Глава 2. Железные принципы

Я попыталась заставить себя не думать о прошлом.

Но воспоминания всё равно нахлынули одно за другим.

Я вспомнила, как два года назад однажды утром спешила на работу и даже не успела позавтракать. Перед выходом я схватила два паровых пирожка с грибной начинкой и села в машину Шона.

Он тут же сорвался:

— Выйди из машины! Не смей есть здесь!

Я растерялась и поспешно объяснила:

— Я ничего не уроню. Честно. Они с грибами, запаха почти нет…

Но Шон лишь брезгливо посмотрел на меня, нажал на газ и уехал.

А я так и осталась стоять в гараже с двумя пирожками в руках.

Ошеломлённая.

В тот день шёл дождь, а поймать такси было почти невозможно.

Я выбежала на улицу, торопясь хоть как-то добраться до работы, и прямо на ходу сломала каблук.

Когда наконец добралась до офиса, выглядела ужасно. Начальник отругал меня прямо перед всеми сотрудниками.

К тому же у меня и без того часто падал сахар, а в тот день я вообще ничего не успела съесть.

Перед глазами всё поплыло.

Я едва не потеряла сознание.

Только когда коллега сунул мне пачку печенья, я смогла хоть немного прийти в себя и дотянуть до конца рабочего дня.

А теперь Шон позволял другой женщине есть в его машине.

Выходит, его пресловутые принципы вовсе не были такими уж нерушимыми.

Просто раньше он не встретил ту, ради кого захотел их нарушить.

Я надолго закрыла глаза.

А потом достала из сумки документы на развод.

Они были распечатаны ещё полгода назад.

Полгода я носила их с собой, но так и не нашла подходящего момента, чтобы заговорить.

Если честно, я просто не могла решиться.

Я слишком долго его любила.

Этот человек занимал почти всю мою молодость.

С того самого дня, когда я впервые поняла, что он мне нравится, я ждала.

Ждала, когда он наконец заметит меня.

Но вместо этого я своими глазами видела, как он влюбился в самую красивую девушку в университете.

Они начали встречаться.

Однако его мать была против их отношений, и в конце концов они расстались.

А потом, когда Шон переживал самый тяжёлый период в своей жизни и находился под сильным давлением семьи, он, почти не задумываясь, выбрал меня.

Наверное, просто потому, что я была рядом.

Я стала его женой.

Только вот за все эти годы мне так и не удалось заставить его полюбить меня.

А когда я впервые увидела Кензи, моя женская интуиция сразу забила тревогу.

Она была удивительно похожа на его первую любовь.

Та же ослепительная красота.

Та же яркая, почти обжигающая энергия.

Кензи была смелой, дерзкой, непосредственной — и при этом по-своему очаровательной.

Я заметила, как взгляд Шона задержался на ней всего на несколько секунд.

А потом он одобрил её резюме.

Хотя по уровню образования она даже не соответствовала требованиям компании к кандидатам.

Первый раз я окончательно почувствовала неладное, когда Кензи позвонила ему.

Формально она говорила о работе.

Ничего необычного.

Но уже сам факт, что стажёр напрямую звонила генеральному директору, казался мне странным.

В тот вечер мы ужинали.

Шон вдруг отложил палочки и поспешно схватил телефон.

Он явно занервничал.

Голос стал напряжённым, словно он боялся сказать что-нибудь не то.

— Не волнуйся. Я потом сам поговорю с директором Уинслоу. Он тебя не станет винить.

Он повесил трубку.

Несколько секунд просто сидел неподвижно, будто забыл, что я нахожусь напротив.

А потом на его лице появилась улыбка.

Он даже не пытался её скрыть.

В тот вечер Шон был непривычно счастлив.

Когда пошёл в душ, он даже начал напевать.

За все годы нашего брака я почти никогда не слышала, чтобы он пел.

А в тот момент чувствовала себя так, словно меня бросили в ледяное озеро.

Поначалу Шон, возможно, и не собирался переступать черту.

Они с Кензи почти не общались.

Их редкие разговоры оставались в рамках рабочих отношений.

Но чувства невозможно спрятать.

Можно закрыть рот.

Можно подобрать правильные слова.

Но глаза всё равно выдадут правду.

Шон начал возвращаться домой всё позже.

А ночами не выпускал телефон из рук — совсем как подросток, впервые влюбившийся по-настоящему.

Я плакала.

Устраивала сцены.

Пыталась поговорить с ним.

Но каждый раз он отвечал одной и той же фразой, которой мгновенно обрывал любой разговор:

— Если ты больше не можешь это терпеть, просто подай на развод.

Поэтому я начала играть.

Я стала изображать разбитую жену.

Плакала.

Ревновала.

Устраивала ссоры.

Делала вид, что всё ещё отчаянно цепляюсь за наш брак.

Но на самом деле меня победил не Шон.

Меня победила моя собственная любовь к нему.

И только теперь я поняла:

Я больше не хочу его любить.

Развестись из-за нескольких крошек от чипсов... Это могло показаться смешным.

Нелепым.

Но эти крошки стали последней каплей.

Тем самым мелким событием, после которого уже невозможно продолжать делать вид, что всё ещё можно спасти.