Глава 20

Незнакомка была красива. Ухоженные, тёмно-русые волосы, короткая стрижка каре обрамляла кукольное личико с большими карими глазами. Стильная, коротенькая шубка была распахнута, открывая вид на точёную фигурку, запакованную в брючный костюм.

— Новая нянька? — спросила девушка с улыбкой.

— Я присматриваю за ребёнком, — уклончиво ответила Аня, не зная как реагировать, — А вы?

— Я за документами, по звонку Ильи, — девушка, ещё раз улыбнувшись, сделала пару шагов, чтобы войти и даже немного оттеснила Аню, но её манёвр не удался. Анна, шагнув вперёд, перегородила вход незнакомке, ухватившись за дверной косяк.

— Я разве приглашала вас? — вспыхнув раздражением, спросила Аня, на что девица, нахмурившись, поджала губы и, вздёрнув подбородок, усмехнулась:

— А я разве спрашивала разрешения? Не перегибайте, дамочка! Я ведь могу Илье пожаловаться! Дайте пройти!

Незнакомка вновь попыталась отстранить Аню, но она не позволила и та уже возмущённо воскликнула:

— Да что ты себе позволяешь?

Аня не знала, как реагировать на такое хамство. Возникшую было мысль нагрубить в ответ, сразу откинула — она здраво рассудила, что не знает статус девицы.

«Нянька? Она подумала, что я нянька? Вот и буду вести себя соответственно!» — решила Аня и натянуто улыбнулась:

— Не думаю, что Илье Дмитриевичу понравится, что в его отсутствие в дом впустили постороннего человека, — холодно произнесла Аня, — Просто скажите — какие именно документы вам принести.

Девушка чуть наклонила голову, рассматривая Аню прищурено, и уже открыла было рот, чтобы наверняка ответить колкостью, но вдруг Анна ощутила, как из-под её руки высовывается голова Маришки. Незнакомка сразу переключила своё внимание на девочку и расплылась в дружелюбной улыбке:

— Мариночка! Привет!

— Здрасти, — буркнула девочка и сразу отошла от двери, но незнакомка её позвала:

— Марина, ну куда ты убегаешь?

— Я не убегаю! — воинственно отозвалась малышка и вновь показалась из-за двери. Аня посчитала нужным вмешаться:

— Вы не сказали — какие именно документы вам принести.

Девушка, опять вскинув голову, назвала необходимые фамилию и инициалы и к удивлению Анны опять направилась к двери, со словами:

— Я не посторонний человек, я, между прочим, невеста Ильи! И, в конце концов, пусти меня — я сама возьму что нужно!

Это был удар. Анну словно бетонной плитой шибануло с размаху. «Невеста!» набатом звенело в шумевшей от боли голове и словно сквозь вату доносились слова Маришки:

— Это неправда! И к нам всё равно нельзя!

Девочка взяла оборону на себя.

— Мариночка, правда. Твой папа просто не хотел тебе раньше времени…

Начала было незнакомка, но девочка всё также упорно пыталась прикрыть дверь, потом выставила руки вперёд, демонстрируя красные цветочки на коже.

— У меня ветрянка! Я болею! К нам нельзя!

— Боже! — незнакомка отшатнулась: — Илья не сказал, что ты больна!

— А папа не знает! — малышка бесхитростно выдала и себя, и Анну с потрохами.

— Как не знает? — девушка перевела взгляд на не реагирующую и ничего не замечающую Анну, — Вы с ума сошли?

— Ань, — Маришка тоже, вскинув голову, посмотрела на неё и даже за рукав дёрнула, чтобы обратить внимание на себя, — Документы принесёшь? Я не пущу никого!

— Да. Конечно, — Аня заторможено, чуть пошатнувшись, просто захлопнула перед незнакомкой дверь.

Девушка, оставшись на лестничной площадке, что-то прокричала, требовательно затрезвонил дверной звонок, но Аня как сомнамбула, не реагируя на шум, на что-то говорившую Маришку, медленно прошла в кабинет Ильи. Судорожно обхватила горло, не понимая — почему так тяжело дышать, а в голове плывёт и мысли путаются. Достала нужную папку. Шаг, ещё один. Маришка, следуя за Аней по пятам, что-то недовольно бухтела себе под нос. Открыла входную дверь и, вручив папку опешившей девушке, вновь закрыла.

— Аня, ты чего? — Марина испуганно смотрела на Анну, которая прислонилась к стене и стояла, закрыв глаза.

— Всё в порядке, — тихо ответила Аня. Сжала кулаки, впиваясь коротенькими ногтями в кожу ладоней и приложив усилия, посмотрела на замершую рядом обеспокоенную девочку.

— Мне надо умыться, — не проговорила, просипела Аня, — Поставь, пожалуйста, чайник.

Она даже не поняла — как дошла до ванной комнаты, но когда закрылась дверь, включила воду и, прислонившись спиной к стене сползла вниз.

«Это неправда! Это не может быть правдой! — кричало сознание. Анна не могла поверить, принять услышанное, — Зачем? Он врал мне? У него есть невеста, а я так — шлюха? Временная удобная подстилка? — Аня мотнула головой, помассировала грудную клетку, где сдавливало, болело и выламывалось сердце. — Не может быть правдой, — пыталась Анна рассудить здраво: — Где эта «невеста» была всё это время? Илья же всё свободное время проводил со мной! Уезжала? Бред! Он мне сообщил, что приедут за документами и специально отправил её сюда? Зачем? — мотнула головой, ничего не понимая. Она не могла взять в толк — если девица солгала, то для чего? Чтобы Анна устроила Илье скандал? — Так она и не знала кто я. Она подумала, что я нянька Маришки. Господи, да правильно — как можно посмотрев на меня, принять за соперницу? Нянька? Наверно только в няньки я и гожусь!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мысли Анны прыгали с одной на другую, но когда она всё же допустила мысль, что незнакомка могла и соврать — ей стало легче. Вдохнула, закашлялась, и вздрогнула, когда в дверь раздался настойчивый стук.

— Аня! Аня-а-а, — сначала позвала, а потом и прокричала Маришка испуганным голосом.

— Я сейчас! — ответила Аня чуть хрипловато.

Тяжело поднялась на ноги, опираясь на столешницу, и едва не отшатнулась от зеркала, когда увидела своё отражение. Всклоченные волосы, красные от недосыпа и усталости глаза, да тёмные круги под ними на бледной как полотно коже. «Нельзя пугать Маришку! — отрезвляющая мысль, которая заставила Аню откинуть тяжёлые размышления, — А об этой невесте спрошу у Ильи! Не буду молчать, задам вопрос и если…». Что она может услышать в ответ, Аня постаралась не предполагать, потому что вновь в груди всё замирало и начинало давить.

Умываясь, Аня, наконец, осознала, что её трясёт от холода и зубы едва не выстукивают дробь, да и мысли всё больше путались. Открыв дверь, натолкнулась на обеспокоенный взгляд девочки.

— Маришка? Ты чего тут стоишь?

— Тебя жду, — тревожно смотрела на неё малышка.

— Я немного устала, — Аня провела ладонью по лбу.

— Давай я тебе помогу, — девочка приблизилась и, обняв Аню за талию, подставила своё худенькое, но такое надёжное плечо, — Ты полежишь и станет лучше, — Марина повела не сопротивляющуюся Анну в гостиную.

Присев на диван, Аня помассировала пульсирующие виски и, подобрав ноги, легла.

— Вот, — голос Марины вынудил её открыть глаза. Девочка протягивала ей градусник, — Может ты заболела? Надо померить температуру.

— Спасибо, моя хорошая, — отозвалась Аня, забирая термометр, и слабо улыбнулась, когда через минуту почувствовала, как её укрывают тёплым, пушистым пледом.

Маришка забралась на диван, устраиваясь рядом.

— Ань, Аня-а-а, — позвала она.

— Да, солнышко, — Анна посмотрела на девочку, которая с серьёзным выражением лица о чём-то размышляла.

— А мы теперь дружим? — спросила малышка.

— Если ты хочешь, я буду с радостью с тобой дружить, — Аня сдержала улыбку и когда Маришка кивнула со словами: «Очень хочу», — привлекла её к себе.

Обняла, чувствуя, как девочка прижалась к ней и не удержалась — мягко, боязливо прикоснулась губами к виску малышки. Замерла от ощущения нежности, волны любви к этой малышке, которая накатив, омыла её истерзанную душу.

Запищал термометр и Анна, достав градусник, увидела неутешительную цифру — 38.7.

— Где-то меня просквозило, — пробормотала она и посмотрела на нахмурившуюся малышку: — Ну, вот и я поваляюсь немного.

Маришка сползла с дивана и заботливо подоткнула плед со словами:

— Ты полежи, а я лекарства принесу.

Выпив жаропонижающее, Анна не заметила, как провалилась в глубокий сон, из которого её выдернул звон разбившегося стекла. Встрепенувшись — понадобилось время, чтобы понять, где она находится — хотела вскочить с дивана, как в дверном проёме появилась виновница шума.

— Ой, а я чашку разбила.

— Мариша, что случилось? — Аня встала и немного пошатнулась, что не укрылось от девочки. Марина сразу подскочила к Анне:

— Ты лежи! Я просто хотела подготовить тебе чай, а кружка упала. Я теперь за тобой ухаживать буду!

Бесцеремонно девочка усадила её обратно на диван и вновь попыталась укрыть. Только сейчас Аня заметила, что в комнате стоит сумрак.

— Господи, а который час? Сколько я спала?

— Уже вечер, — пробухтела девочка, заматывая Аню в кокон из пледа.

— Мариш, а ты ела? Как же так? Я даже не слышала ничего. Ты, наверное, голодная! — Аня вновь попыталась встать и Марина опять её удержала:

— Я смотрела мультики, потом согрела себе суп в микроволновке и пирог поела, который мы испекли. Ты должна лежа-а-а-ть, — упорствовала малышка, укрывая Анну.

— Ну, всё, всё! — рассмеялась Аня, — Я лежу, — с улыбкой наблюдала, как девочка укутала её и взяла протянутый градусник.

— Ну вот, ты пока будь здесь, а я чайник поставлю, — распорядилась Маришка и с деловым видом покинула гостиную.

37,4 показания термометра не радовали, как и зуд по всему телу.

— Вспотела, когда температура падала, — пробормотала Аня, всё же вставая, — Как бомжиха небось сейчас выгляжу.

Первым делом схватила телефон, но от Ильи ни одного пропущенного звонка, ни одного сообщения. С тяжёлым сердцем и плохими предчувствиями заглянула на кухню, где девочка накрывала стол и направилась в ванную.

— Твою ма-а-а-ть, — вырвалось у Ани, когда она увидела в зеркале, что у неё на шее появились две красные точки. — Не может быть! Она же сказала, что я болела ветрянкой!

Анна стянула с себя майку и в зеркальном отражении увидела, что и на груди появились характерные отметины и на спине.

— Нет, не-е-е-т, — шептала она чуть не плача, — Болела я, как же! Ванька болел! А я получается, не болела, только мать этого не помнит! — злость клокотала в груди. Аня понимала, что слова матери ничего не изменили бы, только вот обидно ей было до глубины души.

Искупавшись и почувствовав себя немного лучше, Аня опять осмотрела своё тело в зеркале, обнаружив, что и на ногах появились крапинки ветрянки. Натянув майку и спортивные штаны, открыла дверь, наталкиваясь, как и в прошлый раз, на обеспокоенный взгляд Марины.

— А я чай сделала, — девочка осмотрела Аню.

— А я заболела ветрянкой, — поделилась в ответ Анна с улыбкой, — Так что тоже буду в цветочек разукрашенная ходить.

Голова опять начала болеть и тело знобить, но Аня видела старания Маришки, поэтому вопреки своему желанию прилечь, прошла на кухню, села за накрытый стол, одновременно нахваливая и благодаря малышку за заботу. Отпила глоток горячего чая и только после этого спросила:

— Мариш, а тебе папа не звонил?

Девочка, весело болтавшая о своём, вмиг посмурнела и кивнула:

— Звонил. Ань, я не специально, — тихо протянула она, опустив глаза.

— Ты о чём? — Аня поставила чашку. Спросила, хотя уже знала ответ.

— Эта тётка, эта Жанна она же узнала, что я болею и папе сказала.

Вот и узнала Анна имя незнакомки. «Жанна, оказывается», — кольнула острой иглой мысль, но додумать Аня её не успела — Маришка продолжила своё признание:

— Папа позвонил по видеозвонку и спросил где ты. Я не сказала, что ты спишь, — Маришка подняла взгляд на Аню, — сказала, что купаешься. Он велел мне показать себя и потом даже начал ругаться. Немного, но… Спросил, какая у меня температура и я всё рассказала что уже у меня всё хорошо, что приходили врачи. Он опять заругался и всё. Потом ещё три раза писал, чтобы я померила температуру и написала ему. Вот и всё.

Аня слушала малышку, закусив губу. То, что Илья будет, мягко говоря, недоволен — она это сразу поняла, ещё соглашаясь на просьбу Маришки не рассказывать отцу о болезни, но сейчас ей стало страшно.

— Аня, я всё расскажу, — затараторила Марина, вскочив со стула и подбегая к Анне. Схватила её за руку, — Я расскажу, что это я просила тебя! Он немного поругается и всё.

— Не надо, моя хорошая, — прошептала Аня, притягивая к себе малышку и обнимая. Погладила её по голове, наслаждаясь объятиями девочки, — Самое главное для меня знаешь что?

— Что? — сразу вскинула голову Маришка.

— То, что ты выздоровела, и что мы подружились. Если… — Аня сглотнула от нахлынувших чувств, от осознания, что её поступок может поставить точку в их отношениях с Ильёй. Постаралась затолкать свои эмоции подальше, не показать их девочке, — вернее, когда папа приедет, а я опять вернусь к себе, я бы очень хотела, чтобы ты мне звонила.

— Просто так? — Маришка подняла голову заглядывая Анне в глаза. — Как подружке?

— Просто так, — кивнула Аня.

— Я обязательно буду! — с готовностью отозвалась девочка, — А когда ты выздоровеешь, мы сходим с тобой куда-нибудь?

— Обязательно! Только если папа твой разрешит, — добавила Аня, — А сейчас давай-ка, иди купаться. Помнишь, что врач сказал. Тебе нельзя купаться только четыре дня. А сегодня как раз четвёртый день закончился. Волосы смотри, какие грязные, — добавила Аня, чувствуя, как её начинает трясти от озноба.

Маришка вприпрыжку помчалась в свою комнату, а Анна, осмотрев стол, поняла — не сможет сейчас прибрать. Голова раскалывалась, сознание путалось и единственное желание было лечь.

— Нельзя, — остановила саму себя. Как обычно собиралась дежурить у двери ванной комнаты, пока малышка моется.

— Я купаться, — раздался из коридора девичий голосок и звук хлопнувшей двери.

Аня встала, направляясь в гостиную за градусником и вздрогнула, когда раздался дверной звонок. На негнущихся ногах она медленно подошла к двери, заглянула в глазок и, нервно проведя руками по ещё влажным волосам, открыла замок.

Дверь мгновенно распахнулась, и в квартиру ворвался Илья.

— Где Марина? — рыкнул он на отшатнувшуюся Анну.

— Купается, — вытолкнула сипло, указывая дрогнувшей рукой в направлении ванной комнаты.

Илья, больше не смотря на Анну, только разулся и быстрым шагом направился по коридору, на ходу стаскивая куртку, которую бросил на пол.

— Марина? — послышался его гневный, но в тоже время тревожный окрик, — Марина! — звук открывшейся двери, визг Маришки «Папа выйди! и мужское гневное: «Стой на месте! А ну покрутись! Твою мать! Быстро вылазь!».

Опять хлопок двери и на Анну надвигается разъярённый мужчина.

— Как это понимать? А? Ты какого хрена мне ничего не сказала? Блядь ты хоть понимаешь — что творишь? — Илья не кричал, он яростно цедил слова, в то время как взгляд полыхал гневом.

Аня, едва не сжавшись в комок от его напора, обхватила себя руками:

— Илья, послушай…

— Да я блядь весь во внимании! Давай, Анна, жги!

— Илья, я понимаю что сглупила, но ты сам сказал — эта командировка очень важна для тебя.

— Важна? — повысил голос Илья, — Ничего нет важнее дочери, слышишь? Ты хоть понимаешь это своим куриным умом, а?

— Да, Илья, да — понимаю. Прости, пожалуйста. Я вызывала двух врачей и оба сказали, что ветрянка протекает очень легко, — попыталась достучаться Аня до разгневанного мужчины. Температура была невысокой, и я давала Марише…

— Легко? Что ты в этом понимаешь? Ты хоть соображаешь, что могла угробить мою дочь? — Илья, лязгая металлом в голосе, надвигался на Анну до тех пор, пока она не вжалась в стену. — Да что ты можешь понимать, а? Ты ни хрена не знаешь, что такое беспокоиться о ребёнке! Ты не знаешь — как лечить! Не знаешь, что такое трястись над своим ребёнком и переживать! — Илья, у которого пелена ярости затмила разум, даже не вникал в свои слова, от которых Аня на его глазах сжималась и бледнела ещё больше.

Только вот разгневанный мужчина не замечал как часто и тяжело дышит Анна, как от его слов начала буквально задыхаться, всё шепча при этом:

— Ты прав, прости меня. Ты прав, я виновата, прости…

— Ни хрена ты не знаешь! — воскликнул Илья и ударил кулаком в стену рядом с Анной, которая зажмурилась от выплеска ярости любимого, — Уходи Анна! — выцедил Илья, — Убирайся от греха подальше!

— Да, да… — Аня сделала пару шагов вдоль стены, отлепилась от неё и направилась в сторону кухни. Остановилась и растерянно осмотрелась, словно заблудилась и забыла, куда ей нужно, — Мне надо… — Аня пошатнулась, развернулась и торопливо прошла в сторону гостевой спальни шепча при этом: — Мне нужно идти. Да… нужно…

Схватила спортивную сумку, с которой больше недели назад приехала в эту квартиру и кое-как покидала в неё свои вещи. В глазах двоилось, размывалось, руки дрожали, ноги подкашивались, а в голове туман. Она молча, стиснув зубы, открыла дверь шкафа в коридоре, схватила пальто и так и выскочила из квартиры.

— Куда блядь в тапках?! Стой! — мужской окрик, но Анна, не останавливаясь, торопливо сбежала по лестнице, чуть не навернувшись пару раз.

Выскочила на улицу и выдохнула густое облачко пара. Бросила сумку и накинула пальто. Посмотрела в сторону своей припаркованной «Тойоты». Взяв сумку, сделала несколько шагов в направлении своей машины, покачнулась и поняла — сядет за руль в таком состоянии, точно доедет до первого столба или того хуже: попав в аварию, угробит чужие жизни.

Растерянно повертела головой. Мозг суматошно выдал ей воспоминания магазинчика за углом, где она покупала продукты. Картинка расплывалась, но сознание ухватило главное — там стоянка и постоянно маячат таксисты.

— Куда едем? — простой вопрос таксиста, на который стучавшая зубами Аня не могла дать ответ. Она только ввалилась в салон машины и, сложив руки, дула на них, пытаясь отогреть озябшие пальцы. Кашель рвал горло пока она доставала телефон.

— Дамочка, куда едем? — опять вопрос таксиста и Аня, откашлявшись, надсадно ответила:

— Сейчас. Подождите, пожалуйста.

Гудок, ещё один и в трубке прозвучал уже ставший родным голос Алевтины Павловны:

— Ну, наконец-то вспомнила о старухе. Анюта, ну как ты там? Почему…

Аня не дала продолжить пожилой женщине, перебив её сиплым голосом:

— А вы ветрянкой болели?

— Что? Аня, что случилось?

— Алевтина Павловна, — позвала Аня и услышала бойкое:

— Болела, конечно, болела. Анюта, дочка ты где?

— А можно я к вам приеду? — уже судорожно всхлипывая, сквозь слёзы спросила Аня.

— Ну конечно, девочка моя. Конечно, приезжай, — послышался взволнованный голос Алевтины, от которого по щекам Ани потекли слёзы.