Глава 35

Просыпаться в чужой кровати — такое для меня впервые. Впрочем, заниматься сексом с кем-то кроме мужа тоже было в новинку, но не помню, чтобы прошлой ночью я жаловалась.

Я бы и сейчас в принципе не жаловалась… если бы Матвей не оставил меня одну.

С легким разочарованием провожу рукой по пустой подушке и несмотря на то, что постель рядом со мной уже успела остыть, тело все равно обдает волной жара. Прошлая ночь была… я даже слов не могу подобрать. В голове сейчас одни лишь эмоции. Сырые. Горячие. Местами влажные.

Целый водоворот из чувств, описать которые я не в состоянии. Но самое главное — я совсем не чувствую стыда. Да и чувство вины меня не гложет. Я даже об Илье вспоминаю скорее на фоне. Не потому что изменила мужу, а потому что рано или поздно мне придется вернуться домой. И может не сегодня, но Илья будет меня ждать.

И мы будем продолжать делать вид, что у нас все прекрасно и мы не спим с другими людьми. Мы, мать вашу, все еще любим друг друга.

Шесть дней… у меня осталось всего шесть дней этого фарса. А значит, надо не нежиться в кровати, предаваясь горячим воспоминаниям, а действовать.

Впрочем, это оказывается чертовски сложно. Несмотря на то, что вчера я толком не успела рассмотреть квартиру, сейчас каждая деталь здесь напоминает о том, что произошло.

Вот здесь Рокотов меня поцеловал. Вот здесь я, кажется, потеряла свой топ. Здесь его рука касалась моего бедра… Да, с такими темпами я долго буду собираться.

И где, вообще, носит Матвея? Раздеваться он мне довольно охотно помогал, я бы даже сказала — сделал за меня всю работу. А одеваться я, значит, должна сама?

До кухни и добираюсь скорее по запаху, чем по памяти, но и там хозяина квартиры не обнаруживаю. Ждет меня исключительно свежесваренный кофе, оставленный в режиме подогрева и круассан. Я даже возвращаюсь в спальню, чтобы проверить не оставил ли Матвей мне записку, затем оглядываю холодильник, входную дверь, и только потом догадываюсь заглянуть в телефон.

“Доброе утро, спящая красавица. Я буду безумно рад если ты дождешься меня до вечера в постели (желательно в том же виде, что я тебя оставил), но если все же тебе нужно бежать по важным делам, просто захлопни за собой дверь”.

“И не забудь позавтракать, пожалуйста”.

Губы сами собой растягиваются в улыбке и я наливаю кофе с простую белую кружку и беру круассан. А затем, повинуясь какому-то мимолетному порыву, подношу его ко рту и делаю селфи. Придирчиво рассматриваю фото, но все-таки отправляю его Рокотову.

Да, выгляжу заспанной. Да, без макияжа. Да, немного помятой. Но в целом я свечусь как хорошо оттра…. отлюбленная женщина, в общем. Думаю, Матвею будет приятно посмотреть на результат своих стараний.

И судя по краткому “вау” я оказываюсь права.

Дома я первым делом принимаю душ и делаю мысленную пометку написать хвалебный отзыв производителю тональника, которым я вчера замазывала синяки на запястье — средство смылось лишь после интенсивного трения губкой. Но отзывам, как и всему остальному, придется подождать. Сначала я должна наконец выслать мужу инструкции по передаче денег. Искренне надеюсь, что они с Людкой успели собрать нужную сумму, потому что ждать дольше я не собираюсь. Так или иначе наш с ним брак закончится на следующих выходных. В идеале, конечно, мне уйти из этих отношений с кругленькой суммой в кармане, но даже если Илья упрется и на захочет идти на поводу у шантажиста, это ничего не изменит…

Завтра. Все решится завтра. Главное, пережить этот день, а дальше уже будет легче. Не знаю почему, но мне кажется, что получив деньги, терпеть его присутствие в своей жизни станет гораздо легче. Может, глядя на него я перестану видеть изменщика-мужа и сосредоточусь на образе лошка в долгах, которого развел шантажист?

Эти мысли настолько меня заряжают, что я не только заканчиваю текущие заказы, но и делаю запас на будущее. Самые ходовые ароматы и формы. Даже пританцовываю, пока разливаю парафин по формочкам и смешиваю ингредиенты. Да, Рокотов определенно хорошо влияет на мое настроение. Чудодейственные у него способности все-таки.

Раньше мне всегда казалось, что если сделаю больше, чем надо, то этот товар неперменно будет лежать мертвым грузом на моих полках. Сейчас же я верю в себя.

Настолько верю, что не прерываюсь ни на обед, ни даже на ужин. Кайфую. Делаю то, что безумно люблю и ни на секунду не задумываюсь о том, что кто-то может это осуждать и пренебрежительно называть “свечки твои”.

В итоге, когда за окном уже окончательно темнеет я все-таки завариваю себе чай и взяв в руки телефон вижу несколько сообщений от Матвея. Вот черт, первое из них пришло почти два часа назад…

На фото его пустая кровать с ровно натянутым покрывалом, которое я тщательно расправила утром и лаконичная подпись:

“Вот это выглядит очень неправильно”

А следом другое фото с сообщением:

“Должно быть так”.

Я громко ахаю и даже прикрываю рот ладонью. Вот же прокурор! Вот же, мать его, Рокотов!

Он сфотографировал меня с утра! Я лежу на животе и несмотря на то, что все стратегические места прикрыты одеялом, это мой самый эротический снимок. Обилие голой кожи заставляет жар разгоняться по венам, а кровь закономерно закипает. Не то чтобы меня возбуждала собственная нагота, но глядя на это фото невозможно не вспомнить мельчайшие подробности прошедшей ночи. Я словно снова чувствую все его прикосновения и ласки. Господи, кто ж такие сообщения отправляет на ночь глядя? Доведешь же до греха, господин прокурор…

“Ну если бы ты не сбежал на рассвете, то могло бы быть именно так”.

“Ты же помнишь, преступники не дремлют. Да и коллеги бы вряд ли отнеслись в пониманием к моему прогулу…”

“Ну все, я поняла, ты супер-занятой прокурор, на котором держится весь город, а я бездельница, которая может себе позволить провести весь день в постели дожидаясь тебя после долгого рабочего дня?”

“Ты только что описала идеальную картину мира”

Только обилие смайликов в его сообщении не дает мне закатить глаза от такого шовинизма. Я начинаю набирать ответ, но видимо утомившись от переписки, Матвей решает мне позвонить:

— Я соскучился, — заявляет без обиняков.

— Я уже поняла, — смеюсь и тихо добавляю. — Я тоже.

— Ты дома?

— Да, целый день творила и вытворяла. Моя кухня сейчас выглядит, будто по ней монгольское иго прошлось.

— В таком случае, надеюсь, ты не сильно расстроишься, если я скажу, что стою у твоего подъезда? Ты не отвечала на сообщения и я…

— И ты решил приехать за ответом лично? — спрашиваю, стараясь не выдать панику в голосе.

— Вроде того, — усмехается он. — Ну так что, Дина… Как насчет позднего ужина?

— Плавно перетекающего в завтрак? — уточняю с нервной улыбкой.

— Говорю же, идеальная…, — с гордостью произносит он. — Ну так что, сколько тебе времени нужно, чтобы собраться?

Много, много времени, дорогой прокурор! Хотя бы потому что живу я совсем не там, где ты думаешь. И как сделать так, чтобы ты не уличил меня во лжи, я не знаю.