Глава 11

Роберт В офисе я появляюсь едва ли не первым. Спал как убитый. Утром боялся разбудить Катю, когда уходил, наверняка ей сегодня будет не ловко передо мной. Все эти события и нагрузка истощили меня, но она вчера вдохнула в меня жизнь. А я устал ей сопротивляться. Беру чашку с кофе и делаю глоток. Удивительная и, сейчас, только моя. Серая мышка, невинная и чистая. Это был самый эмоциональный секс за последние лет двадцать. Перед глазами, как картинки, мелькают ее образы: в сером мешковатом платье с беретом на голове; в строгой юбке и блузке на приеме; в куртке и смешной шапке в снегу во дворе дома; в бордовом, обтягивающем и демонстрирующем ее фигуру, платье; и, конечно, растрепанной и обнаженной на моих руках. Я убираю пустую чашку и беру телефон в руки. На глаза попадает номер Альбины, ставлю «заблокировать». Вчера она изрядно потрепала мне нервы, но я-то же в долгу не остался. Юра проследил за ней и доложил, что к ней ходит какой-то мудак. Я ей снимал ту квартиру, платил деньги, как приличную зарплату, а она решила еще и бонусов поиметь с этого. Вспоминаю, как зашел к ней именно тогда, когда она кувыркалась с этим мужиком. Юра тактично его проводил, а Альбину я заставил в рекордные сроки при мне собрать все свои вещи. Я забрал у нее ключи и закрыл дверь. Она так и осталась стоять с кучей сумок, наспех закинутых куда попало вещей в чемоданах, в подъезде. Альбина не оправдывалась, это было бессмысленно, просто лила слезы и иногда просила прощения. Но, она хорошо меня знает, я такое не прощаю. Катя… она совсем не такая. Ей не нужны все эти кричащие одежды, украшения и прочий хлам. Она чувственная и ранимая, такие живут чувствами, ощущениями и эмоциями. В офисе начинает гудеть, включаясь, техника. Этот звук похож на симфонию, которую мне сейчас приятно слышать. В приемную приходит Лена, и очень удивляется, когда замечает меня. – Здравствуйте, Роберт Андреевич? – ее глаза расширяются. – Это вопрос? – смеюсь я. – Здравствуй, Лена. – Я просто удивлена. Вам что-нибудь нужно, может кофе? – Спасибо, я уже выпил. Сегодня я в настроении, поэтому решил пройтись по отделам с проверкой, как утром идет процесс. Все оказалось интереснее, чем я думал. Работать никто не хотел. Народ группами сидит на столах со стаканчиками кофе и жует булки за обе щеки. Как только я появляюсь, начинается паника. Я люблю такое зрелище, поэтому сажусь на ближайший стул поудобнее и наблюдаю. Сотрудники вместе рвутся к столам, забывая о стаканчиках. Некоторые из них лопаются, и местами слышны вскрики от залитых кофе рубашек. Суетящаяся толпа пробегает мимо, шумно и невпопад здороваясь со мной и, наконец, рассаживается по местам. Я встаю со стула и начинаю хлопать в ладоши. – Браво! Вписались в армейский норматив! – Я не могу сдержаться и начинаю ржать. Из-за мониторов на меня смотрят удивленные глаза сотрудников. – Расслабьтесь, ребята и девчонки! – говорю сквозь смех и иду дальше, кошмарить другой отдел. *** За спиной слышу коллективный облегченный выдох. Забавно, надо делать так почаще. Пройдясь по кругу этажа по всем отделам, я возвращаюсь в свой кабинет. – Роберт Андреевич, к вам Павел Николаевич заглядывал! – сообщает Лена. – Хорошо, я к нему зайду. Захожу в приемную Паши, меня встречает Снежана, его секретарша. – Здравствуйте! А Паша вас искал. Я охреневаю. Паша?! М-да. – Здравствуй! – говорю я и захожу в кабинет. Его кабинет был зеркальным отражением моего. Они были угловыми и противоположными. – Как ты распустил свою секретаршу! – Я реально был возмущен. – Паша? Она при всех, даже при важных клиентах так тебя зовет? Просто Паша? – Она не так глупа, как ты думаешь. Внешность очень обманчива, особенно у женщин. – Паша поднимается и, улыбаясь, идет ко мне на встречу. – Снежана знает с кем и как говорить. Она много раз спасала переговоры, включая «дурочку». – Серьезно? – удивляюсь и подаю ему руку для пожатия. – Конечно. Садись, есть новости. Я сажусь в кресло напротив друга. – Ну, давай. – Кристина сдалась, ты был прав. – Отлично! – Я взял ее за руку и потащил к врачу. Врачу заплатил до этого, что бы он реально взял анализ, но и принес фальшивую выписку, где результат отрицательный. В любом случае я вышел бы чистым. – И что она? – Паша хорошо придумал. – Взяли у нее кровь. Врач заходит и говорит, что результат принесут через двадцать минут. Она удивляется, что так быстро, но пока молчит. Хорошо, думаю. Ждем. Наконец, приходит врач и дает мне в руки, мимо нее справку. Я делаю вид, что читаю и медленно так, перевожу взгляд на нее. – Ну! – мне не терпится услышать. – И она начинает плакать. Просто как кран резко открыли и полилось. Во актриса! Я сгибаюсь от смеха. Паша, еще так рассказывает. – Шикарно придумал! – Ага. Она мне что-то про любовь начала парить, но я в открытую при ней заплатил врачу и ушел. – Красавчик. Хвалю. Так с ней и надо. Мы еще немного смеемся, и я иду работать. Мы с Пашей, разделяем обязанности по бизнесу формально, но каждый знает обо всем, что происходит в компании. Проект ТЦ медленно раскручивается. Я своих ребят не тороплю, иначе будет много косяков потом, в процессе строительства. В круговерти чертежей и эскизов я совершенно потерял счет времени. Хороший и продуктивный день. – Иди домой уже! – кричит через стеклянную дверь Паша. Пол офиса уже разошлись по домам. А ведь дома Катя. Как-то сразу захотелось уйти. Я улыбаюсь своим мыслям, но очень боюсь, что это окажется сказкой, где карета превратиться в тыкву. Встаю, хватаю пальто и бодро иду домой. Давно я так туда не рвался. Миша управляет автомобилем и отчитывается. – Свозил Катерину за линзами, как и положено. – За какими линзами? – Я не понял, а потом до меня доходит. Как хорошо, что все задания я записываю в электронный ежедневник, который смотрят все мои приближенные. И ничего никому не нужно напоминать. Если бы не это напоминание, то я не вспомнил бы о своем обещании дать ей машину. – Спасибо, Миша. Премию тебе выпишу. Я совсем упустил этот момент. – Да вы что! Это ж моя работа. Мне стало интересно. Сейчас она, наверное, совсем неотразима. – Миха, ну и как она? – Что? – не понимающе тянет он. – Ну, без очков. – Вы про красоту спрашиваете? – он даже вывернулся посмотреть на меня. – Да и как ей самой. Может она говорила что-то? – Вообще хорошая девчонка. И симпатичная, и умная. Линзы ей мешали и терли, жаловалась она на них, да. Но это же нормально вроде, по началу. – Хорошо. – Я доволен. Мы проезжаем мимо цветочного бутика и мне резко хочется купить ей цветов. Она столько мне подарила за эти сутки, и с линзами мучилась. Будут красные розы! – Миша, тормози! Вот человек понятливый. Сказали "тормози", он и встает посреди дороги. Я выбегаю и припускаю в цветочный, пока Миша ищет место парковки. Девушка флорист только что слюни не пускает на меня. – Девушка, – говорю я. – У вас хромает техника безопасности. – Да, – протяжно и жарко говорит она, выпячивая все свои округлости, – и какая же? – У вас в руках розы с шипами. Где ваш передник и нарукавники из прочного материала? Смотрите не на цветы, а на меня. От столбняка потом лечиться будем? Ее грудь сразу сдувается и глаза опускаются на цветы. Букет из двадцати красных роз собран за минуту. Выскакиваю на улицу и бегу в машину. Да! Бегу! Чувствую себя мальчишкой перед свиданием. Миша останавливается в крыльца, высаживает меня, и уезжает. Открываю дверь и вхожу. В гостиной слышу голоса. Не понял? – Катя! – зову ее. Почему я не в курсе кто у меня дома? Катя выскакивает навстречу, и я на миг застываю. Никаких очков. Огромные глаза смотрят на меня и сияют. На ней надеты темные брюки и тонкий свитерок. Легкая и прекрасная, а еще желанная. Она украдкой оборачивается и подходит ближе. – Здравствуйте. – Она застенчиво опускает глаза. – Приехала ваша мама. – Шепчет она. Вот черт! – Катя, со мной на ты! – Я заглядываю ей в глаза, приподнимаю подбородок и, не удержавшись, легонько целую. – Она там? – Да, чай пьет. Я ее накормила уже. – Умничка, тогда тащи в свою норку, – достаю из-за спины букет, – маленькая мышка. Она округляет свои глаза, без очков ее эмоции лучше видны. Хлопает длинными ресницами и не может ничего сказать. Шок на лицо. Видимо, это первый букет в ее жизни, по крайней мере такой. – Иди! – направляю ее рукой. Она быстро уносит свою красоту. Будет радовать ее и благоухать возле кровати. Вхожу в гостиную и вижу маму. Она сидит в кресле у камина, Катя сумела развести огонь, молодец. В руках чашка чая, на столе торт. Она оборачивается на меня. – Роберт, сынок! Я быстро подхожу к ней, что бы она не вставала. Сажусь на корточки перед ней. – Здравствуй, мама. Она трепет меня по волосам и целует в макушку. – А я вот решила проведать тебя. Как только узнала, что Марго уехала. Самому тебе все некогда. Я улыбаюсь в ответ и киваю. – Прости, мама. Виноват. – Ну, ладно. Я все понимаю. В комнату входит Катя. – Ох, Катюша! – вскрикивает мама. – Роберт, где ты ее нашел? Этот бриллиант! Умница, красавица, готовит шикарно. А добрая какая. – Марго ее нашла. – Отвечаю я. – Эх, Марго… ни капли в ней нет от Кати. Только чернота одна. Аристократка хренова! – Мама, не начинай. – Я вижу, как ты мучаешься. – Она бросает взгляд на уходящую в столовую Катю. – Тебе такую надо. Куколка, умничка, любить тебя будет. А эта змея только и ждет, чтобы укусить. И на Костика ей плевать. – Мама! – тяну я, желая закончить этот разговор. – Ладно, еще поговорим. Иди, поешь. Катерина очень вкусно готовит. Я подаю ей кусок торта и иду в столовую. Катя уже накрыла на стол и побежала в кухню за приборами. Решаю не тратить время и ныряю за ней. Она резко оборачивается и легкий румянец появляется на щечках. Мне хочется смотреть на нее, говорить с ней, прикасаться. Я беру ее руку в свою и притягиваю в свои объятия. Катя зарывается лицом мне в грудь и облегченно выдыхает. Да, мне то же становиться легче. – Как глаза? – отстраняясь спрашиваю я. – Пока немного зудят, но уже лучше. Вижу хорошо. – Я рад. Мы идем в столовую. Я ужинаю, мама составляет мне компанию. Катя сидит с нами за столом. Слушает россказни про меня в детстве. Ужас. – Так, детки, я пойду спать. – Я провожу! – встает Катя. Гостевая спальня находится на первом этаже поблизости с комнатами Кати и Фаины. – Спокойной ночи, мама. – И тебе сынок. Катя и мама уходят, ужин окончен, и я иду к себе. Ночь сгущается я никак не могу уснуть. Душа и тело рвется к Кате. Мысли только о ней. Чувства… Я понимаю, что во мне уже горит огонь, и ничего с этим не сделаешь.