезает огромный черный джип, обгоняет по встречке и становится поперек, перекрывая мне проезд.
Совсем дебил?! Кто так делает? А если бы я не успела среагировать?
Мимо меня с громким сигналом клаксона проезжает другая машина, водитель которой крутит пальцем у виска. Мол, дура, кто ж так резко тормозит.
Как будто не понятно, что я сделала это не по своей воле.
Я включаю аварийку, поворачиваюсь к дочке и вижу ее распахнутые глаза. Проснулась. Еще бы, после такого торможения.
— Все хорошо, милая, — успокаиваю ее, — сейчас поедем дальше.
Я с возмущением снова смотрю вперед и цепенею. Возмущение сменяется недоумением, а затем и страхом, когда со стороны водительского сиденья джипа открывается дверь и наружу вылетает высокий темноволосый мужчина.
Поначалу я решаю, что это Гера, но когда мужчина поворачивается лицом, понимаю: нет, просто похожи. Этот мужчина не такой плечистый, как муж. Но явно злее…
И этот угрюмый и злой как сто чертей мужик решительно надвигается прямо на меня.
Я вжимаюсь в кресло и шепчу:
— Мамочки…
Я же спокойно ехала, никого не трогала, правил не нарушала...
Что ему нужно от меня?
Первая мысль: я останусь в машине. Вот просто не открою этому мужчине, и все тут. Пусть буянит снаружи. Может, вообще перепутал меня с кем-то? Поймет это и сразу свалит? Однако незнакомец кидает взгляд на номера моей машины и кивает себе так, как будто только что убедился, что он явно по адресу.
Затем я снова смотрю на Лику. Что, если он начнет тарабанить в окно или стучать в дверь? Лично мне и так уже страшно так, что начинают дрожать руки, но он напугает и малышку.
— Мама сейчас вернется, — говорю дочери, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Не дай бог мое волнение передастся и ей.
Глотаю возникший в горле ком и выхожу. В крайнем случае закричу, позову кого-то на помощь. Ну не нападет ведь он средь бела дня, так?
В первую секунду незнакомец приподнимает брови при виде меня, сканирует морозным, цепким взглядом, в котором сквозит недоумение. Однако оно тут же снова сменяется гневом.
— Тебе кто права выдал? — подходит он ближе и гремит он так, что я машинально делаю шаг назад. — Или подарили, а ездить не научили?
Я выпадаю в осадок, ничего не понимая. Что за нелепые претензии, я ведь не нарушила никаких правил!
А потом до меня доходит, что именно он мог подумать и обо мне, и о том, откуда у меня права и такая машина. И правда, откуда еще у такой молодой девушки, как я, могут взяться права и мерс? Путь, по его мнению, один, и этот мужлан явно решил, что именно им я и воспользовалась. Вот хам!
— Кто мне подарил права? Я, вообще-то, получала их сама!
Киваю в сторону его остановленного поперек дороги джипа.
— Ты сам как свой танк поставил, а? Создал аварийную ситуацию! В меня из-за тебя чуть не вписались.
— Это ты мне будешь говорить об аварийной ситуации? — сужает веки незнакомец. — Ты меня вчера так подрезала, что я за малым не сбил женщину с ребенком. Ты одного не учла — я запомнил номер. Думал пробить владельца, а тут такая удача, ты сама попалась мне в руки.
— Я? Вчера? Я только сегодня села за руль этой машины.
— Красиво врешь, — кривит губы в ухмылке незнакомец. — Думаешь, я на это поведусь?
Он кидает взгляд за мое правое плечо, в машину, и замечает Лику.
— Так ты еще и с ребенком! — изумляется. — Вот же курица, ладно себя и других не бережешь, но кто тебе ребенка доверил?
Что?! Чтобы я поставила дочку под удар? Да я за нее жизнь готова отдать! Что это за предъявы вообще?
Мужчина продолжает что-то вещать с горящим и пробирающим до нутра взглядом, но я уже не слышу: в ушах стоит такой дикий звон, что я машу головой и морщусь.
— Вы всегда сначала грубите, прежде чем разобраться? — говорю едва слышно.
Мой тихий голос действует на незнакомца отрезвляюще. Он наконец-то умолкает, переспрашивает:
— Что?
Я повторяю то, что только что сказала.
— Я ведь вам говорю, я только сегодня села за руль этой машины, а вчера…
Тут же осекаюсь и кристально ясно осознаю, кто именно подрезал этого мужчину. Герман. Это ведь он вчера ездил за номерами. И я даже понимаю праведный гнев незнакомца: он чуть не сбил людей по вине мужа.
Вообще, это странно: Гера водит настолько хорошо, будто родился с рулем в руках. И такое поведение на дороге — совсем не про него: он не лихачит и при мне ни разу никого не подрезал. Но и незнакомец говорит так уверенно...
Потом происходит то, чего я сама не ожидаю. Да за что мне все это, а? Гера изменяет и что-то скрывает, Алена больше не подруга. Непонятно, удастся ли выстоять против мужа, так еще и ни за что ни про что наезжают.
Этот мужчина и его беспочвенные наезды становятся последней каплей. Мой внутренний кувшин переполняется, и все невысказанные и невыплаканные за последние дни эмоции обрушиваются на меня двадцатиметровой волной и погребают под собой.
— Вместо того чтобы наезжать, взяли бы да помогли! — всхлипываю я, а по щекам текут слезы, которые я тут же размазываю ладонью.
Незнакомец ощутимо теряется, меняется в лице. Даже переходит на «вы».
— Девушка, вы что? Если это были не вы, так бы сразу и сказали…
— Я сказала! — бросаю в сердцах, снова всхлипываю: — Так вы и слушать не ста-а-али!
— Ну все, все, успокойтесь, пожалуйста, — басит он.
— За рулем вчера была не я! — убежденно продолжаю я.
— Я понял, только не плачьте. Потом разберемся, кто был за рулем, а пока… чем я могу вам помочь?
Я смотрю на мужчину сквозь слезы, хлопаю мокрыми ресницами. Он это серьезно?
— Ничем, — качаю головой, — если только вы не адвокат. Очень хороший адвокат.
Незнакомец вдруг усмехается:
— Вы прямо по адресу. У меня сеть адвокатских контор по всей стране. Что у вас случилось, …?
— Маша, — представляюсь, вытирая слезы тыльной стороной ладони.
— Дамир. Дамир Бероев. — Незнакомец тянет руку во внутренний карман пиджака, достает оттуда визитку и протягивает мне.
И тут из моей машины раздается визг-плач, да такой, что мигом въедается в уши.
— Простите, мне нужно к дочке, — бормочу я, забирая визитку. — Я могу позвонить вам позже?
— Разумеется. До встречи, Маша. — Дамир так произносит мое имя, будто пробует его на вкус. Кидает на меня очередной сканирующий взгляд и широким шагом идет к своей машине.
А я бросаюсь к Лике, крепко сжимая визитку в руке.
Пока прижимаю дочку к себе, шепча что-то успокаивающее, все рассматриваю черные буквы на белом прямоугольнике. И правда, адвокат.
Из горла помимо воли вырывается смешок. Вот свезло так свезло.
Главное, чтобы согласился мне помочь и не передумал, когда узнает, с кем именно я собралась судиться.