Глава 4. Он так много работает

Оформить развод оказалось гораздо сложнее, чем пожениться.

После подачи заявления нам по закону предстоял обязательный месячный срок ожидания.

Когда мы вышли из отдела регистрации браков и разводов, Шон даже не посмотрел в мою сторону.

Он сел в машину и уехал, оставив меня одну у входа.

Я поймала такси и вернулась домой, чтобы собрать вещи.

Под его холодным взглядом я взяла только самое необходимое: несколько комплектов одежды и личные вещи.

За все эти годы почти всё, что появилось в доме благодаря мне, формально принадлежало Шону.

И только в тот момент я впервые осознала, насколько мало у меня действительно было своего.

Вся моя жизнь уместилась в один-единственный чемодан на двадцать восемь дюймов.

Я ещё не успела найти жильё, поэтому сначала сняла номер в отеле.

И только когда легла на кровать, наконец позволила себе осознать происходящее.

Оказывается, уйти от Шона было совсем не так трудно, как я представляла.

Раньше одна мысль о том, что однажды я покину его, приводила меня в ужас.

Мне казалось, что без него я не выдержу.

Что эта боль меня просто убьёт.

Но теперь...

Больно почти не было.

Наоборот, я почувствовала облегчение.

Будто с груди наконец сняли огромный камень, который я таскала на себе долгие годы.

Наверное, я не настолько его любила, как мне казалось.

А может, я просто слишком долго привыкала его любить.

Я сама не заметила, как среди бесконечных ссор, разочарований и обид моя любовь постепенно угасала.

По капле.

День за днём.

Пока однажды от неё не осталось ничего.

На следующее утро я собиралась впервые за долгое время как следует выспаться и просто насладиться тишиной.

Но мой телефон зазвонил и мгновенно разрушил эти планы.

Я сонно протянула руку, нащупала телефон и посмотрела на экран.

Звонила мать Шона.

Я ответила.

Её голос тут же прозвучал бодро и деловито — словно ничего необычного не происходило.

— Мейв, извини, что беспокою. Я просто хотела напомнить: скажи Шону, что в следующую среду день рождения его дяди. Пусть не забудет приехать домой. И ещё — в тот вечер не пей. Потом сможешь сама отвезти его обратно.

Я потёрла лоб.

— Мам, почему бы вам не позвонить Шону напрямую?

— Ой, я не хотела его будить, — совершенно естественно ответила она. — Он каждый день так много работает. Не то что ты. Тебе ведь дома хорошо, живёшь в своё удовольствие.

Эта фраза была одной из её любимых.

В её представлении работа Шона в офисе была невероятно тяжёлым трудом.

А моя жизнь дома — готовить, убирать, стирать, заниматься хозяйством и заботиться о каждом его капризе — считалась настоящим отдыхом.

Раньше я каждый раз молча проглатывала подобные слова.

Теперь же, лёжа в гостиничной постели и глядя в потолок, я вдруг почувствовала только усталость.

И впервые подумала:

А почему я вообще должна продолжать всё это делать?