Глава 11

Марина

С кредитом всё оказалось сложнее, чем я думала сначала. Оказалось, что пустая кредитная история для банка ничуть не лучше плохой. Получив три отказа от крупных банков, чувствую, что опускаются руки. Хочется скорее избавиться от Лёни, он постоянно маячит на периферии, как чемодан без ручки, который надо скорее выбросить. Без его вещей в квартире стало легче дышать. С каким наслаждением я выбросила последние! Швырнула в мусорный бак и выдохнула. Думала, будет сложнее, а стало проще. Новая жизнь, новый ремонт. Но сперва разделаться с бывшим мужем.

— Значит, всё-таки вы развелись, — грустно тянет Мила. Она позвонила, чтобы рассказать о последнем УЗИ, но разговор всё равно свернул к разводу.

— А как иначе, дочь? Терпеть и ждать, пока вернётся? Это же как себя не уважать надо. Ты у меня большая девочка, должна понимать, что некоторые вещи не вечны. Вот и наш брак подошёл к концу.

— Иногда я думаю, что, если бы не уехала, он бы не ушёл. — Мила вздыхает, а я снисходительно улыбаюсь.

— Не вини себя. Он бы ушёл в любом случае, или делал бы вид, что всё хорошо, и изменял за моей спиной. Лучше так, чем это. Тайное всё равно стало бы явным, только было бы больнее.

— Ты сильно переживаешь?

— Нет. Знаешь, я вообще уже не переживаю. Правда. К тому же, у меня появился другой человек.

Про Егора я ей пока не рассказывала, самое время объявить о новых отношениях, может, тогда Мила успокоится… Поговорив с дочкой, задумчиво смотрю на потухший экран. Может, стоит попросить у него денег? Но это слишком большая сумма и ответственность. К тому же, занимать у близких — последнее дело, а Егор незаметно стал именно таким человеком.

Мы встречаемся не каждый день: в отличие от меня, у него работы в сотни раз больше, но он никогда не жалуется, наоборот, рассказывает с лёгкой улыбкой, как порой тупят подчинённые.

— Сложно быть большим начальником, да? — Его голова лежит на моих коленях, пальцы перебирают густые волосы.

— И не говори. Пытаешься окружить себя умными людьми, но иногда попадаются такие экземпляры… Да и хрен с ними. Как твоя новая история? Интересная?

— Очень. — Я открыла для себя удивительную вещь — делиться впечатлениями от работы очень приятно, когда тебя внимательно слушают. Иногда я зачитываю Егору целые куски глав, и он вставляет замечания или обсуждает поведение героев.

— Тебе самой надо писать, я серьёзно. Я знаю пару крупных издателей, можем попробовать. А что: запустим рекламу, наймём нескольких блогеров, чтобы рассказали о твоём шедевре…

Его глаза загораются, а я только смеюсь и качаю головой — не первый год в этом деле варюсь, это со стороны всё выглядит легко и просто. Написать свою книгу… После того, как прочитала сотни, если не тысячи, романов, сложно создать что-то уникальное, своё. Когда-то, закончив универ, я мечтала стать знаменитой. Чтобы по моим книгам фильмы снимали, чтобы имя было на слуху. В молодости мечтают все. Но слова Егора поднимают с глубины души то забытое чувство восторга, когда кажется, что весь мир лежит у ног.

— Это звучит круто, но на самом деле очень дорого, — говорю, невольно начиная заражаться энтузиазмом. В голове начинают рождаться сюжеты, руки так и чешутся записать.

— Эй, твой парень, вообще-то, не бедный человек, — хмыкает Егор.

— Предлагаешь воспользоваться этим?

— Пользуйся мной полностью! — восклицает он и вытягивается на диване во всю длину.

— Полностью, говоришь? — делаю вид, что задумалась. Ладно, к чёрту принципы. — Можешь занять мне два с половиной миллиона?

Егор поднимает брови, садится и пристально смотрит на меня.

— Зачем? — спрашивает с подозрением. В груди становится холодно. Чувствую себя попрошайкой.

— Мне надо расплатиться с бывшим. Отдать ему деньги за долю в квартире, — говорю, а сама сжимаюсь, ожидая отказа. Сейчас Егор решит, что я с ним всё-таки из-за денег, и уйдёт, и его уход я перенесу гораздо болезненней развода с мужем… Но он вдруг тихо смеётся, и напряжение спадает.

— Долго смелости набиралась, русалка? Дам я тебе денег, только с одним условием. — Он тянется к губам, но смотрит прямо в глаза. — Даже не вздумай их возвращать, а то обижусь.

— Я так не могу, — отвечаю растерянно.

— Считай, что расплатишься, если напишешь книгу.

— Теперь мне точно надо её написать.

На следующий день на моём кухонном столе лежит несколько пачек, перевязанных банковскими лентами. Всего пять штук, а такая сумма! Я впервые вижу столько своими глазами, даже прикасаться страшно. Егор так и светится. Честно сказал, что ему очень приятно, потому что смог помочь.

— Ты только через нотариуса всё проведи, чтобы потом не всплыло никакого дерьма. Даже между своими лучше несколько раз проверять, а вы теперь чужие люди.

Чужие. Я окончательно понимаю это, когда встречаемся с Лёней у нотариуса. Он постоянно пытается поймать мой взгляд, но я упрямо отвожу глаза.

— Марин, — говорит он робко, — ну, что ты так сразу… Я же сказал, что мне не срочно.

— Зато мне срочно, — отрезаю холодно. — Больше ты ни к квартире, ни ко мне никакого отношения не имеешь.

В молчании дожидаемся, когда вызовут к нотариусу, так же молча подписываем расписку, передаю деньги, замечаю, что Лёня почему-то не слишком им рад. Зато у меня гора с плеч — теперь точно всё!

— Что будешь делать дальше? — спрашивает Лёня, открывая передо мной дверь. Не Лёня — Леонид, чужой мужчина, которому отдала половину своей жизни.

— Делать? — смотрю на него. — Жить.

* * *

Лёня

Я не узнаю свою Марину. С чего взял, что она обабилась? Красавица у меня жена, жаль, уже бывшая. Почему нельзя было собой заняться, пока мы вместе были? Теперь и маникюр, и причёска, и глаза горят. Огнём прямо полыхают, не разу доходит — любуюсь. Смог бы вернуть, пустила бы обратно? Что ей тот Погорелов, он поиграется и бросит, а у нас семья… Одёргиваю себя — что за мысли? У меня теперь Лана, хватит цепляться за прошлое, надо брать пример с Марины. Она уходит, не обернувшись, а я прихожу в себя, только когда за поворотом скрывается.

Приезжаю домой первый — Лана на показе. Только недавно разместили объявление о продаже коммерции в «Задонье», а от желающих скоро придётся отбиваться. Помещения там раскупаются стремительно, но радости это не приносит. Зато приносит хорошие деньги. Те два с половиной миллиона, которые отдала Марина, ничто по сравнению с нашими комиссионными. Может, поэтому деньги так оттягивают портфель. Взяла она кредит, или насосала у Погорелова — без разницы. С таким лицом доставала, словно подачку кидает. Злость жжётся в крови кислотой.

— Завтра с Погореловым встречаешься ты, — говорит Лана через пару дней. Она сидит за небольшим трюмо, заставленном кремами, и расчёсывает волосы.

— Почему я? — привстаю на локте. Не хочу с ним встречаться, она ведь отлично это знает!

— У меня встреча с другим застройщиком. Кстати, ты не думал о том, чтобы офис нашей фирмы находился в «Задонье»? Место шикарное, проходимость отличная. Да и комплекс бизнес-класса сам за себя говорит.

— Хочешь отдать ему наши деньги? — вырывается злобно.

— Я думаю о нашем развитии, а не о том, с кем он спит, — холодно отрезает Лана. Ловлю её взгляд в отражении зеркала — высокомерный и снисходительный. Как на слабака смотрит, но разве я такой? Убрать личное, переступить и идти дальше. Так и говорю себе, когда подъезжаю к офису Погорелова, расположенному в одной из башен бизнес-центра. Меня уже ждут, секретарша мило улыбается. Марина знает о ней? Не думает, что её он тоже может трахать? Такие люди с одной надолго не задерживаются, уверен.

— Доброе утро. — Погорелов ждёт, стоя у панорамного окна. Крепко пожимает руку, приглашает присесть, но сам садиться не спешит. — Вы на самом деле отличные специалисты. Я не жалею о нашем контракте. Надеюсь, вы довольны комиссионными, потому что лично я доволен доходом.

Он всегда будет выше — понимаю внезапно. Сколько бы я ни пытался заработать, сколько бы ни считал деньги, Погорелов из другой лиги: когда я радуюсь паре миллионов, он их даже не замечает. Это неприятное открытие оставляет вязкий осадок. Он мог бы ставить палки в колёса, отказать в эксклюзиве, но вместо этого небрежно отдал лакомый кусок в наши руки, даже не поморщился. Не думаю, что Марина за меня просила. Нет, это снисходительное проявление силы, чтобы я понял — ему не соперник.

— У меня есть несколько объектов, — тянет он, не отрываясь от окна, даже не глядя в мою сторону. Руки в карманах, на запястье часы стоимостью в две моих новых машины. Сглатываю. От охватившего унижения начинает гореть шея. — Хочу отдать их вам на реализацию. — Резко повернувшись, Погорелов усмехается: — Если вы хотите ими заняться.

Звучит, как подачка. Словно кость бросил и равнодушно прошёл мимо. Деньги, это снова хорошие деньги, однако радоваться не получается. Гордо отказаться, уйти, разорвать предыдущий контракт — красивый жест, который необходимо сделать. Только… Лана меня убьёт. Если откажусь сейчас, о новом предложении она всё равно узнает.

— Мне надо посмотреть документы и обсудить всё с партнёром, — отвечаю сухо.

— Понимаю. — Новая усмешка слишком отчётлива, чтобы её игнорировать.

— Зачем она тебе? — спрашиваю, поднимаясь.

— Не думаю, что должен объяснять очевидные вещи. — Склонив голову набок, он откровенно меня изучает. — Такими женщинами не разбрасываются, Леонид. И будь уверен, я своего не упущу.