Глава 19
Илья ушёл, а Аня и Марина несколько мгновений ещё стояли у входной двери в полном молчании. Всхлипнув, девочка даже не посмотрев на Аню, понуро повесив голову, шаркая ногами, поплелась по коридору, и раздался звук хлопнувшей двери. Аня, прикрыв глаза, мотнула головой. Она сейчас остро ощутила одиночество девочки. Стало не по себе от этой детской потерянности, такой густой, насыщенной, что вязким горьким вкусом оседала в горле, словно весь воздух пропитался ею.
До ночи Маришка полностью игнорировала Аню. Ни включённые мультики не привлекли её внимание, ни ужин, в котором девочка вяло поковырялась. Только когда позвонил Илья, девочка, едва не вырвав телефон из рук Ани, умчалась в свою комнату, закрыв за собой дверь.
— Папа сказал вам передать, что потом позвонит, — спустя минут двадцать протянула Маришка телефон Анне, сидевшей в гостиной на диване.
— Мариш, называй меня просто Аня, — попросила она и, встретив быстрый, удивлённый взгляд девочки, пожала плечами: — Так же будет удобнее. Лучше Аня и на «ты».
Так как Марина молча отвернулась, Аня продолжила:
— Тебе ведь завтра в школу. Надо проверить домашнее задание…
Всё также молча девочка принесла Анне тетради, учебники и дневник, никак не отреагировала на осторожные похвалы и как только Аня закрыла последнюю тетрадь, вновь скрылась в своей комнате.
Ругая себя и злясь, Анна никак не могла успокоиться, и только поздний звонок Ильи вернул на её лицо улыбку.
— Привет, Нюта, — послышался голос любимого, и Аня услышала людской шум на заднем фоне. Нахмурилась непонимающе:
— Я думала ты уже доехал.
— Я в аэропорту, — начал Илья, отвлёкся на голос из динамика, в то время как Аня ахнула:
— Как в аэропорту? Что-то случилось?
— Нашу местечковую, региональную конференцию решили влить в межрегиональную. Хотя с другой стороны это и к лучшему, я давно хотел кое с кем переговорить, найти партнёров, возможно — расширить бизнес. Так что шанс… — Илья отвлёкся, отвечая какому-то мужчине, в то время как Аня села на кровать, закусив губу. Она прекрасно понимала Илью — это действительно шанс для него, новые перспективы, но… мысль, что он, возможно, задержится, что их расставание продлится дольше, тоской сдавила сердце. Сейчас её не пугала перспектива долгого присмотра за Маришкой, а вот её реакция на новость немного пугала.
— Нюта, ты наверно уже засыпаешь, время позднее, — вновь вернулся Илья к разговору с Аней.
— Нет, что ты, всё в порядке.
— Маришка хорошо себя вела? Не устроила истерику? — с тревогой в голосе спросил Илья.
— Всё хорошо, честно. У тебя замечательная дочь. Естественно грустит и тоскует, но в целом всё хорошо. Ты расскажешь Марине?
— Не стоит, — сразу ответил Илья, — Не буду загадывать, но возможно вернусь в срок.
Проговорив ещё минут десять и завершив разговор, Анна в расстроенных чувствах легла спать.
— Мне нужно заплести косички, — первая фраза, которая произнесла утром Марина, застала Анну врасплох.
Девочка, умывшись и расчесавшись, пришла на кухню, где крутилась Аня и сейчас стояла с ожиданием, держа в руках две яркие резиночки.
— Эм, — протянула Аня. Вспомнила — сколько лет ей было, когда она плела косички и притом самой себе. Сглотнула и как представила, что сейчас может запутать девичьи волосы, да и в итоге заплести невесть что, сконфужено призналась: — Я не умею.
Брови девочки сразу взметнулись вверх, а потом сразу сложились досадливым домиком:
— В школу запрещают ходить с распущенными волосами, — недовольно пояснила она.
— А может, хвостики сделаем. Я, правда, их умею делать только себе, но…
— Я сама, — резко развернувшись, Маришка покинула кухню, заставив Аню поморщиться.
Первая проверка, которую она не прошла. Анна была уверена, что Маришка и сама умеет заплетать себе косы, но это не отменяло её, Ани промаха.
— Попробуй, — улыбнулась Аня, пододвигая к Маришке тарелку с пышными оладьями.
Девочка хмуро осмотрела угощение, не проявляя интереса. Вскинула взгляд на замершую Аню и выдала первый вопрос:
— А у тебя дети есть?
— Нет, — нервно улыбнувшись, ответила Анна.
— А почему? — не отступала девочка.
— Так получилось, — вздохнула Аня в ответ и даже не удивилась следующему вопросу:
— А почему ты не замужем?
— Я была замужем, — не стала врать Аня и предвидя что последует дальше, сама продолжила: — Но, развелась.
— Почему? — Маришка чуть наклонила голову.
— Так бывает, Марин. Люди расстаются.
— А почему…
— Давай потом поговорим! — Аня быстро придвинула к девочке розетки с двумя видами варенья и кружку со сваренным ею какао. Торопливо вскочила:
— Ты пока завтракай, а я побегу на работу собираться.
Стоило Анне выйти с кухни, как сразу послышался звук включенного телевизора.
Анна и Марина вместе вышли из подъезда. На миг обе замерли, любуясь крупными хлопьями снега, кружившими в воздухе, как девочка коротко кинув: «Я пошла», направилась в сторону выхода со двора. Анна, недолго думая, последовала за нею.
— А ты не на машине поедешь? — Маришка остановилась, выжидающе посмотрев на Анну.
— Я провожу тебя, заодно и посмотрю — где здесь школа.
— Не надо меня провожать! — возмутилась девочка. — Мне папа дал твой номер, я дойду и позвоню! — упрямо вскинула она подбородок, на что Аня кивнула:
— Хорошо. Тогда ты иди вперёд, а пойду чуть позади. Мне нужно знать — где у вас школа. Я так понимаю — ты стесняешься меня.
Девочка нахмурилась, мотнула головой:
— Ничего я не стесняюсь!
— Тогда пошли?
— Пошли, — пожала плечиками Маришка и двинулась дальше.
Весь день Анна провела в смятении — она не знала, как построить отношения с Мариной, как подружиться с ней, завоевать доверие и это сильно огорчало и тревожило. Даже короткие разговоры с Ильёй в течение дня, не успокоили волнения. Заметив её состояние, Вера махнула рукой:
— Иди, давай, всё равно от тебя толку мало — в облаках витаешь.
— Так ещё работать полтора часа, — покачала головой Анна.
— Иди, говорю тебе. Пока начальства нет, для тебя я главная.
Уговаривать Аню и не нужно было. Быстро собравшись, она выбежала из кабинета.
Маришка отзванивалась Анне, сообщив, что пришла из школы и осталась у соседки. Поэтому с работы Аня постучала в дверь напротив квартиры Ильи.
— Здравствуйте, — поздоровалась Аня с пожилой женщиной.
— Здравствуй, Аня, здравствуй, — женщина тепло улыбнулась в ответ, но Анна заметила её пристальный, далеко не старческий взгляд, который цепко обежал её фигуру, — За Маришкой? Илья говорил, что ближе к шести забирать будешь, — Мария Борисовна пригласила Анну войти: — Заходи, чаю выпьем, познакомимся.
К облегчению Ани соседка оказалась весьма добродушной старушкой, но, несмотря на возраст — с пытливым умом и проницательным взглядом. Покидая дружелюбную пожилую женщину, услышала напутственное:
— Если вдруг нужна будет помощь или совет — я рядышком. Дома практически всегда.
— Завтра суббота, выходной, — проговорила Аня, заходя в квартиру Ильи: — уроки сегодня делать не нужно, — она поставила большой пакет на тумбочку. По дороге заскочила в магазин и набрала продуктов, чтобы своей выпечкой порадовать Маришку.
— Угм, — кивнула девочка, вешая своё пальто в шкаф.
— Так чем займёмся? — не унывающим, воодушевленным тоном продолжала Аня: — Можно испечь пиццу или пирог. А можно маленькие сладкие булочки. А потом посмотреть мультфильмы.
Аня, смотря на то, как дочь Ильи, подхватив рюкзак, пожимает плечами, поникла и не надеялась на ответ, как вдруг Марина остановилась и обернулась:
— Может страшилку?
— Страшилку? — переспросила, не понимая девочку.
— Ну, фильм ужасов. Правда мне папа вечером запрещает их смотреть, — наигранно вздохнула Маришка, явно манипулируя положением Анны.
— А ты потом не испугаешься? Ночью заснёшь нормально? — Аня прищурившись, сделала вид, что повелась на уловку девочки.
— С чего это? Я уже взрослая! — укорила Марина.
— Ну, тогда переоденемся, руки помоем, и если ты мне поможешь на кухне, то успеем и фильм посмотреть. Только если ты потом папе не расскажешь, — ответила Аня и не ожидала, что Маришка широко улыбнувшись, кивнёт и поспешит в свою комнату.
— Прости Илья, но твоя дочь из меня верёвки вьёт, — пробубнила Аня, подхватывая пакет с продуктами и направляясь в сторону кухни.
Вечер получился, по мнению Ани отличным. Маришка сама попросила вместо пиццы сладкий пирог и в итоге больше вымазалась в тесте и муке, мешалась, чем помогала. Но во время готовки девочка проявляла такой энтузиазм, что Аня смотрела на погром сквозь пальцы.
«Ну и фиг с ним! Отмою потом там всё, — размышляла она, сидя в кресле и отворачиваясь в особо неприятных моментах фильма ужастика. — Подумаешь, делов-то?! Зато у малышки глаза горели восторгом, когда пирог вытаскивали!» — улыбалась Аня, смотря на Маришку.
Аня проснулась от стука в дверь спальни. Встрепенулась, села, не понимая спросонья — где находится. Схватила телефон, лежащий около подушки и, включив дисплей, подсветила комнату. Когда стук повторился, хриплым со сна голосом ответила:
— Да, заходи, я не сплю.
Дверь отворилась и в проёме появилась голова Марины.
— Можно? — тихо спросила девочка.
— Да, да, конечно! — поспешно ответила Аня, — Проходи, — вскочила с кровати. — Что случилась? Марина? — переспросила, потому что девочка остановилась и понуро повесила голову.
Аня метнулась к выключателю, включила свет и обратно к девочке. Присела перед ней на корточки, с тревогой пытаясь заглянуть в глаза:
— Мариш, что случилось? Тебе плохо?
— Нет, — мотнула головой девочка, отчего волосы спутанным каскадом осыпались по плечам. — Ты можешь посидеть со мной, пока я не усну? — спросила едва слышно девочка, не поднимая головы.
Аня недоумённо вздёрнула брови и через мгновение до неё дошло — насмотревшись страшилок, она банально боится.
— Ну конечно, — Аня скрыла улыбку, кивнула и когда Марина посмотрела на неё, увидела, что на неё смотрят серьёзно, без насмешки. Это воодушевило девочку:
— Я просто по папе скучаю, — нашла она отговорку.
— Я понимаю, — кивнула Аня, поднимаясь на ноги, — Пойдём? Ты в туалет не хочешь?
Сидя на постели Маришки и легонько поглаживая её по голове, Аня улыбалась. От девочки в её сторону лишь маленький шажок доверия, а для Анны уже мостик, который она до ужаса боялась разрушить.
— Сегодня у меня художка, — заявила Маришка за завтраком, уплетая за обе щеки омлет и запивая полюбившимся какао, который почему-то называла «горячий шоколад».
— Сегодня? — Аня удивлённо замерла с чашкой чая не успев отпить из неё.
— Агм, — кивнула девочка, — В четверг занятие отменили и перенесли на субботу.
— И во сколько?
— В одиннадцать ноль-ноль, — ответила малышка с набитым ртом.
За час ожидания Марины, Анна, сидя в машине на парковке у художественной школы, успела поговорить по телефону и с Верой, и с Ильей. Если после разговора с подругой настроение поднялось, то после обрывочного разговора с Ильей немного упало. Аня понимала, что сейчас у любимого дел по горло, но торопливый разговор на бегу оставил неприятное послевкусие.
После занятий Маришка с удивлением приняла приглашение Ани поехать в развлекательный центр.
— А ты умеешь кататься на коньках? — спросила дочь Ильи, хитро поглядывая на Анну.
— Конечно, — кивнула она, внимательно глядя на дорогу, — Правда девчонкой ещё каталась, давно уже было, — тише добавила Аня.
— А давай на каток поедем? — вдруг предложила Маришка, — Там и кафе классное есть.
В итоге домой они вернулись уже к вечеру. Уставшие, но довольные проведённым днём.
— Давай помогу, — Аня перехватила пальто Маришки, а когда повесила его в шкаф, взяла с тумбочки брошенный рюкзачок и папку.
Пока Марина мыла руки, решила отнести её вещи в комнату, но открывая дверь, зацепилась за дверную ручку рукавом. Папка из рук выпала, и листы разлетелись по полу.
— Что ты делаешь? — послышался за спиной Анны крик, и девочка метнулась собирать свои рисунки.
— Прости. За ручку зацепилась и… — Аня присев на корточки, взяла альбомный лист и замерла. Изображённый осенний пейзаж был потрясающий. Ей даже не верилось, что это могла нарисовать восьмилетняя девочка, настолько ярко, натурально были переданы краски осени.
— Отдай, — в поле зрения появилась маленькая ладошка и послышался требовательный голосок Маришки: — Не помни! Отдай!
— Это ты нарисовала? — выдохнула восхищённо Аня.
— Написала. Картины не рисуют, а пишут, — гордо вздёрнув носик, пояснила Марина, но Аня никак не отреагировала.
— Потрясающе красиво, — признала Анна, уселась прямо на ковёр в комнате девочки. — Покажи ещё, — попросила она, специально не добавляя просительных ноток, но девочка хоть и нахмурилась, всё же протянула ей ещё один листок.
На следующей картине натюрморт, а на ещё одном протянутом листке яркими красками вспыхивал рассвет.
— Обалдеть, — покачала головой Аня, зачарованно рассматривая изображённое, на что услышала смешок Маришки. — Нет, ну, правда. Если бы я увидела раньше твой рисунок, не зная автора, подумала бы, что это взрослый человек, настоящий художник нарисовал.
— Написал, — опять поправила Маришка и, вздохнув, присела рядом на пол: — На самом деле мы просто перерисовываем. Репродукции, фотографии увеличенные. Это не сложно. Я пробовала написать вид из окна, и получилось плохо.
— Не верю, — мотнула головой Аня, — Покажи! — потребовала она и Маришка, с готовностью вскочив, подбежала к своему столу. Выдвинула ящик, порылась, доставая лист форматомбольше альбомного.
И действительно рисунок сильно отличался — были заметны огрехи в пропорциях, но, тем не менее, явно чувствовался талант девочки.
— Тебе надо учиться, но не здесь в нашем городке, а у хороших учителей, — проговорила Аня совсем тихо, рассматривая творение Маришки.
— Тётя Надя тоже так говорит и даже предлагала папе, чтобы я осталась у них жить. Там и школа тоже рядом и художественная намного лучше. Но папа сказал, что подумает, когда я подрасту, — пожаловалась Маришка.
— Тётя Надя? — спросила Аня, уже догадываясь о ком идёт речь.
— Ну да, папина сестра — они живут в большом городе. У меня портреты совсем не получаются, — добавила Маришка забавно при этом поморщившись.
Маришка с энтузиазмом начала показывать свои творения и вскоре на полу лежали не только её первые, совсем детские рисунки, но также и эскизы и ещё не законченные работы. Из большой коробки девочка как фокусник доставала всё новые и новые листы, протягивая Ане, и явно наслаждалась похвалами. Один лист вытащила и, бросив нервный взгляд на Аню, сразу убрала его обратно.
— Что ты там прячешь? — с улыбкой спросила Анна, с удивлением отметив как посмурнела девочка.
— Ничего, — буркнула Маришка, — Я есть хочу. Надоело здесь возиться.
Смена настроения удивила Аню, но она не подала вида. Только улыбнулась тепло малышке:
— Тогда сейчас всё уберём и пойдём ужинать. А можно ещё что-нибудь испечь если хочешь.
— Хочу, — кивнула Марина. Стоя на коленях, начала собирать вместе с Аней листы, но вдруг остановилась. Склонив голову, девочка замерла со стопкой в руках.
— Мариша, ты чего? — Аня мягко прикоснулась к руке девочки, — Что случилось, маленькая? — с теплом и тревогой спросила она, и Марина, вдруг отложив листы на пол, вскочила и вернулась к коробке.
Девочка вытянула из-под бумаг лист, посмотрела на него и приблизилась к Анне, протягивая его.
— Это моя мама, — тихо проговорила Марина, а у Анны, которая в этот момент ухватилась за кончик альбомного листа, дрогнула рука, — Я с фотографии рисовала, но у меня всё равно плохо получилось.
Анна несмело протянула руку к листу, с которого на неё смотрело изображение красивого женского лица, выполненное простым карандашом. Лишь несколько ярких оттенков девочка нанесла на портрет, выделив золотистые волосы, ярким красным пятном губы и голубые глаза.
— У тебя очень красивая мама, — не стала юлить Аня, на что Марина, кивнув, вдруг торопливо подошла к столу, выдвинула ещё один ящик и из-под тетрадок и каких-то бумаг достала фотографию.
Аня уже не сомневалась — кто на ней изображён. Женщина на фото, чуть наклонив голову, задорно улыбалась и явно зная цену своей внешности, с прищуром смотрела в объектив. Золотистый оттенок волос, который перешёл по наследству её дочери, чуть пухлые губы и голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами. Аня даже вопросом бы не задалась — как такая женщина сразу привлекла внимание Ильи? Таким красоткам и предпринимать ничего не нужно, стоит только поманить пальчиком и всё — клиент готов.
Прикусив губу, Анна рассматривала мать Маришки, и невольно сравнивая её с собой, вдруг подумала, что Илья, возможно, ещё любит эту женщину.
«Ну, нельзя такую забыть! — была уверена она и с горечью вспомнила, как Илья рассказывал о жене. Сейчас рассматривая фото, Анне показалось, что в его голосе сквозила тоска, — Любит ли он её? А если она вернётся? Если вдруг ударит ей в голову и она позвонит, приедет? — спросила сама себя и стало вдруг очень больно от возникших мыслей: — Да я ей в подмётки не гожусь! Нас даже сравнить нельзя, не то что ставить на одну ступень — утончённая богиня и простушка, толстушка провинциалка» — метались в голове уничтожительные мысли.
Права была её подруга Вера — муж знатно исковеркал личность Анны. Выжигал, топтал год за годом её веру в себя, наращивая в ней комплексы. Не упрекая, не оскорбляя, а тысячи раз вскользь, между делом скидывая фразы о её несовершенстве, о серости, замкнутости, неумении подать себя и вдобавок невозможности реализовать себя как мать. В итоге Вячеслав добился своего — Анна верила в то, что ей безумно повезло выйти замуж за него, что ей выпал джек-пот, шанс один из миллиона.
— Она меня бросила, — тихий голос Маришки выдернул Анну из горьких размышлений.
— Что? — встрепенулась она, — Господи, с чего ты взяла?
— Папа говорит, что мама живёт у бабушки, но я знаю, что она замуж вышла и у неё даже ребёнок родился.
Аня замерла, не зная что на это ответить, только сипло вытолкнула:
— С чего ты взяла? Мариш, может тебе кто-то наговорил гадостей. Специально, понимаешь? — Аня взяла маленькую ладошку и тихонько потянула, отчего девочка уселась рядом с ней на пушистый ковёр.
— Мне брат сказал. Сын тёти Нади. Мы поссорились, и он сказал, что я даже матери своей не нужна. Я заплакала и хотела нажаловаться, а он стал прощения просить.
— Мариша, бывает так, что когда люди злятся, специально говорят такое, чтобы посильнее обидеть. Понимаешь?
— Он правду сказал, — всхлипнула девочка, и Аня, подвинувшись, аккуратно, боясь вспугнуть девочку, обняла её. Маришка сначала замерла, а потом прильнула к Анне, — Брат потом просил ничего никому не рассказывать. Он сказал, что услышал про мою маму, когда его мама и дедушка разговаривали и даже ругались. А потом мы вместе с ним искали её в интернете. Брат даже фамилию знал, за кого мама замуж вышла — Назаров.
— И вы нашли? — тихо спросила Аня, холодея от услышанного. Маришка кивнула:
— Нашли. Этот муж… он богатый и живут они в большом доме. На фотографиях моя мама с ним и там написано что у них есть дочь. А я… я… — девочка, всхлипнув, расплакалась.
— А тебя очень любит папа, — поглаживая по спине Маришку, утешала Аня, — Он так сильно тебя любит, что жизнь отдаст за тебя. Тётя и дедушка тебя очень любят, — приплела Аня, не зная, какие ещё слова подобрать.
— Бабушка меня любила, — всхлипнув, добавила Маришка, уже успокаиваясь, — Но она умерла.
— Когда мы любим кого-то и этот человек уходит на небеса, — Аня чуть отстранилась, поглаживая девочку по голове, — то его любовь остаётся с нами. — Анна положила свою ладонь на грудь малышки в область сердца. — Вот тут остаётся такой солнечный тёплый комочек любви и оберегает нас. Теперь и у тебя рядом с сердечком есть такой клубочек любви твоей бабушки.
Маришка, наконец, улыбнулась и вытерла тыльной стороной ладони слёзы. Вскинула голову:
— А ты научишь меня печь пирог, который вчера делали? Я запишу всё, а папа приедет, и ему приготовлю, — попросила девочка, а у Анны всё в груди сжалось от накативших чувств к малышке.
— Конечно, научу! И не только пирог. Можно и пирожки сделать и многое другое, очень, очень вкусное.
Воскресенье пролетело для Анны и Марины в весёлых хлопотах. Они убрались в доме, Аня помогла девочке сделать уроки, а после, они долго гуляли по городу. Понедельник, четвёртый день отсутствия Ильи пролетел в будничной суете. Разговаривая с любимым по телефону, Аня отмечала, как устало звучит его голос.
— Завтра придётся с Маришкой поговорить, — скрывая зевоту, которую всё равно уловила Аня, рассказывал Илья.
— Что-то случилось? У неё вроде всё в порядке, — насторожившись, отозвалась Аня. Первой мыслью у неё было, что девочка что-то сотворила, а она не доглядела.
— Маринка мне во время переговоров названивала, — устало ответил Илья, — Вроде не маленькая, должна понимать, а по пустякам отрывает.
— Она просто тоскует по тебе, — вырвалось у Ани. — Очень скучает.
— Да знаю я, Нют. Но загруженность бешеная и лучше я сейчас подзадержусь на пару дней, зато потом смогу спокойно и отпуск взять и не дёргаться по поводу работы.
Не смотря на свою усталость и занятость, Илья каждый вечер перед сном звонил Анне, и это её безумно радовало, вселяло надежду, что всё-таки она дорога ему. А уж от рассказанных им горячих подробностей — как он её будет любить и в каких позах, когда приедет, она потом долго не могла уснуть.
— Мариша, ты чего такая вялая? — обеспокоенно спросила Аня утром, когда девочка кое-как проснувшись, умылась и пришла на кухню.
— У меня голова болит и горло, — сипло ответила девочка, а у Анны сердце ухнуло вниз.
Быстро подойдя, она приложила ладонь ко лбу малышки и едва не застонала от отчаяния — у Маришки явно была температура.
— Так, моя хорошая, — Анна нервно осмотрелась, выдохнула, пытаясь взять себя в руки: — Давай-ка в постель. Я сейчас градусник найду и… и там посмотрим что будем делать, — говоря, Анна повела девочку обратно в её комнату.
Дальше всё происходило на грани паники. Градусник выдал цифру для Ани кошмарную — 37.5. «Не справилась! Застудила ребёнка! Илья же с ума сойдёт! Как я ему скажу?». Мысли пугающим ураганом носились в голове, пока Аня дозванивалась подруге, предупреждая, что на работу выйти не сможет и на грани подкатывающей истерии спрашивала совета.
— Так, не кипишуй! — строго отозвалась Вера, — Сейчас вышлю тебе номер врача детского. Температура не критичная, так что ничего страшного нет.
— Вера, блин, да не в этом дело! — прошипела Аня в трубку, — Мне же Илье звонить надо, а у него там аврал какой-то, переговоры важные, конференции. Боже, ты представляешь, что он подумает?
— А что он подумает, Ань? Дети постоянно болеют, что в этом страшного? — подруга пыталась успокоить Анну, хотя сама понимала — заболел чужой ребёнок, а это уже не шутки. Но и скатиться подруге в панику позволить не могла — Вызывай врача и…
Выслушав инструкции, Аня едва ли не через каждые три, четыре минуты мерила температуру у спящей Маришки и ругалась сквозь зубы, потому что врач задерживался.
— Так и что тут у нас? — женщина педиатр осмотрела сонную Маришку и вынесла вердикт: — Банальное ОРЗ. Сейчас в школах и детсадах едва не эпидемия. Друг друга детки заражают и повально болеют.
После ухода врача, Анне предстояло самое трудное — сообщить Илье. Написав СМС о том, что у Марины температура, Аня отправила сообщение, и не прошло минуты, как раздался звонок.
— Привет, — тихо ответила Аня, выходя из комнаты, где спала Маришка.
— Что случилось? Какая температура? — требовательно отозвался Илья, даже не поздоровавшись.
Быстро пересказав всё и рассказав динамику, услышала в трубке шумный выдох и тихое ругательство.
— Илья, — позвала Аня и замерла в ожидании. Она до жути боялась, что он обвинит её, но не ожидала короткого смешка:
— Ты меня напугала, Нют.
— Я сама испугалась, — честно призналась она.
— Ничего страшного. Маринка, стоит кому-то чихнуть, сразу за компанию схватывает, но быстро отходит. Нюта, тут у меня сделка нарисовывается и приехать я ну никак не могу, только если что-то экстраординарное случится, понимаешь? У меня к тебе огромнейшая просьба — присмотри, пожалуйста, за ней. Брату я позвоню, тебе больничный оформят, но если ты не можешь…
— Я могу, Илюш, — улыбнулась Аня, тихонько выдыхая. «Он доверил мне дочь!» — пело её сердце. Анна понимала — как много это значит.
— Боже, Нюта, — Илья рассмеялся, потом замолчал на мгновение и выдохнул: — Спасибо. Я не буду сейчас по телефону тебе говорить, но…
Илья не закончил, кто-то отвлёк его, отчего Аня разочарованно поморщилась. Что-то очень важное готово было сорваться с его губ, какое-то признание, которое нарушил мужской оклик.
— Анют, мне пора, — Илья, наконец, вернулся к разговору с ней. Меня ждут, и я не могу отвлекаться.
— Конечно, я понимаю, — закивала Аня, будто Илья её мог видеть.
Весь день Аня провела рядом с заболевшей девочкой, удивляясь тому, что под вечер Маришка скакала козочкой и словно не болеющая просила поесть. А ночью опять температура, но Анна, уже зная как действовать, держала себя в руках. Постоянно записывая показания термометра, ждала, когда отметка на градуснике перевалит за 38, но этого так и не случилось.
Утром Аня, потирая сонные и красные глаза, пересказала всё Вере и краем глаза заметила, что Маришка, сидя на диване и смотря телевизор постоянно чешется. Отключив связь, она подошла к девочке.
— Что случилось, Мариш? Что-то болит? — спросила, не в силах сдержать зевоту.
— Меня как будто комары искусали, — пожаловалась она.
— Ну, давай посмотрим — кто покусился на тебя среди зимы, — со смешком Аня села на диван. Маришка встала и сняла пижамную рубашку, поворачиваясь к Анне спиной.
— Твою… — быстро зажав рот ладонью, Аня смотрела на маленькие красные прыщики, равномерно осыпавшие тело малышки.
— Всё чешется, — пожаловалась Маришка, в то время как Аня, развернув её к себе, осматривала такой же в крапинку живот и грудь.
— Я сейчас, маленькая, — просипела Аня, хватая трубку телефона, немедленно набирая детского врача. Обрисовала ситуацию и сразу набрала номер подруги.
— Ве-е-е-ра-а-а, — протянула она едва не плача в трубку.
— Анька? Что случилось? — тревожно спросила подруга.
— Тут… — и пересказала уже подруге ситуацию.
— Тьфу ты блин! — выругалась Вера. — Ну что ты истеришь-то? Надо дать антигистаминное и…
— Уже дала. Как врачу позвонила, вызвала её и сразу дала, — отчиталась Аня, вышагивая по кухне не в силах присесть. Маришка в это время спокойно потягивала полюбившееся какао, пока Аня нервно металась по соседству. — Температура держится — 37,2 и не падает и не повышается.
— Ну всё — ветрянка, — вынесла вердикт подруга и Аня закивала — предварительный диагноз педиатра был таким же.
— А ты сама болела? — сразу встревожилась Вера.
— Я не знаю, — отмахнулась Аня, — Позвоню сейчас матери, спрошу.
Померив температуру Маришке и убедившись, что та находится на том же немного повышенном уровне, Аня вновь ушла на кухню и набрала номер родительницы.
— Привет, мам, — только и удалось сказать ей.
А потом Аня, закипая внутренне как чайник и сдерживаясь из последних сил, выслушала все новости матушки. Её состояние как обычно ухудшалось с каждым днём, и неимоверное давление сводило с ума. Брат, о чудо! устроился на работу, но из-за чересчур шумного коллектива у «Ванюшки» начались головные боли. Через пятнадцать минут Анна, наконец, смогла вставить свой вопрос:
— Мам, а я ветрянкой болела?
— Конечно, болела, — раздражённо ответила родительница. — Ванюше было четыре, когда он заболел. Летом дело было, ох, как же я тогда перепугалась!
— Значит и я болела, — совсем тихо проговорила Аня, но мать услышала:
— Да что ты заладила! Сказала же — болела. Ветрянка — поветрие, та ещё зараза!
Покивав и спросив как дела у племянников и невестки, Анна отключила связь, и сразу же раздался звонок в дверь.
Педиатр, осмотрев Маришку, подтвердила сказанное — ветрянка.
— А меня заберут в больницу? — глаза Маришки лежащей под одеялом широко распахнулись и они вместе с Аней выжидательно посмотрели на врача. Женщина усмехнулась и покачала головой:
— Не бойся — не заберут, — потом перевела взгляд на собравшуюся задать вопрос Анну и добавила: — Переносит Марина болезнь хорошо, очень легко, а вот если будет ухудшение — позвоните в скорую. Лучше конечно не ложиться в инфекционку, — вздохнула женщина, махнув рукой: — там те ещё гадские условия. Но уверена — всё у вас будет хорошо.
— И меня будут мазать зелёнкой? — вставила вопрос Маришка, а Анна нахмурилась:
— Откуда ты знаешь что надо мазать зелёнкой?
— Так у нас в классе девочка заболела и в чате скинула фотографию — её мажут и она как мухомор зелёный, — скривилась Маришка, а Анна вздохнула после слов педиатра:
— Ну, вот и источник нашли. Скажи-ка Марина — как фамилия твоей одноклассницы?
Врач, записав данные и расписав подробно «от» и «до» лечение, ушла, сказав на последок:
— Не беспокойтесь — дней пять и всё у вас нормализуется.
Стоило Анне проводить врача и зайти в гостиную, как Маришка, до этого лежавшая под одеялом на диване, вскочила и просительно заглянула Анне в глаза:
— Аня-а-а, — протянула девочка.
— Да моя хорошая, — отозвалась Анна. Устало опустилась в кресло и вновь потёрла сонные глаза.
Марина подошла и, встав вплотную, тихо попросила:
— Аня-а-а, не рассказывай, пожалуйста, папе, что у меня ветрянка, а?
— Что? — Анна вскинула голову и нахмурилась, отчего Маришка быстро затараторила, объясняя:
— Понимаешь — папа, ещё перед тем как уехать, говорил, что эта командировка очень важная! Если он в этот раз не поедет, то сразу после Нового года придётся. А он обещал, что мы на Новый год поедем в гости к тёте и дедушке, понимаешь?
— Мариш, подожди, — Аня мотнула головой. Иголочкой укололо понимание, что Илья ей ничего не говорил о новогодних праздниках, о том, что собирается уезжать. Но гадкие мысли, сомнения она сейчас откинула. — Я не могу врать твоему папе. Так нельзя! — вяло произнесла она. Бессонная ночь сказывалась, и спать хотелось неимоверно, оттого и мысли путались.
— Ну, ты же не будешь врать! — тут же заявила девочка, приподняв бровки. — Я звонила папе, и он меня даже отругал, что я его отвлекаю! Сказал беспокоить только если пожар или наводнение! А когда он так говорит, то значит — очень сильно занят, — продолжала торопливо пояснять Маришка, схватив ладонь Анны, — А если он так сильно занят, значит можно ему не говорить — это же не пожар и не наводнение! Папа уже знает что у меня температура, и он сказал, что ты меня лечишь правильно. Врач тоже сказала, что лечишь меня правильно! А я так хочу, очень хочу поехать к дедушке! — просительно закончила Маришка, и сложила в молитвенном жесте ладошки.
— Мариш, я не могу, — покачала головой Аня. — Я объясню всё твоему папе. Расскажу, как легко проходит твоя болезнь и уверена…
— И он сразу приедет! — перебила Аню девочка. — Он приедет, и на Новый год мы останемся здесь. Аня, ну пожалуйста! — Маришка подошла и обняла Анну. — Пожалуйста, я очень, очень прошу, — бормотала просительно Маришка, обнимая Аню.
Обняв в ответ малышку, Аня грустно улыбнулась. Сознавала, сейчас дочь Ильи манипулирует ею, но отказать ей и сказать нет, она не могла. Анна понимала — сразу разрушит то доверие, которое установилось между ними. «Ведь не зря Марина показала мне свой рисунок и рассказала о матери!», — мысленно металась Аня. Но при этом Анна даже боялась думать — что скажет ей Илья, когда узнает о том, что она умолчала! Раздрай в душе, бессонная ночь и Аня никак не могла ответить девочке.
— Аня-а-а, — позвала Маришка и Анна, наконец, с тяжёлым вдохом вытолкнула:
— Хорошо.
— Да! — вскрикнула девочка, при этом, даже подпрыгнув и захлопав в ладоши, а Аня подумала, что это простое, детское «Да» может ей очень сильно аукнуться.
— Но есть условие, — произнесла Аня и Марина сказу закивала головой: — Я вызову ещё одного врача, чтобы тебя осмотрели ещё раз и если второй врач скажет, что не стоит опасаться, то я пока ничего не расскажу твоему папе. Но! Если тебе станет хуже — это не будет обсуждаться! Договорились?
— Хорошо, — с серьёзным выражением Маришка её выслушала, кивнула и сразу расплылась в улыбке: — А можно мне ещё какао?
— Можно, маленькая, — вздохнула Аня, вставая. — Но сначала я схожу в аптеку и куплю выписанные лекарства. Тут же недалеко?
— Да, около пятнадцатого дома. Ну, то есть налево надо пройти и…
Позвонив Вере, Анна поделилась с подругой новостями и в конце спросила:
— Вер, ну ты прости, пожалуйста, что тревожу тебя. Есть ли у тебя номер телефона другого педиатра? Пусть платного, не важно.
— Ох, Анька, да с чего ты извиняешься то? Ладно, прощаю и сейчас тебе номер СМС-кой отправлю, — в голосе подруги слышалась добрая улыбка.
Анна посмотрела на заснувшую Маришку. Выписанная врачом мазь к их удивлению оставляла на коже розовый цвет и чтобы Маришка не была похожа по её словам на мухомор, Аня ватной палочкой на каждом высыпании-пятнышке нарисовала не точку, а маленький цветочек. Так что сейчас кожа девочки пестрела цветочками как клумба.
— А эта мазь не стирается! — доложила проснувшаяся Маришка, потягиваясь и помахала руками, на ладони которых были натянуты её детские, яркие носочки. Во сне девочка то и дело пыталась расчесать прыщики-высыпания. Анна, недолго думая, надела ей на руки носки, а чтобы она не стянула их, предложила обвязать красивыми лентами, которые вплетают в косы.
— Ты уже пыталась оттереть? — Аня укоризненно покосилась на Маришку.
— Ну да, — пожала та плечами и потянула носом, — А что так вкусно пахнет? — спросила, залезая на стул.
— А я не скажу, — улыбнулась Аня и поманила девочку к себе. Сняла носки-варежки и отправила её умываться и чистить зубы.
Стоило Маришке выйти, она потёрла виски — голова гудела, в горле першило, и самочувствие у Ани было ужасное.
— Это всё от недосыпа, — пробубнила она себе под нос и вздрогнула от резкого звука пиликающего телефона. Поморщившись, взяла гаджет и не смогла сдержать улыбки — СМС-ка от Ильи.
Любимый, желая обеим своим девочкам доброго и отличного утра, сообщил, что должны приехать за папкой с документами. Написал даже цвет стикера на папке и надписанную фамилию. Аня улыбнувшись, вздохнула, откладывая телефон в сторону.
Шёл четвёртый день болезни Маришки и ровно неделя как отсутствовал Илья. Каждый вечер, разговаривая с любимым, Анна чувствовала не только тоску по нему, но и ожидание расправы. Она боялась его разочарования. Трусливо отгоняла мысли, предположения — что он скажет, какова будет реакция на болезнь дочери и только тихонько молилась перед сном, чтобы всё обошлось.
— Я умылась, — Маришка маленьким ураганчиком ворвалась в кухню и обе они вздрогнули от звонка в дверь.
— Это наверно баба Маша, — предположила девочка и уже хотела ринуться в коридор, как Аня её поймала за плечо:
— Садись за стол — твоё какао уже готово, а посмотрю, кто там пришёл, хорошо?
— Ага, — девочка кивнула и залезла на стул, сразу придвигая к себе чашку.
Аня улыбнувшись, прошла по коридору и, даже не посмотрев в глазок, открыла входную дверь. Только вместо ожидаемой соседки она неожиданно увидела незнакомку. На пороге стояла весьма красивая, молоденькая шатенка и с удивлением осматривала Аню.