Глава 9

Тишина в студии длится несколько секунд. Они кажутся вечностью. Я вижу, как меняется лицо Дениса. Исчезает уверенность. Появляется раздражение. Он не ожидал такой реакции. Он готовился к истерике. К оправданиям. К слезам. Но не к спокойной исповеди. Денис переходит в наступление. Его голос снова становится громким. Резким. – Очень удобно! – обращается он к залу. – Теперь она изображает из себя жертву. А кто подделывал документы? Кто выводил деньги? – Я не выводила деньги, Денис, – говорю очень тихо. Но микрофон улавливает каждый мой звук. – А кто же? – он усмехается. – У меня есть все доказательства! Распечатки! Подписи! – Это интересно, – отвечаю всё таким же ровным голосом. – Ты говоришь о платёжном поручении номер триста сорок шесть от двенадцатого марта? Он на мгновение замирает, потому что не помнит номеров. Он не ожидал конкретики. – Какая разница, какие номера? – Денис делает пренебрежительное движение рукой. – Большая разница, – настаиваю я. – В том поручении указана сумма в пятьсот тысяч рублей. За аренду студии. Но в тот день я была на благотворительном аукционе. У меня есть фотографии. Ты сам присутствовал там со мной первые два часа. В зале слышится лёгкий шёпот. Первые зёрна сомнения посеяны. – Что ты хочешь сказать? – голос подлеца теряет уверенность. – Лишь то, что не могла подписать документы в тот день, – объясняю я просто. – И подпись под ними не моя. Она очень похожа. Но экспертиза покажет разницу. Я не смотрю на Яна, но чувствую его поддержку. Как тёплый луч за спиной. Денис пытается взять себя в руки. Меняет тактику. Переходит на личности. – У тебя всегда были проблемы с памятью, – цедит он с ложной заботой. – Ты не раз говорила мне, что устаёшь. Что не помнишь, что подписываешь. – Я помню всё, Денис, – мой голос впервые звучит с лёгкой грустью. – Я помню, как ты уговаривал меня не вникать в «скучные бумаги». Говорил, что всё проверил сам. Что я могу доверять тебе. Поворачиваюсь к залу. К женщинам, которые смотрят на меня. – И я доверяла, – говорю громко и чётко. – Как многие из вас доверяют своим мужьям. Потому что любовь – подразумевает полное доверие. А предательство – это когда твоё доверие используют против тебя. Из зала доносится одобрительный возглас. Женский голос громко произносит. – Верно! Денис видит, что симпатия аудитории переходит на мою сторону. Его лицо краснеет. Он теряет самообладание. Почти кричит, шаря взглядом по лицам зрителей: – Не слушайте её! Она лжёт! У неё нет доказательств! Одни пустые слова! – А у тебя есть доказательства, Денис? – спрашиваю я спокойно. – Настоящие доказательства? Не поддельные распечатки? Не смонтированные записи? – Конечно есть! – выкрикивает он. – Я всё передал в суд! – Тот самый суд, куда ты подал на развод на следующий день после своего поста в блоге? – уточняю я. – Ещё до того, как я могла что-то оспорить? В день, когда я была в состоянии шока и не могла даже говорить? Шёпот в зале становится громче. Он уже не доброжелательный. – Он делал всё специально! – слышится чей-то возглас. – Это было ловушкой! Денис в панике. Он ищет поддержки у Алины. Но та сидит с каменным лицом. Она смотрит на него с удивлением. Может быть, с разочарованием. Пришло время добить. Набираю в лёгкие воздух и не спеша задаю следующий вопрос: – А твоя новая жена знает о фирме «Вектор-консалт»? – мой голос абсолютно спокоен. – При чём здесь это? – он смотрит на меня с ненавистью. – При том, что именно на счета этой фирмы уходили деньги с радиостанции, – парирую я. – И директор этой фирмы – твой двоюродный брат. Который, кстати, купил себе новую квартиру как раз в марте. В тот самый месяц, когда со счёта ушла очень крупная сумма. В зале взрыв возмущения. Теперь уже никто не сомневается. Денис пытается доказать свою правоту. Но слова путаются. Он противоречит сам себе. Говорит одно. Потом другое. Паук запутался в собственной паутине лжи. Я сижу и смотрю на него. На человека, которого когда-то безумно любила. Который сейчас старательно уничтожает себя. Своими словами. Своей ложью. Я не чувствую радости. В душе пустота и лёгкая грусть. Слышу, словно издалека голоса из зала. – Как он мог променять такую женщину на эту куклу? – шепчет кто-то. – Она умница. А он беспринципный подлец. – Какая сила воли. Ни одного крика. Ни одной слезы. Ян поднимает руку, восстанавливая порядок. – Кажется, картина проясняется, – говорит он нейтральным голосом. Но в глазах я вижу одобрение. Денис пытается встать. Он хочет уйти, но не может. Он обязан по договору досмотреть этот спектакль до конца. До своего позора. Я больше не смотрю на него, а перевожу взгляд в камеру. На тысячи женщин, которые, возможно с надеждой, смотрят сейчас на меня. – Я не идеальна, – обращаюсь к ним. – Я совершала ошибки. Была слишком доверчива. Слишком занята. Слишком влюблена. Но я не заслужила того, что со мной сделали. Никто не заслуживает предательства. И страшной лжи. Я делаю паузу, чувствуя, как что-то тяжёлое уходит из груди. Остаётся лёгкость. И странное спокойствие. – Сегодня я вернула себе своё имя, – продолжаю, не опуская взгляд. – Свою правду. А всё остальное… Всё остальное уже не имеет значения. Откидываюсь на спинку кресла. Я больше не хочу говорить. Потому, что всё сказала. В зале начинаются аплодисменты. Сначала тихие. Потом громче. Потом громоподобные. Люди встают. Смотрят на меня. Не с жалостью. С уважением. Я вижу, как Алина резко поднимается и уходит со сцены. Не оглядываясь на Дениса. Напрасно потраченное время. Она так и не стала звездой этого сериала. Он сидит один. Поражённый. Раздавленный. Тщательно сложенный им карточный домик рухнул. Прямо в прямом эфире. На глазах у всей страны. Я не смотрю на него. Я гляжу в лицо Яна. Он смотрит на меня. В его глазах я вижу нечто большее, чем профессиональное одобрение. Там гордость. И ещё… Что-то тёплое, человеческое. Я сделала это. Прошла через огонь, но не сгорела, а вышла из горнила правды намного сильнее. Чище. Увереннее. И это мой главный триумф. Не над ним. Над самой собой. Над своим страхом. Над своей болью. Аплодисменты не стихают. Они несутся ко мне как волна. Как признание моей правоты. Как новая жизнь.