Глава 12

Катя Алевтина Геннадьевна – мама Роберта, позавтракав с сыном, собралась домой. Роберт сам помог ей одеться. Приятная женщина никак не могла успокоиться. Она хвалила меня перед сыном, и желала много хорошего. Даже взяла пару рецептов. Мне от всего этого становится дурно. Они добрые и хорошие, а я собираюсь разрушить их мир. Кто я после этого? Тварь, какой свет еще не видывал! Когда дверь закрылась я дала волю чувствам и расплакалась. Как это пережить? Или не надо? Я откажусь от договора и все расскажу Роберту. Да! Нельзя так с ним поступать, я уже не смогу его предать. А мама… возьму кредит, и еще один. Придумаю что-нибудь. Но я не сделаю ему больно, это выше моих сил. Сегодня же разорву договор с Марго, пока она не приехала. И уеду, спрячусь, исчезну, гонимая собственным стадом и совестью. Мне нужна поддержка. Срочно. Я не вывожу. Я иду к себе надеваю куртку. Поеду домой к маме, а если Оля будет дома, то все ей расскажу. Мне нужно с кем-то посоветоваться. Вызываю такси и жду на улице. Холод остужает чувства. Я смотрю на не укрытые туи и кусты, надо бы доделать эту работу перед тем, как исчезнуть. Фаина еще не скоро сможет работать, а скорее всего не будет вовсе. Но я уверена, что Роберт ее не бросит. Он добрый и будет помогать. Такси подъезжает к воротам, я выхожу и сажусь в него, называя адрес. Машина трогается, а я печально смотрю на дом, который стал в моей жизни крутым переломом. Что будет дальше? Я захожу в подъезд и поднимаюсь на свой этаж. В это время открывается дверь квартиры, где живет Оля, и на пороге появляется она сама. Я роняю ключи и бросаюсь к ней на шею, слезы раздирают изнутри. Она молча затаскивает меня к себе. – Катя, – шепчет она, – что случилось? Ее голос взволнован. А я не могу слова сказать из-за кома в горле. Оля снимает свою куртку и вешает на крючок. – Пойдем, Катя. Давай в кухню. Мы заходим, и я падаю на стул без сил. Сколько может выдержать человеческое сердце? Оля ставит чайник на огонь и садиться рядом. – Кать, все так плохо? Я киваю. – Мама? – С мамой плохо, как и было. Но, Оля, моя работа… – я снова начинаю плакать. – Что работа? – не понимает Оля. – Выгнали? – Нет. – Обидели? – Нет. – Катя, выскажись уже! Возьми себя в руки. От резких слов Оли, я прихожу в себя. – Я заключила договор с Марго. – Это я знаю, все правильно… – Не такой договор! – перебиваю ее я и Оля решила больше не встревать и садиться удобнее с внимательным взглядом. – Я должна соблазнить ее мужа. Ей нужен подтвержденный факт измены. Оля выпрямляется на стуле, ее брови взлетают вверх. Она смотрит на меня не верящим взглядом. – Не смотри так на меня, мне самой тошно! – Я не верю, Катя. Это не ты! Ты бы не пошла на такое. – А что мне остается?! Хоронить маму? У меня сейчас нет выбора, Оля! – Нет! Выбор есть всегда! И как никто другой это знает. Что она тебе обещала? – У нее большие связи и она обещала донорское сердце через месяц-два. По-другому нам ждать очереди от четырех месяцев. Много желающих. Оля опускает голову и обхватывает ее руками. – И деньги, она оплатит операцию. Это большие деньги, Оля. Даже если мы продадим квартиру, нам не хватит. Я в тупике. – Катя, прости, я не знала о том, что это так дорого. Ты говорила, что вы стали на очередь, и я думала, что это бесплатно, ну или не так дорого. Прости. Она берет мою руку и прижимает к своей щеке. – Я не знаю, что мне делать. Еще несколько дней назад я готова была растоптать свое доброе имя ради мамы. Но, сейчас я не могу. Роберт, он … – я замолкаю. – Кать, ты влюбилась в него? Она сочувственно смотрит на меня. Я молча киваю. – Полный трындец! – Да. – У вас было с ним? – Да. – Черт! Катя, ты говорила, что он хороший? – Он лучший, Оля. Лучший мужчина на свете. – Слезы заливают мое лицо. Я говорю это Оле и понимаю, что это правда, и я прикипела к нему всем сердцем. Надежно и бесповоротно. – Тебе надо отказаться, пока не поздно. – Оля решительно и жестко отрезает. – Наверное, ты права. Это моя ошибка, мне за нее и расплачиваться. Может орган продам. Неважно, но он не должен пострадать. – Где ты ее вообще встретила? Эту Марго. – В больнице, когда разговаривала с врачом на коридоре. Она сама ко мне подошла и предложила. Я согласилась на следующий день. Думала, что там муж урод и последний негодяй. А оказалось все точно наоборот. Она сволочь! Хочет отобрать у него все. А ведь он владеет большой строительной компанией. – Понятно, брачный договор значит. – Да. Она сейчас в Испании со своим любовником. Я слышала его голос по телефону. Она с ним заодно. Боже мой! Бедный Роберт! – Спокойно, Катя. Позвони ей и откажись. – Да. Сегодня же. Мы еще посидели, я успокоилась и стала увереннее в себе. Любому человеку нужна поддержка друга. Я захожу домой, иду к маме. Она сидит в кухне со стаканом воды, и смотрит в окно. Такая тихая, как увядающий цветок. – Мам… – тихо зову я. Она вздрагивает и оборачивается. – Катюша. Иди ко мне. Я подхожу и сажусь рядом. Я крепко ее обнимаю за талию и зарываюсь головой в шею. – Что случилось? – взволнованно спрашивает она. Вот же! Нельзя ее расстраивать. Это опасно. – Все отлично. Решила к тебе заехать, вместе побыть. Есть пол часика. Она нежно гладит меня по волосам. – Красавица моя… – она рассматривает мое лицо. – Без очков так не привычно, но ты сейчас выглядишь как с обложки журнала. – Ладно тебе, мама. – А я вот папу вспоминаю. Ты совсем замоталась с работой, а у него сегодня годовщина. Три года уж прошло. Я опешила. Как я могла забыть? Хотя не удивительно. – Дурная моя голова! Забыла! – Ничего, главное, что он живет в наших сердцах. Рано он ушел, совсем рано. Мы сидим у окна и вспоминаем папу. Наши поездки и переезды. Он был добрым и веселым. Смерть всегда забирает лучших рано. Что бы мы не делали. Я выхожу из подъезда и сажусь в такси. Приеду в дом, сразу позвоню Марго. Роберт придет только через три часа. А там будь, что будет. Такси подъезжает, и я выхожу к воротам. Страх накатывает на меня волнами. Лицо горит от прилива крови. Трясущимися руками открываю ключом калитку сбоку от ворот и иду к дому. В доме тихо и безлюдно. Я снимаю куртку и иду к себе в комнату. Для начала решаю собрать все вещи, чтобы быть готовой к побегу. Достаю с антресолей чемодан и все вещи из шкафа. На глазах слезы. Я бережно складываю всю одежду, оставляя черные брюки и водолазку. С тумбочки, на короткой стоит букет роз, достаю свои старые очки и сползаю на пол. Все было иначе, я была другая. Почему жизнь так сильно меня бьет. Меня устраивала роль серой мышки. «Неси в свою норку» – вспоминаю слова Роберта, когда он вручил мне цветы. Они прекрасны. Красивые, но колючие, как и этот дом. Упаковываю свои вещи и сажусь на кровать. Медленно достаю телефон. Пора. Нахожу номер Марго, секундная заминка, и нажимаю на звонок. Долгие гудки, громом раздаются в ушах. Сердце бешено колотится. Гудки прерываются. Она сбросила. Я знаю, что она за границей и просто позвонить ей нельзя. Но, через пару минут она перезванивает сама. – Катя, что хотела? Порадовать меня? Ее голос стал противен для меня. – Здравствуйте, Марго, я хочу отменить все. Повисает тишина. Гнетущая и пугающая. – Катерина, что ты делаешь? – Я не могу так поступить с вашим мужем. – А мать тебе уже не нужна? Сердце? Операция? – Я что-нибудь придумаю. Это не ваша забота. – Нет, дорогуша. Моя! – начинает орать она. – Договор ты подписала, и он прямое доказательство, что ты проститутка. Которая за деньги согласилась развести богатого мужчину. – Что? – моя челюсть отвисает от ее заявления. – Вы то же его подписали! Вы наняли меня горничной, а не шлюхой! – Да, так и есть. А ты взяла и соблазнила его. У меня закружилась голова. – Я не дам вам никаких доказательств. Вы не докажете! – Да? Тогда я расскажу всему миру, как ты пришла в наш дом и бесчестно увела Роберта. Вся элита города будет знать, это даже покажут в новостях! А вскоре, это узнает твоя мама, которой жить осталось всего ничего, и сразу копыта откинет! Отличный план у тебя? – Как вы можете так? – Я плачу от безвыходности своего положения. – Легко! Просто сделай то, что должна и иди на все четыре стороны. Не глупи, Катя. Я тебе не по зубам, девочка. Тем более в такой большой игре. Ты проиграешь. Она кидает трубку. Меня раздирают чувства. Страх и злость, жалость и боль. Что же делать? Она ведь и в правду сможет испортить мне жизнь. А если мама узнает, то точно не переживет, и ее смерть будет на моих руках! Я падаю лицом в подушку и содрогаюсь от начавшейся истерики. Через полчаса слез я успокаиваюсь и беру себя в руки. Надо работать, это даст мыслям собраться в кучу. Выхожу в холл и иду готовить ужин. В морозилке есть замороженные котлеты, которые наделала Фаина про запас. Достаю их и начинаю жарить. Так незаметно проходит время и на пороге появляется Роберт. Услышав, как открывается входная дверь, я откладываю кухонную утварь и направляюсь в холл. Роберт опережает меня, и мы сталкиваемся в столовой. – Привет, мышка! – его глаза светятся счастьем, это режет ножом по моему сердцу. – Я думал о тебе. Я пытаюсь улыбаться. Роберт хватает меня на руки и несет к лестнице. – Роберт! – кричу я вниз головой. – Что ты делаешь? – Что хотел со вчерашнего вечера. Он начинает щекотать меня по пути, и я срываюсь на хохот. Роберт заносит меня к себе, а спальню и ставит на пол. Он бережно поправляет прядь волос, выбившихся из хвоста. Его руки обхватывают мое лицо, и он нежно меня целует. Я тону в нем безжалостно. Мне нельзя, но я позволяю себе расслабиться в его руках. Последний раз. Я лежу на его широкой груди, обхватив его руку. Мне так хорошо, и так плохо одновременно. Роберт гладит мои волосы. Мы молчим, не желая рушить эти прекрасные мгновения рядом. Я понимаю, что сейчас не лучший момент, но я так устала от лжи. Открываю рот, чтобы сказать ему… – Знаешь, что… – вдруг говорит он. Я замолкаю и поддерживаю разговор. – У моего друга и бизнес-партнера Паши, была щекотливая ситуация. Он познакомился с девушкой из высшего общества. Я уже поняла, про что он расскажет. Я тогда подслушала эту историю и его реакцию то же помню хорошо. – Вся из себя кукла… – продолжил он. – Наврала ему, что беременна, представь себе. Я только киваю. Слезы подпираю, в горле застрял ком. – Он быстро вывел ее на чистую воду. А она еще сопротивлялась до последнего. Какой надо быть конченой стервой, чтобы так нагло врать? Убивал бы таких. Он гладит меня по спине. – Но ты не такая, моя мышка. Я судорожно глотаю слезы, стараясь себя не выдать. Боже, как больно, а груди! Это убьет меня, наверное. Воздуха начинает не хватать, слезы заливаются в нос и рот. Я слушаю его ровное дыхание – уснул. Я поднимаю голову и глубоко вдыхаю воздух. Теперь я точно знаю, что со мной будет, когда он узнает правду. Может это и к лучшему. Пусть убьет меня, я так жить больше не могу.