11. Воспаление хитрости

Влад

Пока Дарья заваривает Сашке липовый чай, я стою рядом с сыном, которого осматривает врач. Пожилой мужчина внимательно слушает дыхание, затем просит высунуть язык.

— Ну что там, доктор? — Спрашиваю. — Воспаления нет?

— Есть, — отвечает, глядя на меня поверх очков, и тяжко вздыхает. — Можно Вас на пару слов? — он прячет фонендоскоп в кожаный портфель и бросает короткий взгляд на мальчика.

— Конечно, — киваю. — Пройдемте в кабинет.

Врач молча заходит в кабинет и закрывает за собой дверь. Я приглашаю его сесть в кожаное кресло возле камина, сам сажусь напротив.

— Ну что там, Владимир Анатольевич?

Доктор снимает очки и тщательно протирает их:

— Я не знаю истинных мотивов мальчика, но с уверенностью могу сказать, что он врет. Парень абсолютно здоров. У него даже температуры нет.

— Здоров? — Удивляюсь. — Но у него горло красное.

— Я Вас, наверное, удивлю, но за всю свою врачебную практику я ни разу не встречал горла другого цвета. К примеру, синего или зеленого. Оно у всех — красное, — улыбается доктор. — Возможно, мальчик просто захотел привлечь к себе внимание.

Смекалистый он, однако. Я тоже был таким в его возрасте.

— Я Вас услышал, — отодвигаю ящик рабочего стола и достаю оттуда несколько зеленых купюр. — Думаю, что мальчику лучше перестраховаться и побыть несколько дней дома. Буду благодарен, если выпишете ему какие-нибудь витамины.

— Конечно, — понимающе кивает мужчина и забирает деньги со стола. — Я выпишу гомеопатию для улучшения иммунитета. Тем более, сейчас период разных эпидемий.

Он выписывает рецепт, и мы спускаемся на первый этаж.

— Как Саша? — К нам навстречу выходит Дарья.

— Банальное ОРЗ, — отвечает ей врач. — Побольше теплого питья. Температуру сбивать, только если она будет больше тридцать восемь и пять. Рецепт я оставил вашему мужу.

Вижу, что Даша хочет ему что-то ответить, но тут же осекается.

— Уверен, все будет в порядке. Справку в школу я выписал.

— Спасибо, — благодарит его Даша.

Мы провожаем врача к двери, и я возвращаюсь в гостиную. Дарья идет за чаем.

Опускаюсь на край дивана рядом с закутавшимся в одеяло Сашкой.

— Чем температуру нагнал? — Тихо спрашиваю сына.

— Натер, — виновато опускает глаза.

— Понятно, — понимающе киваю. — Я когда-то градусник в чашку с кипятком засунул.

— И что? — Спрашивает, не поднимая глаз.

— И что… Градусник ртутный треснул. Мать меня чуть не убила за это.

— Маме расскажешь?

— Нет. Не расскажу. Но маму обманывать — очень плохо! — Придаю голосу побольше строгости.

— Я знаю.

— Ты понимаешь, что она безумно волнуется за тебя?

— Понимаю, — грустно отвечает Саша. — Просто я хотел побыть здесь еще немного.

— Я так и подумал, — хмурюсь. — Чтобы не огорчать маму, придется тебе поболеть дня три. Потом выздоровеешь. Понял?

— Ага, — явно оживившись, активно кивает головой.

На том и решили. Александра переместили в гостевую комнату на втором этаже, чтобы он мог «болеть» с комфортом. Герман привез нам продукты на несколько дней и витамины для Саши. Дарье я выделил свою спальню. Сегодня я посмотрел на эту женщину совершенно другими глазами. Меня впечатляет то тепло и нежность, с которой она относится к сыну. Эта женщина достойна внимания, заботы и любви.

Дарья дорвалась до кухни и принялась на ночь глядя варить бульон, чтобы было чем с утра покормить страдающего воспалением хитрости Александра. Я не стал перечить. Пусть готовит, если ей так хочется. Я пытался переубедить её, говорил, что с утра приедет домработница, всё и сделает. Но это было бесполезно.

Даша порхала на кухне, словно юркая стрекоза. Наблюдая за ней, я то и дело облизывался от витающих запахов домашней еды и её стройной фигурки. Заставляю себя не смотреть, но то и дело возвращаюсь к ней взглядом.

На бульоне Даша не остановилась. Она запекла нам на второе рыбу с овощами. От одного запаха мой желудок начал возбужденно урчать. Мне сразу вспомнилось детство и бабушкина стряпня. Она жила с нами и постоянно готовила что-то: пироги пекла, блинчики. Родители много работали. Маме приготовить было некогда. Я всё ждал, что жена мне готовить будет, но и тут не сложилось. Маша не любила готовить. Яичница с утра — это был настоящий подвиг.

— Я раньше совсем не умела готовить, — улыбается про себя Даша.

— Ради мужа научилась? — Спрашиваю с легкой ревностью в голосе. Меня бесит от одной мысли, что она могла стараться для кого-то еще, кроме меня.

— Нет, — мотает головой. — Ради Сашки. Мужу поначалу приходилось есть то, что дадут. Потом уже, когда Саша подрос, то пришлось что-то интересное выдумывать, потому что есть он совсем ничего не хотел.

Дарья смотрит на меня украдкой, затем ставит передо мной тарелку с рыбой.

— Не знаю, что там было раньше, но сейчас эта рыба пахнет безумно вкусно, — искренне хвалю хозяйку.

— Приятного аппетита, — желает Дарья и подает мне приборы.

— А ты? — Делаю несколько глотков сока.

— Я не голодна. Спасибо, — она хочет отойти от стола, но я ловлю её за руку.

— Тогда просто посиди со мной рядом.

Дарья опускает глаза, потом смотрит прямо.

— Я пойду посмотрю: как там Саша, а потом вернусь.

— Хорошо, — нехотя отпускаю её, зная, что с парнем все хорошо.

Не проходит и пяти минут, как Даша возвращается и говорит, что Сашка уже уснул. Лоб у него холодный. Температуры нет.

Ну что ж, ожидаемо.

— Вот и замечательно. Еще денек, второй полежит и совсем выздоровеет, — заявляю я и заставляю девушку сесть рядом.

Предлагаю Дарье вина, но она отказывается, ссылаясь на то, что ей завтра на работу с утра.

— Ты можешь не работать. Я вполне могу себе позволить содержать вас с Сашей.

— И Машу с ребенком?

— Если этот ребенок от меня, то да. Я достаточно зарабатываю, чтобы обеспечить своих детей, — от этого разговора я начинаю злиться. Потому что ни хрена не понимаю её претензии.

— Вот именно, Влад. Детей. А я — не твой ребенок.

— Ты — мать моего сына. И вообще, я не вижу смысла в твоей работе. Хочешь, я буду давать тебе эти деньги просто так.

— Не хочу, — нежные щеки Даши вспыхивают, и она выдыхает через рот. — Нам с Сашей от тебя ничего не нужно.

— Ты сейчас это серьезно?

— Вполне. Спасибо тебе, конечно, за предложение, но я не хочу потом чувствовать себя должницей.

— Какие глупости ты говоришь! — Отставляю тарелку с едой в сторону. — Это я сейчас чувствую себя твоим должником!

В темных глазах отпечатывается изумление:

— Ах, вот оно что⁈ Ты просто чувствуешь себя моим должником! — вскакивает на ноги и отходит в сторону.

Я тоже поднимаюсь на ноги, подхожу к ней.

— И не только, — говорю, наблюдая за её реакцией.

Даша открывает рот, явно желая еще что-то сказать, но, задумавшись, лишь облизывает пересохшие губы. Я внимательно слежу за движениями её острого язычка и понимаю, что тем самым она сейчас испытывает меня на выносливость. Дарья выдыхает, а я смотрю ей в глаза и словно чумной тянусь рукой к её затылку. Потому что если я её сейчас не поцелую, то просто сдохну от желания выплеснуть все свои эмоции наружу. Она не успевает сказать и слова, как я накрываю её рот поцелуем. Секунда и девушка обмякает в моих руках, благодаря чему я позволяю себе толкнутся языком глубже. Еще миг и я чувствую, как она хватается меня за запястья, но не отталкивает, а просто держится. Усиливаю нажатие на её губы. Даша глотает воздух и слегка подается вперед. Она сильнее хватается пальчиками за мои руки и внезапно отталкивает меня.

Тяжело дыша, Дарья отступает от меня на несколько шагов и испугано смотрит на лестницу. Затем на меня. Её глаза широко распахнуты.

— Не надо больше так делать. Не хочу, чтобы Саша это видел, — выдыхает она. — Он и так боится, что я оставлю его бабушке, а сама буду жить с другим мужчиной.

Мой мозг начинает метаться между желанием продолжить начатое и извиниться.

Хотя за что извиняться? За то, что я поцеловал её? За то, что хочу заботиться о ней и Саше?

— Значит, надо ему всё объяснить, — говорю я.

Дарья хмурится.

— Тут для начала самим бы разобраться.

— Давай разберёмся. Я только за.

Наши взгляды наконец-то встречаются, и мы замираем. Дарье явно неловко от всего происходящего. Она смотрит на меня так открыто и так беззащитно. Что вместо объяснений я снова приближаюсь к ней и жадно целую её мягкие губы.

Дарья

— Надевай, — Влад подает мне куртку.

— Я никуда не пойду, — протестую я, но мужчина нахально накидывает верхнюю одежду мне на плечи.

— Хорошо, если ты не хочешь идти ногами, я возьму тебя на руки, — нагло мурлычет Влад.

Не в силах долго сопротивляться, придерживаясь рукой за мужское плечо, засовываю ноги в ботинки. Пожирая взглядом мои губы, мужчина подхватывает меня за талию и тянет в сторону выхода.

На улице зимний воздух свеж и прозрачен, а небо усыпано яркими звездами, которые, словно конфетти, распыляют свет в ночном темном небе. Снег ложится под ногами, создавая под нами мягкую дорожку, а его кристаллы сверкают в лучах фонарей.

— Ну как? Красота, правда? — Влад улыбается, оглядываясь вокруг.

— Да, просто волшебно, — шепчу я, наслаждаясь моментом.

— За территорию мы не пойдем — там лес и темень. Прогуляемся по участку.

Мы идем вдоль дома, оставляя за собой следы на свежевыпавшем снегу. Влад прижимает меня к себе, и я ощущаю его тепло. Огоньки гирлянд, висящих на деревьях, мерцают, создавая ощущение сказочности.

— Это кто включил фонарики? — Спрашиваю, глядя на Влада.

— Когда темнеет, они автоматически включаются, — отвечает он, ласково улыбаясь.

Снег под ногами приятно шуршит.

— И все-таки, зачем мы вышли на улицу?

— Ну… — он смотрит на небо, — ты же боишься целоваться в доме. — Вот я и решил вспомнить молодость и пообнимать девушку на улице. Буду представлять, что мы были на свидании, и сейчас я провожаю тебя домой.

— А потом?

— А потом… — Влад останавливается и, глядя мне в глаза, тихо произносит, — я найду укромное место, где смогу долго и сладко целовать тебя, — самодовольно ухмыляется мужчина, щекоча дыханием мои губы.

В этот момент Влад наклоняется ближе. Запах его парфюма кружит мне голову. Пульс разгоняется по венам, когда он начинает сближать наши лица. Мгновение и… я ловко уворачиваюсь от поцелуя.

Щеки начинают полыхать, но я, улыбаясь, шагаю вперед.

— Ладно, — кивает Добров, затем догоняет меня.

Ловит за руку и со словами:

— Иди сюда, — утягивает меня под ветви широкой ели.

— Ты же понимаешь, что ничего большего не будет, — облизываю пересохшие от волнения губы.

— Почему? — Спрашивает мужчина, скользя ладонями по моим бедрам.

— Потому что ты пока еще женат, — сглатываю.

— Я почти в разводе, — хрипло отвечает.

— Почти — не считается. Я не буду иметь близость с мужчиной, который находится в браке.

— Понял, — кивает. — А поцелуй — это близость?

Я замираю и несколько секунд смотрю на профиль Владислава.

— Думаю, что да. Просто менее преступная, что ли, — с трудом выдыхаю, не в силах отвести от него глаз.

— Можно я тебя тогда еще раз поцелую? Мы же до этого целовались. Просто будем думать, что это продолжение предыдущего поцелуя.

— Ну, разве что один раз, — тихо отвечаю и снова чувствую его мягкие теплые губы на своих.