Глава 9. Не называй меня папой

Свекровь быстро пришла в себя и натянуто рассмеялась.

— Ну надо же, Мейв. Неужели всё это из-за такой ерунды? Посмотри на себя — плачешь из-за каких-то мелочей. Ну что ты? Мы же одна семья.

Она говорила мягко, словно пыталась убедить всех в комнате, что ничего серьёзного не произошло.

— Похоже, ты всё-таки затаила на меня обиду, да? Наверное, я просто старею. Уже не такая внимательная, как раньше. Возможно, я тебе и не нравлюсь, но, Мейв, я всегда относилась к тебе как к собственной дочери.

Когда-то такие слова наверняка подействовали бы на меня.

Когда я ещё была ослеплена любовью.

Но теперь — нет.

Моя мама до этого молча стояла рядом.

И вдруг резко повернулась к свекрови.

— Я ещё жива. Моей дочери не нужна вторая мать. Тем более такая, как вы.

Лицо свекрови дёрнулось.

— Что?.. Что вы сейчас такое говорите?

Она явно не ожидала услышать от моей мамы подобное.

— Мейв ещё молодая, — быстро продолжила она. — Она просто не понимает многих вещей. Так зачем человеку вашего возраста опускаться до спора из-за наших детей?

Мама лишь усмехнулась и взяла меня за руку.

— Это ты когда-то рыдала и умоляла нас позволить тебе выйти за него замуж, — сказала она мне. — Тогда мы с твоим отцом ничего не могли сделать. Ты так его любила, что нам пришлось уступить.

Она крепче сжала мою ладонь.

— Но теперь ты наконец пришла в себя.

Мама посмотрела на меня.

— Всё. Пойдём. Я забираю тебя домой.

Мы втроём направились к выходу.

Но Шон запаниковал и поспешно шагнул вперёд, преграждая нам дорогу.

— Мам, пап… Всё это просто недоразумение. Мейв…

Мой отец резко отодвинул его руку.

— Я никогда не соглашался на ваш брак.

В его голосе не было ни капли прежней мягкости.

— Но Мейв любила тебя. Мы не могли заставить её отказаться от тебя.

Шон застыл.

— Мы не требовали от тебя ни денег, ни приданого. Не просили купить ей дом или машину. Даже на свадьбу дали вам пятьсот тысяч, чтобы вы могли начать совместную жизнь и построить хорошую семью.

Отец смотрел Шону прямо в глаза.

— Ты помнишь, что обещал мне тогда?

Шон молчал.

Под тяжёлым взглядом моего отца ему явно нечего было сказать.

Мой отец всегда был человеком мягким и добродушным.

Даже когда Шон пропускал семейные праздники и не приезжал.

Даже когда я плакала из-за него.

Отец всегда говорил мне:

«Не спорь с ним. У него много работы. Не мешай ему».

Но сейчас я впервые видела его таким.

Жёстким.

Холодным.

И совершенно непреклонным.

Шон опустил глаза.

— Пап…

— Не называй меня отцом.

Голос моего отца прозвучал резко.

— У меня нет такого сына, как ты.

Шон отшатнулся, словно эти слова ударили его сильнее любого крика.

Свекровь снова попыталась вмешаться.

— Вы…

Моя мама резко обернулась.

— Отойдите.

Свекровь замерла.

— Не заставляйте меня вас ударить.

Я застыла.

Моя мама всегда была самой мягкой и спокойной женщиной, которую я знала. Она выросла на юге и почти никогда не повышала голоса.

Я никогда прежде не слышала, чтобы она говорила с кем-то так.

И только сейчас поняла, насколько яростно она способна защищать своего ребёнка.

В конце концов я всё-таки не уехала из города вместе с родителями.

Пока ещё не могла.

До окончания обязательного месячного срока на раздумья после подачи на развод оставался ещё целый месяц, и мне предстояло решить вопросы с разделом имущества.

Родителям нужно было возвращаться на работу, поэтому перед уходом они оставили мне немного денег.

Мама долго держала меня за руку.

— Обещай, что больше не позволишь себя мучить.

Я кивнула.

— И используй этот месяц для себя, — добавил отец. — Отдохни. Выдохни. Приведи мысли в порядок.

— Если тебе что-нибудь понадобится, сразу звони нам.

Я снова кивнула.

На этот раз я не стала спорить.

Впервые за много лет мне не нужно было думать о том, как угодить кому-то ещё.

У меня наконец появился целый месяц, чтобы просто пожить для себя.

Отдохнуть.

Перевести дыхание.

И понять, какой будет моя жизнь после Шона.