Глава 28
Первые несколько секунд я даже не дышу. Прислушиваюсь к тихим выдохам предателя мужа и считаю удары его сердца, которые отпечатываются на моем собственном теле.
Его мерное сопение сменяется храпом и только после этого я наконец начинаю шевелиться. Собственное дыхание, поставленное на паузу от сковывающего меня ужаса, теперь болезненно рвется, а сердце разгоняется до опасных скоростей.
Беззвучный шепот, твердящий о том, что я сама в этом виновата, сменяется поистине паническими завываниями.
И это так. Мне даже возразить нечего своему внутреннему голосу. Язык не повернется сказать, что жертву насилия нельзя винить в том, что она спровоцировала это самое насилие. И пусть я нисколько не снимаю вину со своего мужа, в данную ситуацию я поставила себя сама.
И если бы у меня не получилось его остановить… До конца жизни винила бы я не только его. Я бы себе этого не простила.
До боли сжимаю пострадавшую губу и пытаюсь сбросить Илью с себя. Его тело ощущается неподъемным, будто бетонной плитой меня придавило. Паника лишь подхлестывает мой ужас и я обессиленно трепыхаюсь под его весом, тщетно пытаясь выбраться.
У меня уходит несколько долгих минут на то, чтобы восстановить самообладание и вместо того, чтобы пытаться столкнуть с себя его неподъемную тушу, постараться выползти из-под него. Голую кожу саднит от того, как сильно я вдавливаюсь в простыни, но в итоге я все-таки высвобождаюсь и обессиленно падаю на пол.
Слез на удивление нет. Как нет и жалости к себе. Лишь злость. А еще немного страх.
Накинув халат, я все-таки рискую приблизиться к мужу и ощупываю его голову. Крови нет, это хороший знак. Дышит он вроде бы тоже ровно. И хоть я понимаю, что это не отменяет сотрясение, Скорую вызывать не рискую.
— Давай, дорогой, не помри раньше времени. Такой план мне испоганишь! — ворчу беззлобно и едва сдерживаюсь, чтобы не пнуть его босой ногой.
И только после того как залпом выпиваю стакан ледяной воды на кухне, меня наконец-то накрывает истерика.
Эти события стали своебразным холодным душем для меня.
На что я, вообще, рассчитывала, когда затевала все это? Месть, шантаж, притворство… Мата Хари местного разлива!
Он ведь мог меня изнасиловать сегодня! Я видела его состояние. Илья бы не остановился. Если бы я его не ударила… он бы просто не остановился.
Не знаю сколько я так сижу. Даже не могу сказать, что все это время обдумываю произошедшее. Мне кажется, большую часть времени я просто пялюсь в крохотное пятнышко на столе. Без мыслей. Без страха. В какой-то звенящей пустоте.
Я даже ровный стук часовых стрелок не слышу и лишь когда поднимаю на них взгляд, понимаю, что с тех пор как я вернулась домой прошло уже несколько часов.
Старые вещи по-прежнему застилают ламинат и ковер, но у меня даже мыслей нет начать уборку. В любое другое время я бы скакала с веником и тряпкой, но сейчас я лишь равнодушно оглядываю этот бардак и стараясь ни на что не наступить, продвигаюсь к компьютеру. Я будто не только с замужеством своим заранее попрощалась, но и с этой квартирой. Когда-то любимое жилище, которое я с любовью обставляла, сейчас превратилось во временное пристанище. Будто у каждой вещи вокруг меня есть срок годности и я понимаю, что он вот-вот подойдет к концу.
На столе стоит абсолютно пустая бутылка коньяка, а на экране все еще открыта страничка с моим профилем на сайте объявлений. Видимо, Илья пытался найти того самого покупателя… Злился, пил, еще больше злился.
В моем профиле сам черт ногу сломит, там сотни объявлений. Еще до того как увлеклась свечами, часто продавала старые вещи и книги. Так что думаю, даже если бы я продала ноутбук именно на этом сайте, у Ильи бы все равно не было шанса. Из него тот еще хакер… Особенно если учесть, что он не смог даже толком свою переписку с любовницей спрятать. Хотя это скорее свидетельствует не столько о его собственных способностях, сколько о моих. Илья знал, что я не пользовалась мессенджерами, поэтому и чувствовал себя безнаказанным.
Кстати об этом… Повинуясь резкому порыву, я на цыпочках возвращаюсь в спальню и достаю из шкафа свою старую сумку. Там, в потайном кармашке, для пущей верности, засунутый в пачку с прокладками, лежит его старый телефон. Осторожно включаю его, молясь, чтобы было хоть немного зарядки и тут же захожу в телеграм. Точнее пытаюсь. Однако система просит меня подтвердить номер телефона и ввести одноразовый пароль, который должен прийти на номер Ильи. Он все-таки догадался выйти из приложения со всех устройств…
Пару секунд я раздумываю над тем, чтобы попытаться взломать его аппарат, который лежит тут же, у компьютера, но решаю не рисковать. Скрины мы с Юлькой сделали еще в первый день, так что плану мести это не помешает. Что же до актуальной переписки… было бы полезно знать чем они там с Милкой занимаются, но придется справиться и без этого. Вряд ли паролем на телефон Илья поставил дату нашей свадьбы, как я. Он мог вообще, сделать идентификацию по распознаванию лица… хотя в его случае, фоткал бы уже сразу свой член. Судя по всему, эта часть тела мелькает в его телефоне гораздо чаще, чем физиономия.
До утра я так и ложусь. Спать хочется жутко, но во-первых, я не хочу возвращаться в спальню к мужу, а во-вторых, мне срочно нужно придумать как осуществить передачу денег. Сегодняшние события показали, что мой план необходимо ускорить. Знаю, что спешить опасно, но я просто не выдержу изображать счастливую семью еще дольше. Я должна покончить с этим как можно скорее.
Поэтому до утра я до боли в глазах всматриваюсь в карту города, ищу онлайн схемы всех торговых центров и пытаюсь вспомнить расположение магазинов в них. В душе я завидую героям голливудских фильмов, которые заранее знают, под каким углом и где именно находятся камеры видеонаблюдения.
Что ж, в реальной жизни все немного сложнее. Но по крайней мере теперь у меня есть четкий план и пару прогулок по магазинам помогут мне окончательно определиться с местом “преступления”.
Еще несколько дней… я должна выдержать всего несколько дней!