Глава 16

«Три из шести», набираю сообщение.

Тут же перечитываю и понимаю, что Рокотов вряд ли догадается о чем речь. Но ещё до того как успеваю отправить следующее с пояснениями, от него приходит ответное сообщение:

«Неплохо! Я тобой горжусь. Это только цветочные или салоны красоты тоже?».

Я настолько быстро печатаю ответ, что едва не врезаюсь в столб. Рассказываю ему подробно о том, что два продавца меня даже слушать не стали, а один взял мои контакты и пообещал передать владельцу.

Эмоции плотно переплетаются со словами и в итоге сообщения выходят настолько путаннными, что я не выдерживаю и набираю его.

— Извини, не сильно отвлекаю?

— Вообще не отвлекаешь, — смеётся Матвей, но судя по гулу голосов на заднем плане, я застала его посреди рабочей встречи. Искренне надеюсь, что хоть задержание ему не сорвала и на моей совести не будет парочка оставшихся по моей вине на свободе преступников. — Ну что, тебя можно официально поздравить, свечной магнат Дина?

Смех, вырывающийся из моих лёгких настолько звонкий, что я невольно оборачиваюсь в поисках недовольных прохожих. Но навстречу мне идёт лишь молодая девушка и она, словно зарядившись моим настроением, улыбается в ответ.

— Думаю, пока ещё рано, — отвечаю более сдержанно. — Но начало положено.

— Вот именно, — поддакивает Матвей. — И лично я считаю, что это нужно отметить.

Не знаю какой смысл он вкладывает в эти слова, но моя кожа щедро покрывается мурашками от воспоминаний о вчерашнем вечере. Я прикусываю нижнюю губу ощущая на ней фантомное, но в тоже время невероятно реалистичное касание его рта.

Матвей потрясающе целуется. Доминирует не оставляя ни малейшего шанса на сомнения и метания. Казалось бы, это должно было меня испугать, но вместо этого его аура лишь ещё больше наполнила меня уверенностью. Не только в себе, но и в правильности момента. Или по крайней мере в его своевременности. Потому что несмотря на то, что я все ещё считаю, что мы поторопились, именно такое завершение вечера помогло мне справиться со своими эмоциями. Без этого я бы не смогла. Я бы вернулась домой и глядя на фальшиво обеспокоенное лицо мужа, собрала бы свои вещи и ушла. В никуда. Одна. Потерянная. Растоптанная. Несчастная.

Вряд ли Юля догадывается как сильно задели меня ее слова. Точнее правда в них. Я ведь не дура, сама все прекрасно понимаю. Отпустить и забыть, как завещала диснеевская Эльза — вот единственно правильный вариант. Но правильный не всегда значит лучший.

В мыслях я уже успела красочно представить месть. Причем, не столько то, какое влияние это окажет на Илью и Люду и как раздавит их морально и физически, сколько то, что буду чувствовать сама. И отказаться от плана сейчас — значит предать саму себя. Хватит того, что это уже сделали муж и подруга…

— Ну так что, — раздается голос Матвея, о котором я успела забыть погрузившись в собственные мысли, — Как насчет того, чтобы отметить первый успех?

— Я не против, — ловлю себя на мысли, что это не просто дежурная благодарность за помощь. Я действительно хочу снова встретиться с прокурором, но… — Но наверное не сегодня, — выдаю на одном выдохе. — Я еще от вчерашнего вечера не отошла.

Причем, я имею в виду не столько алкоголь, сколько наш поцелуй, однако Матвею об этом, пожалуй, лучше не знать.

— Жаль, — протягивает он и почему-то в этот момент я довольно ярко представляю его улыбку. То, как уголки его губ слегка приподнимаются вверх, обнажая ровный ряд белых зубов, как на правой щеке образуется едва заметная ямочка и как собираются мелкие морщинки рядом с глазами. Потому что когда Матвей улыбается — он делает это невероятно искренне. Будто когда-то прочитал в учебнике анатомии, что при улыбке на лице человека задействуется вплоть до пятидесяти трех мышц и каждый раз пытается достигнуть этого максимума, свято веря словам ученых.

— Но если честно, я и сам сегодня освобожусь поздно. Как насчет выходных?

— Да, наверное, — мямлю растерянно. — В смысле, пока у меня никаких планов нет, но я не могу настолько заранее обещать.

— Настолько заранее? — смеется он. — Сегодня четверг, Дина. И я бы очень хотел, чтобы ты вписала меня в свой плотный график на вечер субботы.

— Я постараюсь, — обещаю, борясь с желанием скрестить за спиной пальцы. — Ладно, не буду отвлекать. Работайте, господин прокурор.

— И тебе продуктивного вечера, свечной магнат Дина.

Матвей отключается, но я еще с минуту стою на месте с дурацкой улыбкой. Вот как ему это удается? Мы же даже не флиртовали. Но чувствую я себя, будто меня искупали во внимании и ласке. Не думаю, что это особенность Рокотова. Нет, он конечно, ведет себя вежливо и мило, но кажется, дело все-таки во мне. Я настолько отвыкла от того, чтобы быть в чьем-то фокусе, что сейчас радуюсь даже обычному разговору.

К тому времени, как я возвращаюсь домой, Ильи еще нет и я сразу бегу проверять телефон. Мила написала ему шесть сообщений, но они не прочитаны, поэтому я не решаюсь открыть мессенджер. Мне приходится довольствоваться лишь частью последнего. Что ж, даже так я понимаю, что мои слова попали точно в цель, потому что подруга не поскупилась на восклицательные знаки.

“Возьми трубку, черт возьми!!!!!!! Я сегодня видела твою женушку и знаешь, что она мне расск…”.

Самодовольно улыбаюсь и начинаю готовить ужин, подпевая холостяцкому хиту Майли Сайрус, который я поставила на репит.

Да-да, дорогой, я и цветы сама могу себе купить, и поговорить сама с собой… Но это не все мои таланты. Я, знаешь ли, недавно открыла в себе еще один. Коварство.

— Что с настроением? — бурчит Илья.

— Господи, ты меня напугал, — вздрагиваю всем телом и едва не роняю стеклянную крышку от кастрюли. — Не слышала как ты пришел.

— Так у тебя музыка гремит так, что и сирену не услышишь.

Мысленно считаю до десяти и запускаю ему в лицо крышку. Тоже мысленно, к сожалению. Выключаю музыку и невинно интересуюсь:

— Что-то случилось? Кто уже успел испортить тебе настроение?

— Да никто, — на его щеках ходят желваки, но высказать претензии он мне, конечно, не решается. Видимо, понимает, что было бы подозрительно, если мы оба сегодня “случайно” встретили Милу. Поэтому и сдерживается от напоминания “мы же договаривались никому не рассказывать о наследстве”. — Нормальное у меня настроение. Это ты чего-то танцевать вздумала.

Я жду очередной колкости про незакрытую ипотеку, но на этот раз муж сдерживается и довольно дружелюбно интересуется:

— Так чего танцуешь-то? Повод есть?

— Я сегодня договорилась, что три цветочные лавки возьмут мою продукцию на продажу, — хвастаюсь гордо.

— Три? — смеется он. — Ну ты у меня прям свечной магнат, млин!

И снова чертова стеклянная крышка на волоске от смерти. Я замираю посреди кухни и лишь открываю и закрываю рот в приступе паники. Глотаю воздух без возможности насытиться таким нужным мне кислородом. Свечной магнат. Его слова словно молнией меня поражают. Та же самая фраза, которую произнес Матвей. Идентичная. Но то, с насколько разной интонацией они это сделали, меня просто убивает. Сжигает заживо, испепеляя последние надежды на то, что где-то там, глубоко внутри, у моего мужа осталась хоть какая-то любовь ко мне. Да что там любовь… мне бы хоть каплю уважения.

— Ну ладно, ты чего, детка? Обиделась, что ли? Все еще впереди. Получишь наследство и купишь свой собственный цветочный магазин. Сможешь выставлять там сколько угодно свечек, даже без цветов.

Он начинает смеяться собственной шутке, а я у меня внутри все сжимается от боли. И от ужасного озарения… еще неделю назад я бы восприняла его слова как должное. Возможно даже переступила бы через себя и посмеялась вместе с мужем. Цветочный магазин без цветов! Как смешно!

— Ужин будет готов через пятнадцать минут, — выдавливаю глухо.

— Отлично, — губы Ильи расплываются в какой-то странной улыбке. — Потому что я проголодался. И нет, Динуль, я имею в виду совсем не твою стряпню.

Крышка все-таки выскальзывает из моих пальцев, но вместо того, чтобы разлететься вдребезги о кафельный пол, падает в руки Ильи. Я даже не заметила как он так близко оказался. В один момент он стоял у стола, а уже в другой я чувствую жар, исходящий от его тела и боюсь даже вздохнуть. Потому что знаю… почувствую не только его запах. Я уверена, что он встречался с Людой. И пусть, судя по его заявлению, они и не спали сегодня, факт остается фактом… он пришел ко мне от другой женщины. И он, мать его, голоден!

— Знаешь о чем я подумал, солнышко? — он ласково ведет рукой по моему подбородку, оставляя колючие дорожки льда после себя. — Еле дождался окончания рабочего дня, чтобы поделиться с тобой своей гениальной идеей.

— Какой? — выдыхаю одними губами.

Он берет мою ладонь и прижимает ее к своему твердому паху. Трется об нее и толкается вперед, задевая своей эрекцией мой живот. Кожа пылает от его близости, а внутри, наоборот, все леденеет, будто я заранее знаю что он скажет. И от этого контраста становится невыносимо. Еще секунда и я взвою от боли и безысходности.

— Как же я люблю тебя, Динуль. И знаешь что? — его рука ядовитой змеей ползет по моей талии и опустившись чуть ниже, касается внутренней части бедра: — Нам давно пора завести малыша! Предлагаю заняться этим прямо сейчас!