28

Дима сладко зевает, лёжа на диване с закрытыми глазами, а я никак не могу заснуть в чужой постели. Никогда не любила засыпать вне дома. Это будто бы противоестественно. Вроде бы и постель удобная, мягкая, но в то же время – чужая. Раньше, когда мы с Русом ездили куда-нибудь, он всегда обнимал меня, чтобы мне было спокойнее, и я засыпала. Сейчас же, мне безумно тяжело заснуть. И ведь понимаю, что нужно поспать, потому что на часах уже давно за полночь, а утром ждут дела и наверняка разговор с Рустемом. От этого сон и вовсе не идёт.

В который раз переворачиваясь с бока на бок и шумно выдыхаю, отчего Дима делает то же самое, затем приподнимается на локтях и смотрит на меня.

— Ты мне надоела, тебя привязать к постели? Нужно поспать, иначе...

— Привяжи... — отзываюсь я, прикрыв лицо рукой. — Не получается заснуть. Может быть мне нужно выпить? М? Не знаю, не могу я заснуть. Может быть дело в тебе?

— А я причем? — удивляется Дима, и я сажусь на постели, потирая лицо руками.

— Ну... я в незнакомом месте, в чужой постели, к тому же... ты тут сопишь.

— Ага, я же тебя съем, как только ты заснешь. Не выдумывай.

— Не выдумываю... мне всегда некомфортно в новых местах... Ничего не могу с собой поделать. С детства такая.

— Я понял. — Выдыхает он, после чего откидывает одеяло и поднимается с дивана. — Двинься. Не смотри так, буду тебя успокаивать. Знаешь, личный пример всегда помогает. Да, ладно тебе... считай, что это дружеская помощь. Ничего больше ты от меня не получишь!

Едва ли могу пошевелиться, но все же, передвигаюсь к краю постели, придерживая халат на груди, чтобы не раскрылся. Бросаю взгляд на Диму. «Точно ли, ничего не получу?» – стучит в голове, но я пытаюсь не паниковать. Это всего лишь человек, который... тоже брошен, как и я. У нас общее горе, поэтому ни о чем другом мы сейчас думать даже не можем, но мне стыдно от одной только мысли, что я представляю, к чему это может привести. Нет, я взрослая женщина. К чему это все? Хочу отомстить Русу? Глупо. Я выше этого. Хотя, по ощущениям и внутреннему желанию – это желание не мстить, а узнать какой Дима на самом деле.

— Ложись. Давай, нужно поспать немного. Утром я отвезу тебя домой. — Говорит он, и я опускаюсь на подушки, переворачиваюсь на бок, какое-то время осматриваю Диму и наконец-то прикрываю глаза. — Я всё ещё не так дышу?

Смеюсь.

— Не хочу, чтобы время шло. Хочу отвлечься от всего этого и не возвращаться. Почему нельзя просто забыться? Остановить время, не выяснять ничего ни с кем? Ну приеду я завтра домой, там Рус... начнет просить прощение, говорить о том, что ничего не было, и я прощу...

— Простишь?

— А вдруг никаких измен не было? Вдруг... вдруг это они на него вешаются? Дим, ты же его знаешь, вы же работаете вместе, ты видел что и... как...

— Я не знаю. Не знаю, изменял он тебе или нет.

— Дим, мне это важно. Правда, важно! Хотя бы ты не обманывай меня. Я уже не знаю кому можно доверять, а кому нет. — И вновь я сажусь в постели, включаю свет и провожу руками по лицу. — Я была уверена, что как только приеду сюда, мы с Русом будем вместе, и ничего страшного нас не ждёт. Но стоило мне приехать, как все вокруг начало рушиться. Сначала Гладышева со своими детьми, и желание Руса помочь матери, потом выходные, разговоры эти ужасные и... и ты туда же!

— А моя вина в чем? — Дима усмехается и тоже садится в постели.

— В том, что это твоя жена решила увести моего мужа!

— А нужен он тебе такой?

— Какой?

— С мешком косяков. Он же за любой кипишь, кроме воздержания.

— Ты мерзкий! — выдыхаю я и бегло ищу свой телефон взглядом.

— Так, возьми себя в руки. Ты ему собираешься позвонить? Аль, для кого я здесь весь вечер распинаюсь? Не вздумай!

Я тянусь к телефону, лежащему на тумбочке, но Дима перехватывает мои руки и тянет на себя. Мне хочется сопротивляться, но в то же время и не хочется, особенно, если вспомнить все то, что говорил Дима вечером.

— Аль, одно то, что он бросил тебя одну и уехал сюда работать – уже говорит о том, что ему было плевать на тебя. Он бросил тебя тогда, бросил, когда мы все отдыхали на выходных, он сегодня бросил тебя среди города. Это даёт ему плюсы, как мужчине? Просто подумай об этом и... и сделай выводы.

Дима прав.

— Как я могу растоптать двадцать лет брака? — шепчу я, не зная, что делать дальше.

Вновь чувствую, как внутри все дрожит, но плакать не хочу. Мне нужно держаться.

— Так же как и он это сделал. Быстро, необдуманно и ни о чем не жалея!

— Я не думала ни о чем, когда ехала с тобой сюда...

— Ну вот! Уже успех! — улыбается он, поправляет волосы, упавшие мне на лицо и шумно выдыхает, отпуская меня. — А теперь спать. Меня рубит вискарь, который я недавно выпил.

Вновь ложимся.

Я неустанно смотрю на тумбочку, где лежит мой телефон, но не смею даже подняться. Не хочу тревожить Диму, да и самой нужно заснуть. Экран загорается, и я вздрагиваю. Мне страшно, что это Рустем пишет, а я не отвечаю. Вдруг он переживает? Что если такими темпами он доведет себя до сердечного приступа? Я в постели с малознакомым мужчиной в то время, как мой муж там дома... один... Он. Один.

Срываюсь.

Тянусь к телефону, но вновь мою руку перехватывает Дима, вновь тянет к себе, прижимает так, что мне становится неловко. Это не входило в мои планы, но засыпать в объятиях намного приятнее, чем в пустой постели.

И вновь экран телефона загорается. Я борюсь с желанием схватить его и ответить, но понимаю, что Дима не позволит. Он понимает, как мне тяжело, потому что сам переживает подобное. А может быть и не подобное. Может быть ему полегче...

Закрываю глаза, переворачиваюсь и делаю глубокий вдох.

Интересно, сколько сейчас времени? Наверное, дело близится к утру, а я сама не сплю, и Диме не даю возможности отдохнуть. Почему-то за последние несколько дней мы с ним подружились, даже, возможно, стали чуть больше, чем просто друзьями. Да, однозначно, просто друзья не могут спать в одной постели.

Открываю глаза. Дима так рядом, что вновь становится неловко, но пошевелиться не могу, потому что если начну отодвигаться, он вновь начнет ворчать.

— Я так понимаю, спать ты не будешь, — выдыхает Дима, и я чуть улыбаюсь.

— У меня стресс... не получается заснуть. А ещё помимо мыслей о том, как я обижена и морально растоптана, появились другие...

— Ага, по типу: «Ох, бедная я несчастная, в постели с другим сейчас, а мой дорогой-любимый муж там дергается». Зная Руса, он спойно спит в своей постели. Может даже и с моей Настюхой.

Бью Диму в плечо, чтобы не болтал ерунду.

— Да ладно тебе... прими факт того, что мы брошенки... — усмехается он, а я закипаю от злости.

— Меня ещё не бросили!

— Да-да... утешай себя. Тебя «не бросали», но я тебя подобрал на дороге, и именно со мной ты здесь сейчас.

Он опять прав.

— Спасибо...

— За что?

— За то, что не бросил меня в такой ситуации.

— Пфф... мы ж вроде друзья!

А уже здесь он не прав. Мы совсем не друзья. Я не чувствую его другом – он немного больше. Шумно выдыхаю и подаюсь чуть вперёд, оказываясь в миллиметре от губ Димы. Утром мне, возможно, будет стыдно перед Рустемом, перед самим Димой, но я хочу хотя бы раз в жизни сделать то, чего хочу я.

Он чувствует, знает, чего я хочу, а потому целует первым. Его ладонь ложится мне на щеку, лёгкая щетина слегка покалывает, а губы умело целуют мои. Я теряюсь в чувствах и ощущениях, но... почему-то не чувствую угрызений совести. Не сейчас...