Глава 15

Роберт Смотрю на себя в зеркало и самому тошно. Под глазами синяки, на лице борода, скулы стали острыми – похудел. Надо приводить себя в порядок. В суд так не пойдешь. Сегодня заеду в барбершоп. Надеваю костюм и иду на работу. Все через силу. Чувствую себя паршиво и это ощущение никак не заглушить. Алкоголь делает только хуже, Катя не выходит с головы совсем. А таблетки все равно не могут залечить эту рану. В офисе все напряжены. Слухи о моем разводе и новом совладельце компании, в лице моей бывшей жены, приводят всех в панику. Многие уже приходили и хотели писать заявление об уходе. Но я пока их отговариваю. В любом случае, Паша останется. Компанию можно будет поделить. Найдем выход. Конечно, я останусь ни с чем и на улице. Но людей своих не брошу. Мне приятно, что за мной готовы уходить. Только это не меняет положение дел. Я захожу в кабинет к Паше. Он меня уже ждет. – Привет. – Привет, Роберт. Завтра суд. – Знаю. – У меня есть предложение, которое может нам помочь. – Какое? – Я уже не верю в чудеса, просто спрашиваю. – Пожалуйста, не кипятись, а просто выслушай. – Уже кипячусь. – Катя. Это имя вызывает маленький взрыв в мозгу. Нет. Я не выдержу. – Нет! – рявкаю я. – Она может дать показания, судья переведет дело в другое русло, и мы сможем отбить ее. – Нет, Паша. Я не смогу, понимаешь, не смогу на нее спокойно смотреть. Паша печально посмотрел на меня и кивнул. День суда начинается сумбурно. К нашей, подъехавшей, машине сразу подбегают журналисты. Громкий бракоразводный процесс любимое блюдо для желтой прессы. Мы с Пашей выходим, а наши спины прикрывает Юра. В зал журналистов не пускают. Я спокоен, как никогда. Мне кажется меня уже невозможно чем-то удивить. Я наращиваю вокруг себя бронебойную оболочку, куда никто никогда не пробьется. Я сижу за столом с нашим адвокатом, а в зал заходит Маргарита, довольно виляя своей задницей. За ней идет ее адвокат. Суд начинается. По сухому прочтению брачного договора пробегается судья. Адвокат Марго предъявляет нам всем доказательства измены. Как я и думал – видеозапись с камеры, о которой я не знал. Судья недовольно качает головой, ведь скрытая камера в доме хозяина, без его ведома и т.д. Это все равно к делу не относится. Судья, мужчина моего возраста, явно мне симпатизирует. Я это вижу. Но, по факту я проигрываю. Слово дают моему адвокату. Он напоминает каким образом была образованна наша с Павлом компания и роль в этом Марго, точнее ее отсутствие. – Маргарита Ивановна не разбирается в данном вопросе. Таким образом компании грозит крах, а это несколько тысяч рабочих мест и завоеванная на рынке строительства репутация надежной компании. Судья кивает, он все понимает. – Так же, – продолжает адвокат, – Маргарита Ивановна намеренно и умышленно подтолкнула Роберта Андреевича к измене. Этому есть доказательства. На этой фразе судья заинтересовывается. – Вы можете их предоставить. – Да. Тут даже я заинтересовываюсь. – Я хочу вызывать свидетеля. – Вызывайте. В зал приглашают Екатерину Красину. Я бледнею, ладони потеют. Расстегиваю пуговицу рубашки, давая приток воздуха. Я слышу ее шаги за спиной. Она проходит мимо, не поднимая глаз. На ней то самое серое мешковатое платье, которое сейчас висит на ней как на вешалке. Со стороны Маргариты слышны яростные перешептывания. Катя идет в кресло для свидетелей и садиться напротив меня. Я смотрю на нее не отрывая взгляда. Он поднимает глаза и смотрит в ответ. Сердце пропускает удар. Такая родная и любимая, и такая чужая. Боль колет в груди, напоминая о том, что она сделала. Я отворачиваюсь. Кате разъясняют ее права и ответственность за дачу ложных показаний. Она со всем соглашается и начинается допрос. Мой адвокат выходит к ней после всех формальностей. – Екатерина, вы можете нам рассказать, что именно вы делали в семье Павловых. – Да. Маргарита Ивановна наняла меня горничной формально, но я должна была соблазнить ее мужа. – Как это произошло. Начните с момента вашего знакомства с ней. – Моей матери была нужна срочная пересадка сердца. Я находилась в больнице по этому вопросу. Очередь на сердце была велика, и стоимость ее превышала все мои возможности. Там же в больнице, ко мне подошла Маргарита Ивановна и предложила сделку. Мамино сердце и операция взманен на одну услугу. Я согласилась. Маме давали срок в два месяца. И это был единственный шанс ее спасти. – Вы подписывали какой-либо договор? – Да, позже мы с ней встретились. Она рассказала о сути услуги. Я никогда таким не занималась. – Говорите по делу! – поправляет ее судья. – Хорошо, – кивает она, – в договоре было указанно о том, что я нанята горничной на два месяца. – Там было указанно о соблазнении? – Нет, конечно. Она указала в обязанностях спец. услуги и едино разовую премию за них. – Что было потом? – Я работала. Соблазнить не получалось, но я лучше узнала Роберта Андреевича. Он оказался добрым и хорошим. Трудоголик, который пропадает в своей компании. Маргарита Ивановна отдыхала целыми днями. Она злилась на меня и требовала скорейшего выполнения сделки. Угрожала, что очернит меня перед всем городом. Что повлекло бы за собой ухудшение здоровья мамы. – Вы выполнили условие договора? – Да. Но, это было не соблазнение, а любовь. – Это не учитывается! – говорит судья. – Только факты. Я слушаю Катю и, кажется, не дышу. Любовь… В этом бардаке. – У нас была связь два раза. Маргарита Ивановна была в отъезде. Я ей звонила и отказывалась, на что она угрожала мне. Признаться, я не смогла, пока Роберт Андреевич сам не завел эту тему, тогда я и рассказала все. Но Маргарита Ивановна, как оказалась снимала нас на камеру. – Как вела себя гражданка Павлова? – Она не скрывала, что хочет забрать у него все. – Спасибо, Катя Слово взял адвокат Маргариты. – Здравствуйте, Екатерина. – Здравствуйте. – Как ваша мама сейчас? – Хорошо. Ей пересадили сердце, и она к нему привыкает. – То есть сердце и деньги вы получили? – Сердце нет. Это мы сами. А деньги – да. Так вышло, что человек, стоящий пред нами в очереди, отказался от сердца и его предложили нам. Думать надо было сутки. И я обратилась к Маргарите. Она отказала мне в помощи с сердцем, но деньги перевела. – Значит у вас был корыстный интерес. – Я ей позвонила через неделю, и мы договорились, что деньги я верну в течение шести месяце. Я выставила квартиру на продажу. Она согласилась. – Разве? Маргарита Ивановна честный человек и заплатила, как по договору. – У меня есть запись нашего последнего разговора. Она там много чего говорила. – Передайте через пристава договор и телефонную запись. – Говорит судья. Судья забирает доказательства и уходит. Катя проходит в зал, под обжигающий взгляд Марго. Катя молодец, держится уверенно, хотя я замечаю ее трясущиеся руки, сжатые в кулаки. У нее действительно не было выбора и времени. Ради своей мамы, я тоже бы пошел на все. Она, маленькая глупая мышка, не знала на что подписалась. Ее раскаяние растопило лед в моем сердце. Я оборачиваюсь, посмотреть на нее и сразу встречаю ее взгляд. По ее щеке катится одинокая слеза и она отворачивается, украдкой ее вытирая. В груди начинает щемить. Мои чувства запылали огнем. Но, сомнение еще блуждает по венам. Судья выходит, мы все поднимаемся. Паша держит меня за плечо. Судья начинает оглашать решение о расторжении брака. Компанию он оставляет мне, а имущество в виде дома и двух машин – Маргарите. Это победа! Паша хлопает меня по плечу и поздравляет. Адвокат жмет мою руку. Маргарита громко возмущается, недовольная решением. А я разворачиваюсь и ищу Катю. Ее уже нет. Я быстро поднимаюсь и выбегаю из зала. Вперед по коридору. Я должен ей сказать, что простил. Что мы вдвоем пострадали. Вижу впереди ее серое платье и тонкие ножки. Прибавляю ходу и вижу, как она тяжело опирается о стену и медленно оседает. Я подбегаю и беру ее на руки. Катя закрывает глаза, теряя сознание. Я пытаюсь дозваться до нее, но она меня уже не слышит. Лицо бледное, весит как перышко. Я быстрым шагом выхожу из здания суда и ускорюсь к машине. – Катя, будь со мной! – говорю ей не переставая, пока машина едет. Катя Смотрю в белый потолок, глаза режет от яркого света. Не понимаю, где я. Начинаю поворачивать голову, но она кружится. Инстинктивно хватаюсь за живот и начинаю паниковать. Ребенок! Стараюсь подняться. Надо мной появляется Роберт, я ложусь обратно. Горло пересохло на глазах сразу появляются слезы. Мне так много надо ему сказать… – Катя, лежи, пожалуйста. Скоро придет врач. – Говорит он нежно. Я лишь протягиваю руку к его лицу и замираю в паре сантиметров от него. Роберт делает движение навстречу моей руке и прижимает ее к своей щеке, прикрывая глаза. – Все будет хорошо. – Прости… – шепчу я. – Прощаю. – Слышу заветное слово. На душе становится легче, как будто воздух до этого был перекрыт, а сейчас он его открыл. В палату заходит врач. Он улыбается мне и проходит к кровати. – Как чувствуете себя, Катя? – Не знаю. Голова кружится. – Не удивительно. В вашем положении категорически нельзя так нервничать. У вас критически низкий уровень гемоглобина, вы же не одна. Я бросаю тревожный взгляд на Роберта. Он смотрит на меня округлившимися глазами, не моргая. Я слушаю врача, но смотрю на него, не понимая его реакцию. – Вам придется задержаться у нас для наблюдения. Прокапаем вас, восстановим показатели. Плод хорошо развивается, но меня волнуете вы. Сейчас отдыхайте. – Заканчивает он и посмотрев на нас и выходит. – Роберт… – начинаю я. – Катя, это мой ребенок? – Что? – в голове снова начинает стучать пульс. Он еще сомневается?! – Я просто спрашиваю. – Он виновато смотрит. – Уходи, Роберт. – Я отворачиваюсь от него. – Катя, я должен знать. – Уйди! – кричу я. – Как ты можешь?! Слезы душат и в палату забегает врач. – Так, покиньте палату! – обращается он к Роберту. – Аня! – кричит в открытую дверь. – Неси капельницу! Врач толкает Роберта на выход. Но, он упирается. – Катя. Пожалуйста! Я не смотрю, не хочу. В палату заходит медсестра с капельницей, и Роберт с врачом уходит. – Тише, тише… – успокаивает медсестра. – Сейчас полегчает. Вам надо заснуть. Она ставит мне катетер. Я смотрю, как капельки по одной падают в трубочке. Рука лежит на животе. Все у нас будет хорошо. Утром меня будят и приносят завтрак. Я так поняла, что Роберт оплатил мне отдельную палату. Я сижу на кровати и глажу живот, глядя в окно. Скоро новый год. В палату заходит медсестра и забирает поднос с посудой. Она открывает дверь, чтобы выйти и в палату заходит Роберт. Я спокойно смотрю на него. Его лицо, голубые глаза. Такие любимые. В голове сразу возникает образ нашего ребенка. Я улыбаюсь своим мыслям. Роберт улыбается, глядя на меня. Из-за спины он достает букет красных роз, как тогда. И подходит ближе. – Катя, прости меня. Я вчера голову потерял от этой новости. Сработал старый инстинкт. – Он опускается на край кровати и смотрит на мою руку на животе. – Можно? Я киваю, и он кладет свою руку поверх моей. В его глазах столько любви и нежности. Как же я скучала по нему. – Я люблю тебя, мышка. И нашего ребенка. – на его глазах появляются слезы. – Я люблю тебя, Роберт. – Шепчу в его губы я. Конец